Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

- Стало быть, добавим в рацион обезьян? - Хотя лучше пусть они голодают, а не мы.

Сувин уставился на меня с открытым ртом и застыл на несколько секунд:

- Я как-то не думал с такой стороны, но да, если дойдет до этого, то добавим.

- Фу! - лично я нашла эту идею отвратительной, но знала, что многие люди из этого мира, да и из того, который мы покинули, с удовольствием ели мясо обезьян.

- У нюень бао в их болотах обезьяны были почти единственным источником мяса, - добавил Суврин. Он вспомнил об этом наверняка потому, что в Отряде остался лишь один живой нюень бао, и тот полукровка. Наш Тобо. Остальные не пережили поход в другой мир.

- Нужно узнать у матери Тобо пару рецептиков.

В ответ он странно на меня посмотрел. Он еще не в курсе про привидений предков Тобо.

Я не рассказала об их нашествии никому, кроме Арканы.

- Значит, моя задача убедить обезьян поискать еду где-нибудь помимо наших полей и садов. - Если подумать об этой задаче чуть более пяти секунд, то окажется, что она куда больше подходит Тобо и неведомым теням.

Что-то тут нечисто. Может, Суврин желает меня занять чем-нибудь, чтобы убедиться, что у меня не останется времени на всякие пакости?

- Именно. Делай, что считаешь нужным. Мне кажется, беспокойство с воздуха должно сработать.

Может Суврин просто не мыслит категориями неведомых теней? Мне лично кажется, что какая-нибудь Кошка Сит или Черные гончие куда быстрее распугают всех обезьян в Хсиене.

- И это все, ради чего вы меня вызывали?

Он удивленно моргнул и нахмурился.

- А разве есть что-то еще? - Может он о чем-то забыл?

Я дала бесенку подзатыльник, но, блин! Язык так и чесался.

11 Аркана

Почитаем-ка вчерашние заметки Шукрат. Кое-что довольно занятно. Я сходила взглянуть на этого паренька Куму. Очень миленький. Почти никто не знает, откуда он взялся, но игра стоит свеч. Просто мечта! Шукрат даже не постаралась хорошенько его описать. И он очень робкий! А у меня даже нет под рукой ухажера, который бы мог позеленеть от ревности.

Кстати, кажется у Шукрат тоже. Не могу себе представить нечто подобное с Тобо. Если хотите знать мое мнение, парень настоящий чурбан. Вряд ли и бровью поведет, если Шукрат чпокнется со всем Отрядом, лишь бы он получил то, что ему нужно и тогда, когда ему нужно.

Но нельзя судить о всех под одну гребенку, в чем мне вообще-то не следует признаваться письменно.

Мне следует подключиться к решению проблем с обезьянами. Назначу себя сама. Ха-ха! Кажется, скучно не будет. Потягаемся в уме с обезьянами. Берегись, Шукрат! Ты можешь не справиться.

Кстати, я спросила малыша Куму, почему он так переживает о своем имени. Мой вопрос его смутил, и он спросил, почему я интересуюсь. Я сослалась на сестру, мол, другая госпожа Ворошек сказала.

- Каминарияма но Кума не мое родовое имя, - признался он едва слышно. Потом сумел выдавить из себя остальное: - В переводе на хсиенский оно означает «Бурый медведь с громовой горы». — Кажется перевод не совсем точный.

- Батюшки! Медведь! Да, ну?! Скорее плюшевый мишка.

Прямо на лопатки!

- Сверстники прозвали меня так, потому что я бесился, когда они дразнили меня настоящим именем — чтоб моей матери тысячу лет томиться в седьмом аду, прежде чем повернется Колесо Жизни.

Я подождала, но он так и не назвал свое имя, даже без перевода. Я решила, что это может быть какой-нибудь цветочек или еще какая-нибудь девчоночья ерунда. Хсиенки часто получают цветочные или цветные имена, а еще к этому какая-нибудь приставка, типа «Сияющая», «Весенняя» или «Снежная», всегда в какой-нибудь ути-пути уменьшительной форме.

Слышишь, Шукрат? В «уменьшительной»! Мне-то ясно о чем речь, потому что я не спала, когда Папуля это объяснял.

- Ну и как нам тебя называть? Медведь-симпатяжка? Ты выглядишь таким милашкой...

Я сжалилась над парнем, потому что он готов был провалиться сквозь землю.

- Прости. Скверная наследственность. Итак, имя?

- Кума сойдет, но мне бы больше нравилось имя Диккен.

- Диккен? — звучит совсем не по-хсиенски. — И что это означает?

Молчание в ответ.

- Ну ладно. Диккен, так Диккен, раз ты не хочешь отзываться на имя Мишка-Кума. И что тебя привело к нам, Диккен? Хонен Ао очень, очень, очень далеко.

- Я уже не уверен в ответе. Сперва я сбежал… потом мне дали поручение… я сильно разочаровался, и, наконец, оказался здесь. Ходили слухи, что в Вороньем гнезде привечают многих отверженных. Поэтому я направился сюда. Местные жители приняли меня. А потом через пару месяцев вы вернулись с плато сверкающих камней. Я был поражен. Никогда не видел в одном месте столько совершенно разных людей. И все живут мирно.

Я хотела было развеять его иллюзии, но он остановил меня жестом:

- Я все понимаю. Очень скоро я сам увижу, что некоторые из них совсем не так милы, а может и ужасны. Но я верю, что так должно быть везде и всегда.

- Должна признать, я не видела ничего такого, что ты мог бы выставить себя лжецом. Скажу больше, худшие из них ангелы по сравнению с некоторыми моими родственниками.

- Все в порядке, госпожа? — услышала я через некоторое время. Оказалось, это был третий или четвертый вопрос: — Может вам нужна помощь?

Просто нахлынули воспоминания о той ночи, о которой я предпочла бы забыть. Тогда моя собственная глупость втянула меня в кошмар, явивший самую уродливую сторону Отряда.

- Нет, Кума-Диккен. Нет. Я справлюсь. Просто вспомнила кое-что неприятное и забылась.

Та ночь была и сплыла. Все, к счастью, закончилось. Лишь засело в моей голове. Порой это беспокоит, но обычно не среди бела дня, на публике. Вот было бы представление. Но по ночам… Порой лежу всю ночь напролет с открытыми глазами, дрожа и размышляя о мести за собственную тупость - что снова повелась на уговоры братца Громовола, планируя месть неизвестному числу людей, о которых я не знала ничего ни тогда, ни сейчас. И, честно говоря, не знаю, пережил ли кто-нибудь из них поход в тот мир и смог ли вернулся. А если смог, были ли они добровольцами из Хсиена? Если это так, то даже выжив и вернувшись, они не стали бы хвастаться своим подвигом. Папуля объявил награду