Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков

большинстве своем — приезжие работники и только немногочисленная часть — местные якуты. Точных цифровых данных дать я вам сейчас не могу, но могу указать, что если состав парт, организации определяется приблизительно в 500 человек, то из них самое большее процентов 15-20 якутов. Остальные — приезжие русские, главным образом, военные, которые сейчас заняты борьбой с генералом Пепеляевым.

Другая особенность местной партийной организации — это то, что она представляет из себя молодежь, которая за все это время надорвалась и сейчас не столько хочет там дальше оставаться и работать, сколько учиться. Почти все хотят выехать оттуда и учиться где-нибудь в Свердловске или в каком-нибудь другом университете. С самого начала существования Советской власти в Якутии мы всегда стучались в двери Сиббюро и ЦК, ежегодно надоедали им, чтобы они нам дали работников, так как нам приходится невмоготу, и, действительно, получили таких работников. Или, наконец, были, например, такие случаи, когда в самый разгар повстанческого движения мы доходили до того, что этих работников, занимавших виднейшие посты на местах, например, секретаря местного парткома и председателя Губчека, арестовали и посылали обратно в центр. Вопрос о партийных работниках до сего времени остается чрезвычайно острым и для того, чтобы из среды якутов подобрать и воспитать подрастающую молодежь в коммунистическом духе, для того, чтобы имеющимся работникам дать передышку или возможность получить марксистскую подготовку в центре, для этого нужна в течение двух-трех лет небольшая замена — два-три человека ежегодно — которые могли бы их заменить там на месте. В настоящее время состав организации, особенно в ее якутской части, в большинстве своем вырезан повстанцами, имеются целые уезды, где ни одной ячейки не сохранилось.

Далее, главной причиной восстания было чрезвычайно бедственное материальное положение населения, когда за последние два-три года ввоз товаров дошел до последнего минимума и, таким образом, население очутилось перед полным товарным голодом и было обречено на голодовку. Первоначально движение возникло, когда из Якутска бежала группа офицеров в 9 человек; они захватили один из наших пароходов с грузом, преимущественно с мануфактурой, и, пользуясь этой мануфактурой, начали привлекать окрестных тунгусов, готовых за 20-30 аршин давно невиданной мануфактуры служить кому угодно. Их, если можно так выразиться, первобытная родовая честность служила достаточной гарантией этим офицерам в том, что если они нанялись им служить, то они их не выдадут. Так и произошло. Первоначальное ядро повстанческого движения составляли эти тунгусские отряды. В дальнейшем к ним постепенно начали примыкать якуты, которые, правда, не имеют такой первобытной родовой честности, и если примкнули к этому восстанию, то только в силу чисто материальной обстановки, так как они были непосильно обложены в виде разверстки или продналога. Они подвергались также ряду неорганизованных стихийных реквизиций и конфискаций и в то же время не получили почти ничего из товаро-фабрикатов, потому что их у нас не было. Это была другая причина конфликта.

Третья причина — это национальный момент. Надо сказать, что территория Якутской республики огромна, в 2,5 миллиона квадратных верст, населенная только в своей центральной части, где живет приблизительно около 276тысяч человек, из них 87% якутов, 6% русских и 7% прочих, в том числе тунгусы, чукчи, юкагиры, а затем приезжие из центра другие национальности, кроме русских. Национальное движение, возглавляемое местной национальной интеллигенцией, имело у нас место еще в 1905 году. Когда установилась в Якутии во второй раз Советская власть (в декабре 1919 года), то первоначально об автономии совершенно и не думали. И только когда впоследствии национальное движение, главным образом, среди интеллигенции, имеющей большое влияние на всю массу якутов, начало принимать слишком большие размеры, мы начали поднимать вопрос перед центром о том, чтобы и Якутии дали национальную автономию. Еще в апреле 1921 года мне лично пришлось доказывать перед Сибирским Бюро, что если будет продолжаться такое же положение вещей, какое имеется сейчас в Якутии, то мы неизбежно столкнемся со всей якутской нацией. Тогда Сибирское Бюро окончательно этого вопроса не разрешило и только к весне 1922 года мы получили окончательное разрешение его в центре при помощи ЦК. Таким образом, вопрос с национальной автономией разрешился с большим опозданием, когда мы имели уже на месте восстание, имевшее националистический оттенок. И нужно сказать, что как раз перед самым движением произошло именно то пресловутое классовое расслоение, которое приняло свою наиболее резкую форму осенью 1921 года.

Дело в том, что тогда, в октябре, постановлением съезда ревкомов (тогда еще существовали ревкомы) было решено, что для того, чтобы помочь классовому расслоению среди якутов, необходимо все кулацкие элементы якутов, тойонов, подвергнуть изоляции по трем категориям. Первая категория — это те, которые должны быть высланы из пределов Якутии или подвергнуты принудительным работам; вторая категория — те, которые должны быть заключены в тюрьму, и третья категория — те, которые лишались всех своих прав. После этого постановления съезда ревкомов был проведен ряд беспартийных конференций якутской бедноты, которые выносили такие же постановления с перечислением конкретных имен лиц, подлежавших той или иной категории изоляции. Но в действительности в жизни это решение не было проведено. Оно было отменено, когда получилось распоряжение от Сиббюро. Таким образом, все эти причины, взятые вместе, привели к тому, что уже в начале 1922 года осталось у нас от всей Якутии только один город Якутск с территорией радиусом в 18 верст, город Вилюйск, часть Олекминского уезда (округа) и др. Вся остальная часть была в руках белых.

В виду краткости времени, я подробно на этом останавливаться не буду. Сейчас укажу на следующее: если говорить о классовом расслоении принципиально, то оно в Якутии возможно. Там имеется оседлое население, имеются кулаки-тойоны, которые в прошлом были и судьями, и администраторами, и торговцами-ростовщиками и крупными землевладельцами; были свои середняки, свои бедняки и свои батраки — хамначиты. Хамначиты, в виду того, что была проведена трудовая мобилизация на золотые Бодайбинские прииски, тоже отошли от нас и составляли довольно большой контингент повстанческих отрядов, так как эта мобилизация коснулась главным образом их. Если говорить об их классовом объединении, об организации их в профсоюзы, то такого союза мы еще до сих пор не могли и не можем организовать, потому что население слишком распылено, нет деревень — якуты разбросаны по тайге, живут отдельными усадьбами и организовать хамначитов в союзы невозможно. Если бы такой союз и был организован, то, чтобы явиться на общее собрание своего союза, хамначиту пришлось бы делать пешком 10 — 20 — 30 верст и, конечно, ни один хозяин его