Шпора на сердце - Лисавета Челищева

class="p1">Олег поднял бровь и уставился на меня, будто проверяя, на месте ли я. Ребята из элиты универа, похоже, ходят в один и тот же салон красоты, чтобы делать брови, ведь у них всех они идеальной формы, что меня удивляет. Больше всего поражает то, что и у Олега они такие же, как у Алисы.

Парень наклонил голову, а я так и застыла, глядя на него. Как он мог забыть обо мне так быстро? Мы ведь только что встретились пару минут назад. Наверное, это всё из-за компании, в которой он вращается.

Какого чёрта я вообще думаю о его бровях?

Я решила, что лучше уйти отсюда, пока ситуация не стала ещё более нелепой. Я прикусила губу, и когда он ничего не сказал, я повернулась, чтобы сбежать.

— Я тебе разрешал уходить?

Я обернулась и встретилась с его зелёными глазами, которые буквально сверлили меня. Ух ты. Заходящее солнце било ему прямо в лицо, и я от неожиданности отступила на шаг, налетев спиной на стеллаж.

Олег смотрел на меня как хищник, а я чувствовала себя диким зверем, загнанным в угол, и не в переносном смысле — я уже не понимала, о чём тогда вообще думала.

Как только он сократил расстояние до меня, моё сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. У меня началась настоящая истерика. Моя рука потянулась к канцелярскому ножу в кармане, но я заставила себя остановиться. Неважно, насколько привлекателен этот парень, он не имеет права вторгаться в моё личное пространство как ему вздумается.

— Ч-что ты делаешь?

Он упёрся руками в стеллаж по обе стороны от меня, и я невольно почувствовала себя запуганной. Он точно был выше всех в универе. Профессиональный волейболист. Под два метра ростом, не такой мускулистый, как Даниил Викторович, но стройный и подтянутый. Его острые скулы и сильная челюсть делали его привлекательным плохим парнем, но он был всего лишь парнем на фоне Даниила Викторовича. К тому же, это его поведение «альфа-самца» совсем не работает, когда я чувствую себя с человеком не в своей тарелке.

— Что у тебя с Алисой?

Его слова дошли до моего сознания медленнее обычного. Я внутренне боролась: то ли врезать ему по лицу, то ли просто спустить всё на тормозах.

Вместо этого я тихо рыкнула, и мой рык был злым, предупреждающим.

— Я не знаю. Понятия не имею.

Это был единственный ответ, который я могла ему дать, потому что сама не знала истинной причины. Я уставилась на него, но не чувствовала того же чуда, что и при взгляде на Даниила Викторовича. Такие парни как Олег были красивы, но не загадочны. В их глазах читалось всё, в отличие от карих глаз недоступного мне мужчины. Они всегда хранили тайну.

Я выпрямила спину и посмотрела ему прямо в глаза.

— Не загоняй меня в угол, и мне не нужно твоё разрешение, чтобы уйти. Я часто ношу с собой острые предметы. Если не хочешь порезаться — стой на месте, понял?

Я нырнула под его руку и выскользнула из этого неловкого положения, воспользовавшись его замешательством.

Я выбежала в коридор и, обернувшись, проверила, не следует ли он за мной.

Нет. Не следовал.

И тут я буквально с разбегу врезалась в кого-то — точнее, в крепкую мужскую грудь. Я пошатнулась, ноги разъехались, и перед глазами потемнело, то ли от удара, то ли от низкого давления и кофе натощак.

Я подняла голову и тут же застонала от боли и унижения. Даниил Викторович смотрел на меня так, будто перед ним была ходячая катастрофа, коей я и была вживую. Моя неудачливость была такова, что в пустом коридоре я столкнулась с единственным человеком, которому меньше всего хотела бы показаться в таком виде.

Я быстро свела ноги вместе и мысленно порадовалась, что на мне свободные джинсы. Я бы хотела, чтобы этот момент стёрся из памяти каждого участника этого столкновения, включая меня. Это была катастрофа, но ещё не конец. Что-то подсказывало мне, что это лишь затишье перед бурей.

— Александра, вы в порядке?

Когда его руки сжали мои предплечья и потянули вверх, меня накрыла волна эйфории, будто отделившая меня от реальности.

Он придержал меня, и расстояние между нами стало минимальным. Я смотрела в его глаза, а затем мой взгляд невольно упал на его губы.

Это был чистый инстинкт. Я могла бы поцеловать его, сбежать на край света и жить там счастливо до конца своих дней. Меня манил этот поцелуй. Но каждый раз, когда я смотрю в его глаза, меня будто насквозь пронзает реальностью. Всего минуту назад я сбегала от нахала, который нарушал моё личное пространство, а теперь я не хочу, чтобы Даниил Викторович отпускал меня.

— Александра, что вы делаете в коридоре? У вас ведь сейчас должна быть последняя пара?

Его голос разбил мои мечты вдребезги. Он выглядел раздражённым и посмотрел на меня так, будто я только что совершила какое-то преступление. Моё сердце болезненно сжалось, но я сохранила на лице маску улыбки.

В этот момент из-за угла появился Олег, и получилось так, что мы с Даниилом Викторовичем почти обнимались. Олег выглядел взъерошенным — видимо, сказывались те самые «физические упражнения» с Риммой. Я поспешно отступила от Даниила Викторовича и перевела взгляд на Олега.

Его взгляд лихорадочно метался между мной и преподавателем. Я сделала вид, что не замечаю его.

— Я шла в уборную. Извините.

Я сказала это никому конкретно и поспешно прошла мимо них в сторону уборной. Мне нужно избавиться от этой одержимости, потому что она действует мне на нервы. Я проведу оставшиеся минуты пары в туалете.

Я продолжала думать о том отвратительном взгляде, которым Даниил меня одарил, и даже не понимала, что сделала не так. Возможно, он подумал, что мы с Олегом чем-то занимались вместе, прогуливая пары. Только представьте ужас, который меня ждёт, когда он узнает, на что я на самом деле способна.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз столько всего шло не так за один день.

Ах да, точно, это случилось ровно два года назад.

Урок 7.

Урок 7.

Урок 7.

Семья — это клетка, где одни сидят в заключении, а другие играют роль надзирателей.

Я знала, что день не закончится без того, чтобы моя сводная сестра Стефания снова не испортила мне настроение. Она шла навстречу мне, вышагивая, словно на конкурсе