Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

Без тепла.

Но без войны.

Иногда этого достаточно.

Когда за последними гостями закрылась дверь, я осталась посреди приемной среди цветов, пустых стаканов, папок и следов обуви на чистом полу.

— Ну что, директор Корнилова, — сказала Милана, надевая пальто. — Теперь у тебя есть центр, сотрудники, долги по аренде и официальный повод жаловаться на бухгалтерию. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

— Я думала, развод с генералом уже был взрослой жизнью.

— Это была экстремальная стажировка.

Агата забрала свою сумку.

— Я пришлю список семей, которые ждут консультации.

— Присылай.

— И журналистку, которой можно доверять.

— Сначала Милане.

— Разумеется. Я же хочу жить.

Они ушли вместе, споря о каком-то пресс-релизе.

Мы с Ренатом остались вдвоем.

В центре стало тихо.

Он подошел к стойке и начал собирать пустые стаканы.

— Ты сейчас убираешься, чтобы не говорить? — спросила я.

— Да.

— Честно.

— Мы договаривались.

Я помогла ему собрать цветочную бумагу и салфетки. Несколько минут мы просто приводили в порядок приемную. Это было неожиданно хорошо: после торжественных слов, прошлого, гостей, взглядов — обычное дело руками. Стакан в мусор, папку на полку, стул на место.

Потом я остановилась у таблички внутри.

Таисия Корнилова.

Ренат подошел сзади, но не обнял сразу.

— Можно? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Можно.

Он обнял меня за плечи. Тепло, спокойно, без попытки закрыть от мира. Просто быть рядом.

— Ты сегодня была счастлива, — сказал он.

— Да.

— И грустила.

— Да.

— И нервничала.

— Ренат.

— Что?

— Ты перечисляешь мои эмоции как служебную сводку.

Он тихо рассмеялся.

Я повернулась в его руках.

За этот год мы много раз говорили о будущем. Иногда спокойно. Иногда через боль. Я сразу сказала, что не хочу нового брака как доказательства исцеления. Он сказал, что не предлагает. Потом однажды спросил, хочу ли я когда-нибудь жить вместе. Я сказала: «Не знаю». Он ответил: «Хороший ответ». Я тогда бросила в него подушкой.

Теперь многое изменилось.

Не потому что все стало легко.

Просто выбор больше не пах страхом.

— Я думаю, — сказала я, — что после ремонта твоей квартиры можно перевезти туда часть моих книг.

Ренат замер.

Всего на секунду.

— Часть?

— Начнем с части. Это не приказ о совместной жизни.

— А что?

— Предложение. Осторожное. С правом обсуждения.

Его лицо изменилось так, что мне стало тепло.

— Я согласен обсуждать.

— Очень страстный ответ.

— Я стараюсь не спугнуть.

— Меня трудно спугнуть. Я пережила развод, брифинг, нижний уровень и Милану с папкой.

— Милана с папкой — главное испытание.

— Вот именно.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не как в первую ночь, когда между нами была усталость, страх и необходимость доказать себе, что чувство может быть выбором. Теперь поцелуй был спокойнее. Глубже. В нем не было спешки. Мы никуда не опаздывали, никого не спасали, не прятались от камер, не отбивали чужую ложь.

Просто стояли в моем центре, под моей фамилией, в жизни, которую я выбрала сама.

Когда он отстранился, я коснулась пальцами его щеки.

— Знаешь, что самое странное?

— Что?

— Я больше не боюсь слова «рядом».

Ренат накрыл мою руку своей.

— А я больше не боюсь, что рядом — это мало.

Я прислонилась к нему лбом.

За окном начинался обычный день. Машины ехали по мокрой улице, кто-то смеялся у пекарни, ветер трогал вывеску. В вазе на моем столе стояли хризантемы Никиты и ирисы Владислава. Рядом лежала папка первых заявок.

Жизнь не стала чистой страницей.

И хорошо.

Чистые страницы слишком легко снова заполнить чужим приказом.

Моя была исписана болью, ошибками, любовью, виной, правдой и выбором. Но теперь ручка была у меня.

Я открыла дверь центра еще раз, чтобы впустить свежий воздух.

Ренат встал рядом.

Не впереди.

Не позади.

Рядом.

И я подумала, что, возможно, именно