Второй шанс княжны Леи - Татьяна Этерра

Пионы.

Она подошла ближе, раздвигая руками высокую траву. Здесь было около десяти кустов — старых, больных, почти мёртвых. Но они всё ещё жили. Где-то в глубине стеблей теплилась жизнь, слабая, но упрямая.

Анна опустилась на колени перед самым больным кустом. Он был почти сухим, наклонённым к земле, будто просил о помощи. Она протянула руку и коснулась его листьев.

И в тот же миг по её пальцам пробежал разряд. Тёплый, приятный, пульсирующий. Она дёрнула руку, испугавшись, но ничего не произошло — просто в ладонях вдруг появилось тепло, лёгкое и живое, как будто под кожей зажглась маленькая свеча.

— Что это? — прошептала она.

Она снова коснулась стебля — и почувствовала, как что-то течёт из неё в растение. Тёплое, зелёное, живое. Она чувствовала, как пион отзывается, как тянется к ней, как он хочет жить.

На её глазах пожелтевший стебель начал зеленеть. Сухие листья расправились, налились соком. Верхушка, которая считалась мёртвой, вдруг выбросила маленький зелёный побег.

— Не может быть, — выдохнула Анна.

Она отдернула руку, но пион уже изменился. Он стал ярче, крепче, живым. Рядом с ним другой куст, к которому она не прикасалась, тоже вдруг ожил — будто магия передалась по воздуху.

Анна поднялась на ноги и отступила на шаг. Сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела на свои руки — обычные, тонкие, с длинными пальцами — и не верила, что они только что сделали это.

— Это я? — спросила она вслух. — Я… что я сделала?

Но ответа не было. Только ветерок пробежал по саду, качнув траву, и птица всё так же пела где-то в ветвях.

Анна снова опустилась на колени и прикоснулась к другому кусту. И снова — тепло, пульсация, движение. Сухой стебель оживал под её пальцами, наливаясь жизнью. Она чувствовала каждое растение в этом саду — больные, уставшие, голодные. Они тянулись к ней, просили о помощи, и она отдавала им себя.

— Я могу это делать, — прошептала она. — Я… я могу их спасти.

Она коснулась третьего куста, четвёртого. Её ладони светились слабым зелёным светом, но она не замечала этого — она видела только то, как цветы оживают под её пальцами. Пионы расправляли листья, поднимали головки, и на некоторых даже появились маленькие зелёные бутоны.

Анна плакала. Не от горя — от радости. Впервые в жизни она чувствовала, что может что-то дать этому миру. Что она не просто бесполезная домохозяйка, которую выбросили как старую вещь. Что она способна создавать жизнь.

— Я могу это делать, — повторила она, уже громче. — Боже, я могу.

Она сидела в траве, среди оживших пионов, и улыбалась сквозь слёзы.

Не знаю, сколько времени прошло — может быть, час, может быть, два. Она переходила от куста к кусту, прикасалась к каждому, отдавала им тепло. Пионы оживали один за другим, и сад наполнялся зеленью, свежестью, жизнью.

Но когда она попыталась подняться на ноги, её качнуло. В глазах потемнело, в ушах зашумело. Она почувствовала слабость, такую сильную, что едва удержалась на ногах.

— Ого… — она схватилась за ствол старой яблони, чтобы не упасть. — Похоже, магия забирает силы.

Она медленно пошла обратно к замку, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Но внутри было тепло и спокойно.

Когда она вошла в замок, Марта стояла в холле и что-то проверяла в ведомостях. Она подняла голову, увидела Анну, и её взгляд изменился — стал настороженным, изучающим.

— Княгиня, — сказала она медленно. — Вы выглядите… бледной. Что случилось?

— Всё в порядке, — улыбнулась Анна. — Я просто гуляла. В саду. Там так красиво… запущенно, но красиво.

Марта прищурилась. Её глаза пробежали по платью Анны, по её рукам — и вдруг задержались на ладонях. Анна проследила за её взглядом и увидела, что её пальцы всё ещё слабо светятся зелёным светом.

Она быстро спрятала руки за спину, но Марта уже всё видела.

— Княгиня, — сказала она ровно, без паники. — Пройдёмте в мою комнату. Нужно поговорить.

Анна сглотнула. В груди похолодело, но она кивнула.

— Хорошо.

Они пошли по коридору молча. Марта вела её через весь замок в маленькую комнатку на первом этаже, где пахло травами, воском и старыми книгами. Это была комнатка экономки — скромная, тёплая, с камином, в котором потрескивал огонь.

Марта плотно закрыла дверь и повернулась к Анне.

— Покажите руки, — сказала она.

Анна протянула ладони. Свет исчез, но на коже осталось лёгкое тепло.

— Я… я не знаю, что это, — сказала Анна. — Я просто коснулась цветов, и они начали оживать.

Марта смотрела на неё долгим, внимательным взглядом. Потом вздохнула, устало, и села в кресло у камина.

— Я знаю, что это, — сказала она тихо. — Это магия. Дар твоего рода, который дремал в тебе многие годы. Твоя прабабка была сильной ведуньей, княгиня. Она выращивала такие цветы, каких больше никто не видел. Но магию в твоей семье запретили — после того, как один из князей Рейвенвудов чуть не разрушил половину королевства своей силой.

Анна смотрела на неё, не дыша.

— Ты проснулась, — продолжала Марта. — И теперь тебе нужно научиться контролировать этот дар. Иначе он уничтожит тебя.

— Как мне научиться? — спросила Анна.

Марта усмехнулась и покачала головой.

— Для начала — поесть и отдохнуть. Ты потратила слишком много сил на цветы, хотя они того и стоят. Я видела, что ты сделала с восточным садом. Ты, похоже, изменила его до неузнаваемости. А завтра… завтра я поговорю с князем. Он должен знать.

— Но он… он не будет злиться? — с опаской спросила Анна.

Марта пристально посмотрела на неё.

— Князь Дэмиан — не его отец. Он не боится магии. Он уважает её. Он наймет тебе учителя, если я попрошу. А пока — иди в свою комнату и ложись спать. Я пришлю тебе горячего молока с мёдом.

Анна кивнула и уже у двери обернулась.

— Марта… спасибо.

— Иди уже, — буркнула экономка, но в глазах её теплело что-то тёплое. — И не вздумай снова идти в сад до завтра!

Анна улыбнулась и вышла, чувствуя, как внутри разливается спокойствие.

Она и не знала,