СМЕРШ - 1944. Книга 6 - Павел Барчук

колоритных граждан. Первый, самый щуплый, был одет в потертую румынскую шинель без пуговиц. Второй щеголял в засаленном пиджаке на голое тело. Третий, самый плечистый, нарядился в выцветшую матроску. Граждане резались в домино так, что треск стоял на всю округу.

Заметив наше появление, троица тут же бросила игру. Плечистый неторопливо поднялся. Двое других остались сидеть. Но подобрались. Рука того, что в шинели, незаметно скользнула в карман.

— Я дико извиняюсь, вы шо-то потеряли? — сипло поинтересовался плечистый. Недобро прищурился. — Идите ищите в другом месте. А здесь вам не богадельня. Здесь приличные люди отдыхают.

Судя по реакции молодчиков, мы пришли, куда нужно. Здесь точно обитает кто-то из авторитетов. Будь этот двор обычным, ничем не примечательным, они бы на нас даже не глянули.

Карась с невозмутимым лицом подошел вплотную. Замер на расстоянии вытянутой руки.

— Фрол где? — спросил Мишка, игнорируя «дружеский» совет плечистого. — До войны он тут масть держал.

Мужик осклабился. Сплюнул под ноги.

— Нету Фрола. Сгинул. Румыны еще в сорок втором к стенке отдохнуть прислонили. А ты кто такой нарисовался, шоб тебе тут стелили? Чужим на Молдаванке не рады. А ну, делайте ноги отседова.

Плечистый сунул руку в карман штанов. Через секунду Карасеву в живот уже смотрела заточка.

Стало понятно, что разговор не задался с самого начала. Не понравились местным наши физиономии.

— Ты бы железку спрятал, — Мишка скривил губы. — Порежешься ненароком. Мы по делу пришли.

— Нет у тебя тут никаких дел, — процедил плечистый.

Я не стал ждать развязки. Выскользнул из-за Карася, перехватил вооруженную руку урки. Вывернул кисть наружу. Мужик взвыл дурным голосом, разжав пальцы. Заточка со звоном упала на землю.

Двое его корешей вскочили на ноги. Тот, который в шинели, попытался что-то вытащить из кармана, но не успел. Карась среагировал мгновенно. Одно движение навстречу — и урка впечатался затылком в кирпичную стену. К его кадыку плотно прижалась Мишкина финка. Ее он, конечно же, прихватил с собой.

Третий, в пиджаке на голое тело, замер. Поднял пустые ладони на уровень груди.

Карасев лениво усмехнулся:

— Я не ясно выразился? Кто теперь за старшего? Зови.

Старая дверь тихо скрипнула. Из полуподвала выглянул щуплый мужичок лет пятидесяти. Оглядел нас внимательно, вышел на улицу.

Одет он был в помятую жилетку поверх серой рубахи, в добротные штаны, такие по нынешним временам в Одессе редкость. На ногах — идеально начищенные ботинки. Взгляд — цепкий, хитрый. Похоже, тот самый старший, который нам и нужен.

— Вэйзмир! Шо это за красивые молодые люди пришли до нас в гости⁈ — мужичок картинно всплеснул руками, изображая из себя доброго дядюшку, затем посмотрел на плечистого. — Сёма, хламидник, тут тебе не баня, нема ни голых, ни дурных. Ты зачем тычешь ножичком в порядочных граждан? Ты шо, не видишь: у молодых людей с собой пистолеты. Посмотри, как топорщатся их пинжаки. А пистолеты, Сема, — это таки не пачка папирос. Они стреляют.

Взгляд местного авторитета переместился к Карасеву.

— И шо вы имеете мне сказать? Вы так кричали и требовали старшего, пришлось отложить все дела. Можете звать меня Фимой.

Карасев сделал шаг назад, финка исчезла в рукаве.

— Я — Миша Артист из Ростова. Имеются некоторые вопросы. Искал Фрола, но, говорят, румыны лишили нас общества этого приятнейшего человека. Поговорим?

Щуплый авторитет прищурился. Взгляд его цепко ощупал фигуру Карасева с ног до головы.

— Артист? Тот самый, ростовский? — Фима скривил тонкие губы. — Люди баяли, Миша сгинул еще в сорок первом. Мало ли фраеров желают чужой мастью прикрыться. Докажи.

Карась усмехнулся. Рука скользнула в карман мешковатых штанов, извлекла серебряный полтинник. Монета привычно заплясала между костяшками пальцев, перекатываясь с неуловимой скоростью.

— Люди много чего говорят, — ровным голосом произнес Мишка. — А ты, если место Фрола занял, должен был с ним и до войны якшаться. Слыхал, в тридцать девятом году был у него еще один катран? На Ришельевской. Он там коньяк в угольном ящике прятал. А на входе стояли два грека-близнеца. Был один вечерочек… У заезжего гражданина золотой портсигар ушел. С витиеватым вензелем. И Фролу за должок достался.

Фима помолчал пару секунд, а затем расплылся довольной улыбкой.

— Вэйзмир… — пробормотал он, оглаживая помятую жилетку. — Таки портсигар, да. Фрол с ним до самой смерти не расставался. Нравился он ему. А ты, выходит, и правда Артист. Живой.

Авторитет коротко взмахнул рукой. Троица его шестерок недовольно засопела, но отступила в сторону.

— За базар ответил, Артист, — Фима кивнул на приоткрытую дверь за своей спиной. — Прошу до моих апартаментов.

Он развернулся и пошаркал ко входу. Карасев глянул на меня, затем мотнул головой, приглашая следовать за хозяином.

Мы спустились по выщербленным ступеням в небольшую комнату. Обстановка была скудная. Тусклая коптилка освещала стол, парочку стульев и несколько топчанов вдоль стен. Мужичок уселся на табурет. Нервно дернул худым плечом.

— С чем пришли?

— Ищем одного человечка, — Карась садиться не стал, замер возле стены, оперевшись на нее плечом. Продолжал гонять монету между пальцев. — Яша. Хромой, ходит с тростью, город знает от и до. Возможно связан с контрабандой.

Фима брезгливо поморщился. Словно лимон откусил.

— Азохенвей… Яша… Вся Одесса имеет за него сказать пару ласковых. Только вы, уважаемые, таки не по адресу обратились. Яша на Молдаванке больше не крутится. Он делает мине нервы одним своим существованием. Знает, шо ему тут не рады.

— А где крутится? — небрежно спросил Карась.

Фима скривился.

— Шлимазл он, а не Яша. Ссучился. При румынах с сигуранцей гешефты крутил. Контрабанду гонял. Честных людей сдавал. Как красные город взяли — вообще на дно залег. А тут недавно снова оживился. Слышал я, монетой он сорит. Золотом платит. Только осторожничает сильно. Не сам дела делает.

— Кто знает, где он залег? И что за дела? — прищурился Карасев.

— Из порядочных людей — никто! — категорично ответил Фима. — Говорю ж, он от наших интересов отошел. Если кто и в курсе за Яшу, так только Зяма-Гвоздь. А дела… Зяма для Яши припасы собирает знатные. Вам на Привоз надо, там его найдете. А через него и до Яши доберетесь.

— Припасы? — переспросил Карась, — Консервы? Оружие?

— Ой, я вас умоляю. Кому нужно то оружие? Его в балках сейчас — лопатой греби! — фыркнул Фима. —