Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

Само рождение тоже было чудесным. Оно нарушило все законы природы уже тем, что Дева зачала; тем, что супругом Ее стал Бог; тем, что, вопреки человеческой природе, роды были без боли; тем, что зачала Она не от человеческого семени, а от Святого Духа, таинственного дыхания. Воистину Святой Дух взял самую чистую и безгрешную кровь Девы и из нее сформировал плоть Младенца. Бог явил нам четыре удивительных пути создания человека. Ансельм говорит поэтому: «Бог может создать человека четырьмя путями, а именно: без участия мужчины и женщины (как сотворил Адама), из мужчины без женщины (как Еву), посредством мужчины и женщины (обычным образом) и из женщины без мужчины (чудесное Рождество Христа)»[56].

0 Рождестве Христовом стало известно множеством путей. Начнем с того, что оно было явлено на всех уровнях существования. Первый уровень — это вещи из простой материи, которые обладают только существованием, — например, камни. Второй уровень — деревья и растения, у которых есть существование и жизнь. Третий — это животные, которые обладают существованием, жизнью и чувствами. У четвертых, людей, в добавление к вышеупомянутым качествам есть еще и разум. И наконец, есть такие существа, которые обладают еще и пониманием, или знанием, — это ангелы.

Живительно то, что Рождество Христа провозвествовалось через все эти существа. У тех сущностей, которые только материальны, есть три свойства: непрозрачность, прозрачность (или проницаемость) и ясность (или свечение). Темные, непрозрачные существа проявляют Природу, и через них произошло разрушение Алтаря в Риме, описанное выше, а также падение множества статуй во многих других местах в ту ночь. Например, мы читаем в «Схоластической истории» о том, как пророк Иеремия, идя по Египту после смерти Годолии, указал египетским фараонам, что их идолы развалятся на куски, когда Дева родит Сына[57]. Поэтому египетские жрецы создали статую девы с младенцем мужского пола на руках, спрятали в укромном месте и стали приносить ей жертвы. Когда царь Птолемей поинтересовался, что это значит, они ответили, что это таинство, завещанное им отцами, а те получили его от святого пророка — и они верят, что его предсказание сбудется.

Теперь о прозрачных (или проницаемых) сущностях. В ночь Рождества Христова темнота ночи вдруг обернулась яркостию дня. А в самом Риме (что подтверждено Орозием[58] и Папой Иннокентием II[59]) водные фонтаны забили маслом и стали изливаться в Тибр, широко разлившийся в тот день. Сивилла же предсказала, что в тот день, когда фонтаны станут бить маслом, родится Спаситель.

Третьи сущности — светоносные. Это сущности сверхнебесные, они тоже являют Природу. В день Рождества Христова, как на то ссылаются древние — а их высказывания подтверждены Златоустом[60], — волхвы молились на вершине горы, и над ними появилась звезда. Звезда эта была в форме очень красивого мальчика, над головой которого сиял алмазный крест. Он обратился к волхвам и велел им следовать в Иудею, где они найдут новорожденного Младенца. В тот же день на Востоке появились три солнца, которые постепенно расплавились в одно солярное тело. Все это говорит о том, что знание о едином Триипостасном Боге, соединившем в себе душу, плоть и Богоестество, было дано всему миру.

Тем не менее «Схоластическая история» говорит о том, что тройное солнце появилось не в день Рождества Христова, а несколько раньше. Евсевий в своих «Хрониках» относит это явление ко времени после смерти Юлия Цезаря. Император Октавиан (как говорит Папа Иннокентий[61]) весь мир подчинил римской власти, и сенат был настолько польщен этим, что возжелал почитать императора как бога. Но гордый император отлично знал, что он смертен, и потому отказался узурпировать титул бессмертного. Однако сенаторы настояли на том, чтобы он вызвал пророчиц-сивилл, дабы те своими оракулами прояснили, может ли родиться в этом мире кто-то, более могущественный, чем император.

И вот в день Рождества Христова был созван совет, призванный изучить этот вопрос, и сивилла, находясь в зале наедине с императором, стала прорицать, и в полдень появился вокруг солнца золотой круг, а посередине его — прекрасная Дева с Младенцем на руках. Сивилла показала это явление цезарю, и пока тот дивился увиденному, раздался голос, обращенный к Октавиану:

— Это Алтарь небесный!

Тогда сивилла сказала:

— Этот Младенец более велик, чем ты, и ты должен ему поклоняться.

Тогда же этот зал был отдан для поклонения святой Марии и по сей день называется Санта Мария Ара Коэли[62].

Октавиан, понимая, что увиденный им Младенец более велик, чем он, воскурил Ему фимиам и отказался называться богом. Об этом Орозий говорит так: «В дни Октавиана около третьего часа на чистом ясном небе явился круг, цветом напоминающий радугу, и окружил солнце, словно для того, чтобы показать, что явился Тот, Кто создал солнце и весь мир и правит им». Так говорит Орозий. Евтропий[63]повторяет описание этого события приблизительно так же. Тимофей[64] же в своей «Истории» говорит, что из древнеримских источников узнал, будто на тридцать пятый год правления Октавиана он взошел на Капитолийский холм и вопросил о себе богов, которые сделали его правление столь успешным. И услышал в ответ голос, говорящий о том, что на свет готов появиться Младенец от непорочной Девы, зачатый Богом Живым в вечности, беспорочный Богочеловек. Услышав это, император воздвиг алтарь, на котором высекли надпись: «Сей алтарь есть алтарь Бога Живого»[65].

Рождение Христа проявилось и в таких существах, которые имеют существование и жизнь, — в растениях и деревьях. Так, в ночь Его Рождества виноградники Эн-Гадди[66], где делали бальзам, зацвели и сразу принесли плоды, из которых полился бальзам.

Живущие и чувствующие существа также получили ясные свидетельства. Покидая Вифлеем с Марией, держащей на руках Младенца, Иосиф взял вола — возможно, для того, чтобы продать его и заплатить цену переписи, а также чтобы купить провизии. Осла же он взял, чтобы Мария могла путешествовать на нем, но оба животных мгновенно ощутили присутствие Господа, упали на колени и почтили Его.

Человечество, то есть существа, обладающие разумом и вниманием, представлены пастухами. В час Рождества они пасли свои стада, как было принято в самую короткую и в самую длинную ночи. Среди язычников был обычай совершать такие ночные бдения два раза в год: они наблюдали светила в их крайних положениях. Летом это происходило около дня Рождества Иоанна Крестителя, зимой — ближе к Рождеству Христову. Евреи, возможно, заимствовали эти практики от соседних