Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков

их работа не кончена, продолжали действовать таким же темпом в том же направлении, пренебрегая местными работниками. В конечном итоге создали в Чечне анархию, создали в Чечне единый фронт, к сожалению, не за Советскую власть, а против Советской власти. И таково было положение до объявления автономии Чечни. Революционная власть, управляющая Чечней с 1 февраля, за этот непродолжительный промежуток времени сделала большие достижения в борьбе с бандитизмом, разросшимся в Чечне до небывалых размеров. Бандиты организованно нападали с пулеметами на железную дорогу, покушались на ограбление и крушение поездов и пр. Борьба с бандитизмом заслонила все очередные вопросы перед революционным комитетом автономной Чечни. До того в Чечне не было никакой власти, не было милиции, — не было абсолютно ничего, напоминавшего Советскую власть. Страна представляла из себя одно разрушение, как будто бы Атилла с одного края до другого, огнем и мечем прокатился по автономной Чечне. Нужно было создать крепкую власть и противопоставить ее бандитизму. Теперь я могу определенно заявить, что в Чечне, о которой привыкли говорить, что это вольная страна, не признающая ничего, где никакой власти нет и не может быть создано, — я заявляю, как лицо, возглавляющее автономную Чечню, что теперь здесь имеется твердая власть. Бандиты не шалят, успокоение наступило, многие главари сдались, а более нахальные, не считающиеся с властью, попались, заключены в подвалы ГПУ и, для отрезвления еще болтающихся кое-где в Чечне бандитов, подлежат высылке в северные, губернии России. К сожалению, эта рациональная мера не приводится в исполнение. Поскольку меня информировало центральное ГПУ, высылка эта по политическим соображениям считается неудобною. А я бы этим товарищам сказал, что именно по политическим соображениям их нужно направить на север, чтобы они при других условиях исправились и сделались бы впоследствии полезными гражданами для своей автономной Чечни. Этот вопрос стоит на очереди, он должен быть проведен, ибо полностью доказана их принадлежность к бандитизму и есть постановление Ревкома, по которому они должны быть высланы, что воздействует и на остальных.

Затем здесь по вопросу о борьбе с бандитизмом, товарищи дагестанцы говорили о том, что чеченские бандиты им покоя не дают. Я заявляю вам, что на территории Чечни бандиты под собой почвы не имеют, но если они под Махач-Калой позволяют себе шалить, то отсюда можно сделать вывод: призвать местную власть к борьбе с бандитами. Мы отвечаем за свою территорию и не обязаны устанавливать твердую власть вне нашей территории, это есть обязанность лиц, стоящих во главе той территории. Товарищи, когда вопрос о великодержавном шовинизме подчеркивается выступающими ораторами, когда он является злобой дня, основным мотивом, из-за чего местные работники не имеют возможности проявлять волю и характер в своей работе, то я должен заявить, что еще задолго до XII съезда партии все эти причины для нас были устранены. Власть, поставленная во главе Чечни, не видит перед собой никаких причин, препятствующих ее дальнейшей работе, и если и дальше будут так идти, то от этого выиграет и Чечня, и вся наша республика.

Когда к автономной Чечне присоединяли казачий район, находящийся в окружении чеченскими землями, то представитель казачества, коммунист, на заседании Административной Комиссии ВЦИК, под председательством тов. Белобородова, заявлял: если это станет фактом, то казакам придется выселиться, ибо они задохнутся от чеченского бандитизма. Заявляю, что действительность говорит другое. В казачьем районе спокойно, бывший в Чечне, в частности в казачьем районе, тов. Калинин мог быть свидетелем того, что казаки довольны властью Чечни, что для них настали дни, когда они, без винтовки за плечами, спокойно могут пахать. Мирный труд обеспечен, первый камень братства заложен, и крикливые выражения о том, что на почве антагонизма между казаками и чеченцами возможны обострения, совершенно отпадают. Жизнь говорит другое.

В мою бытность в Москве, в декабре месяце, мною был поставлен в НКПросе РСФСР вопрос о народном образовании. Между прочим, у нас картина такая: в царское время в Чечне функционировало 37 — 40 школ, а в настоящее время в Чечне только 4 школы: три школы — в казачьих станицах, одна сельскохозяйственная и, кроме того, два детских дома — на всю территорию автономной Чечни. Когда об этом было заявлено в комиссариате народного просвещения, мне определенно сказали, что историческую несправедливость нужно исправить, нужно дать Чечне сверхсметное ассигнование, чтобы открыть 30-40 школ. Если не будет оказана эта помощь, то ко дню празднования 10-летия Октябрьской революции, когда должна быть ликвидирована неграмотность в полном объеме, в Чечне, может быть, будет только 10-15 школ, а неграмотность выразится в 97%. Я очень рад присутствию здесь тов. Луначарского, которому особенно дороги интересы народного образования, в особенности тех наций, которые остались не по своей вине, и полагаю, что вопрос о сверхсметном ассигновании, который был разрешен принципиально, пройдет и нам будет дана возможность открыть 30-40 школ. По истечении двух месяцев мы будем иметь 30-40 учителей. Буквари, книги, задачники на родном языке уже отпечатаны, школьные помещения на местах приводятся в порядок, но нет совершенно обстановки, и если тут нам не будет оказана помощь, то мы лишены будем возможности привести в исполнение те свои начинания по народному образованию, которые мы наметили. Тут мне могут сказать, что Чечня получает нефтеотчисления в 35 тыс. зол. руб., получает половину продналога; но надо подчеркнуть, что с организованным бандитизмом бороться не легко, и что 68% всех этих отчислений и дотаций идут именно на эту борьбу, а на строительство, на создание школ в существующих условиях денег тратить в достаточном размере мы не имеем возможности. Поэтому, повторяю, мы просим этой поддержки, чтобы потом, став на ноги, не беспокоить никого. Этого мы вправе ожидать, ибо Чечня была заброшенным уцолком и остается таким же до настоящего времени.

Несколько слов относительно сотрудников наших ревкомов. Революционной властью для сотрудничества приглашены лояльно демократически настроенные к Сов. власти элементы и даже сомнительные. Там, где нет просвещения, где беднота идет в хвосте за муллами, от которых ее нелегко оторвать, потому что царство небесное дороже для нее земельных благ, — тут, товарищи, нужно было считаться с объективными условиями. Для примера приведу один случай. Приглашен на службу Али-Митаев, которого тов. Орджоникидзе прекрасно знает. Это сын известного шейха, имеющий за своей спиной мюридов, который в декабре организовл шариатские полки и угрожал советскому строю. Сейчас этот Али-Митаев член Ревкома и задания Ревкома выполняет безоговорочно. Тем, которые говорят, что нам грозит опасность, если мы привлечем элемент, не вполне выдержанный по отношению к Советской власти, что нам