Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

Часов около 10 вечера мы заняли Игнатьево, откуда красные стремительно бежали, бросив свои вещи и винтовки. Первый батальон почти ночью занял город Дмитриев Курской губ. Интересно то, что на местном языке г. Дмитровск Орловской губ. называется «Митровск», а г. Дмитриев Курской губ. «Митрослав». В Михайловке мы перешли границу Орловской губернии. Тут везде какой-то странный обычай рыть погреба прямо на улицах деревень. Входом в такой погреб является небольшое отверстие, в которое с трудом может протиснуться человек. Вернее, это не погреб, а подземная яма. Эти «входы», которые не возвышаются над уровнем земли, покрываются досками, старым колесом или чаще всего ничем. Прямо иди ночью и ломай себе ноги. Приходится смотреть в оба.

25.09.1919. Встали рано и начали выбивать красных из села Кошелева. Одним из наших снарядов был убит комиссар, ему выворотило гранатой все внутренности. При движении вперед нас сильно обстреляли. Мы переехали через бугор по открытой дороге, в то время как артиллерия противника пристрелялась к этому месту и всё время обстреливала дорогу. Двигались мы рысью и пока прошли версты полторы открытого пространства, они успели выпустить по нас приличное количество снарядов, причем несколько разорвалось в непосредственной близости от орудия. Как только мы вскочили в балку и снялись с передков, красные пушки (они стояли на открытой позиции) немедленно прекратили огонь и весьма спешно ускакали. Наши солдаты смеялись, говоря, «что мы с пушкой неслись в атаку на батарею противника». Очень скоро мы выставили красных из деревень Лубянки и Брусовец и вышли, таким образом, на большую дорогу Дмитровск — Кромы. Характерно то, что пехота противника сегодня почти не принимала боя, так что всё решалось исключительно артиллерийским огнем.

Примечательно, что в здешних деревнях громадное количество советских дезертиров. Как только мы входим в деревню, они вылезают из всех ям, подвалов, погребов и сараев. Куда ни войдешь, везде крестьяне жалуются на красных. Наконец-то раскусила деревня рабоче-крестьянскую советскую власть. С дезертирами в Совдепии расправляются весьма сурово: бьют и расстреливают, если находят их, а если они ускользают, то красные забирают из дома почти всё, и если после трех дней скрывавшийся дезертир не является, то это всё увозится. Недостаток продовольствия, и в особенности соли, сильно возбуждает население против советской власти. В деревнях настроение сильно нервное. Одна баба жаловалась мне: «Без соли все нервы расходились». Все мобилизованные не хотят воевать и думают о том, как бы сдаться, но боятся нас. Около д. Бычки сдался 60-й полк в количестве 200 человек. Сильно поредели полки красных за это наступление.

26.09.1919. Вследствие того, что левее нас Дроздовцы не вышли на указанную линию и оставили даже г. Севск, мы дальше не пошли. В Брусовце и Лубянках было оставлено по одному взводу, и нас оттянули в село Кошелево. Вечером мы собирались как следует поужинать и слегка выпить и сели уже было за стол, как вдруг в Лубянках раздалась пулеметная и ружейная стрельба. Оказалось, что красные выбили наш взвод из Лубянок. Пришлось оставить ужин и выбивать их из Лубянок. Мы по направлению деревни сделали 6–7 выстрелов, после чего пошла наша пехота, и всё успокоилось. На товарищей сильно действует, если мы останавливаемся. Тогда они оправляются и начинают уже подумывать о наступлении и в этом направлении предпринимают даже некоторые шаги.

27.09.1919. Налево дела выровнялись. У ст. Комаричи Дроздовцы одержали крупную победу. Там захватили 3 бронепоезда, 200 вагонов, 5 паровозов, разбит полк латышей и взято много пленных. Бронепоезда и эшелоны захлопали во время движения. Наши гаубицы расквасили эшелоны с войсками, которые и отрезали бронепоездам путь отступления. Нам тоже приказано двинуться вперед. Приказ только получился очень поздно, и мы уже в сумерках подходили к Брусовцу. Довольно странно было увидеть во время движения нашу цепь позади Лубянок и услышать там ружейную стрельбу. Мы остановились и прямо с дороги начали гвоздить по красным, которые, входили уже в огороды деревни. Оказалось, что на Лубянки наступал 62-й советский полк. Это было быстро ликвидировано. Правее, в Крупышино, тоже появились красные. Оттуда бежало всё призываемое население. Узнав, что мы двигаемся вперед, они целой толпой человек в 100 шли за нами. Многие говорили, что если бы им выдали винтовки, они сами пошли бы и выгнали красных из своей деревни. Здорово насолили им красные. В Брусовце стало совсем темно, пошел дождь, и наступление отложили до утра. Мы вернулись в Кошелево.

28.09.1919. Всю ночь шел дождь. К утру он стал слабее, но в течение всего почти дня он не прекращался. Дорога основательно растворилась. Подыматься на горы пушкам довольно тяжело. Лошади у нас всё время скользят и падают. Почти на руках приходится втягивать орудия на гору. На этот раз мы шли в главной колонне и без особого труда заняли Гнездилово, Толмачево, Дерюгина, Кирово, Старо-Гнездилово, сделав около 85 верст. Вообще за последнее время переходы в 20–30 верст в день с боями для нас не редкость. Идти сегодня было скверно: сыро, мокро, грязно, холодно. С обувью у меня совсем слабо. В такую погоду весь день ходишь с мокрыми и холодными ногами. Правее нас Корниловцы весьма серьезно поступили с Кромами: они взяли город и захватили 4 орудия, штабы 4-х полков, 3000 пленных и два громадных обоза. Кроме того, многих перебили.

29.09.1919. С утра красные начали наступать против нашего участка. Сперва они потеснили было наших. Я прямо недоумеваю, как это они, потерпев такие неудачи слева, у Комаричей, и справа от нас у г. Кромы, могли думать о наступлении здесь. Оказалось, что сюда к ним подошли латыши и китайцы. Затем наши перешли при поддержке нашего огня в контратаку, и в третий раз заняли д. Мелихово. В то время как наши проходили через деревню, слева выскочила кавалерия красных, и в момент ответил наш левый фланг. Всё сразу побежало. Некоторое роты попали в очень тяжелое положение. 6-я и 9-я роты почти целиком попали в плен, так как солдаты сразу растерялись и после крика красной кавалерии: «Бросай винтовки, а то всех зарубим», бросили ружья на землю и сдались. Один взвод 6-й роты не растерялся и залпами отстрелялся от этой кавалерии. Наш полковник пошел вперед, чтобы выбрать другой наблюдательный пункт перед этим «гермидером» с кавалерией, и чуть не попал в плен. Он с трудом, не имея оружия, убежал от них, причем под конец уже падал от усталости. Эти кавалеристы были