Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

в обозе 2-го разряда, и пересаживаясь раза два из эшелона в эшелон, вечером только добрались до места. Между разъездами Марица и ст. Шерекино всё поле, прилегающее к полотну железной дороги, весьма густо усеяно воронками разных калибров. Тут одно время топтались на месте, пока мы не зашли им в тыл у Машкиной Белицы.

Настроение в тылу не особенно важное, и вообще, тыл у нас не совсем спокоен. Махно до сих пор еще не ликвидирован. О том, что он прорвался у Умани и пошел к себе в Гуляй-Поле, было слышно еще и раньше. Он занял г. Александровск и перерезал железную дорогу в Крым, с которым до сих пор нет прямого сообщения, так что мне придется ехать кругом, через Новороссийск. Одно время Бердянск кем-то занимался. 4 октября г. Полтаву занимал отряд какого-то Шубы. Эта компания, одетая во всё черное, перебила там многих офицеров и видных лиц города. В Харьковской губернии появилось много шаек. Неприятно, что кроме того, что делается в действительности, носится целая масса самых невероятных слухов. В этом отношении на фронте гораздо спокойнее и определеннее. Появилось сообщение о том, что войсками генерала Юденича занят Петроград. Известие это официально подтвердилось. Должно быть снятие советским командованием с того фронта латышей и переброска их на наш фронт, ускорили падение столицы Северной коммуны.

12.10.1919. Остался на день в обозе II разряда, чтобы привести в порядок хотя немного свое обветшавшее обмундирование. Днем ходил по прудам близлежащего имения и смотрел, как неводом ловили рыбу. Настроение в обозе и в тылу вообще довольно поганое. Питаются самыми невероятными слухами. Полтава еще 11 раз пережила нашествие этого самого Шубы. Действия Махно принимают весьма серьезный и затяжной характер. В Бердянске махновцами взорвано около 1 000 000 снарядов. В Харькове тоже неспокойно. Ожидают выступление местных большевиков и коммунистов. Там стоит наготове взвод 9-й батареи. Сегодня туда экстренно вызывали полный расчет людей и офицеров на взвод от 10-й батареи капитана Слесаревского. За эту историю можно поблагодарить господ офицеров контрразведки. Это всё публика, захваченная в освобожденных городах, воевать они совсем не хотят, а для того чтобы разъезжать на дутиках по Харькову и прокручивать громадные суммы, им нужны немалые деньги. Естественно, что при таких условиях им выгодно за солидную мзду выпускать важных и ответственных коммунистов. Когда образумится и сделается порядочнее русский народ, не знаю.

Между станциями Арбузово и Камышевка разорвался состав. Вагоны покатились под уклон и налетели на головной парк; произошло крушение, в результате которого взорвался вагон со снарядами. Пострадало около 50 человек. Что-то в тылу последнее время нам не везет. Ялтинская и Полтавская контрразведки в полном составе отданы под суд за какие-то не совсем скромные дела. Веселый всё народ. Говорят, что на нашу базу было нападение, но они отстрелялись. Интересно, что делал там в свою защиту Андрей в это время?

13.10.1919. Получил все бумаги и 300 рублей кормовых на дорогу до 24 числа. Так как за сентябрь мне пришлось, вследствие старых вычетов, всего только 104 рубля с копейками, то мне пришлось уговаривать казначея дивизиона, чтобы он мне выдал содержание за октябрь, что он после некоторого запирательства сделал.

Решил я ехать через Курск. На ст. Льгов-1 (здесь 3 вокзала: Льгов-1, Льгов-2 и Льгов Северо-Донецкой жел. дороги) узнал, что поезд пойдет только ночью и совсем утром вместо часа дня. На станции стоял экстренный поезд генерала Юзефовича[131], всего 2 вагона 1 и 2 класса с роскошным паровозом. Я стал ловчиться попасть на этот поезд, так как он должен был идти в Курск. На перроне встретил Осю Низяева, оказалось нам по пути. Он переведен из 1-й батареи в 9-ю и сейчас занят формированием и поэтому раскатывает по всем штабам и учреждениям и ругается. Ждать генерала Юзефовича нам пришлось недолго, и мы за полтора часа покрыли без всяких остановок в хорошем вагоне пространство в 75 верст между Льговом и Курском. На вокзал в Курске мы прибыли уже поздно вечером. Мне раньше почему-то казалось, что в этом городе роскошный вокзал, но в этом я сильно ошибся. Я решил составить Осе компанию: проехать с ним в город по железной дороге (8 верст от станции) и завтра вместе двинуться дальше в Харьков. Хотелось посмотреть город и сходить в кино и театр.

На грех прошел дождь, который усугубил и без того не совсем важное впечатление, которое я вынес об этом городе. Сплошная темнота, жители ходят со своими фонарями, с помощью которых только можно безопасно ходить по улицам. Везде ямы, наполненные водой, на тротуарах постоянно срываешься и чуть не падаешь со ступенек (город расположен на горах) в этой кромешной темноте. Никакие кинотеатры не работают. Мы поужинали в общественном клубе и остались голодными, несмотря на то, что это удовольствие нам обошлось по 100 рублей каждому. Отведенный нам комендантом номер на Ендовищенской улице в гостинице Перистера оказался занятым. Все гостиницы переполнены. Мы категорически заявили в гостинице Перистера, что не уйдем, пока нас не устроят, а если они долго будут нас устраивать, то мы сами на их глазах у них устроимся, причем тогда ни с чем стесняться не будем. Для всех гостиниц устраивать офицеров невыгодно и поэтому всегда получаешь один и тот же ответ: «У нас все номера заняты». В результате нас устроили в какой-то комнате, ремонтируемой для хозяина, без стекол. Всю ночь мы мерзли с мокрыми ногами под нашими промокшими шинелями. Не рады были, что и заехали в этот Курск. Ну и город…

14.10.1919. В довершение несчастья у меня разболелся глаз. Был у меня как-то ячмень. Под Гнездиловым от ударившей по колесу пыли мне в этот самый ячмень отскочил кусочек твердой грязи. Сначала эта история улеглась, а теперь пришлось снова завязать глаз и промывать его в аптеке. Ничего особенного в Курске, кроме сгоревшего здания чрезвычайки с большими круглыми и длинными подвалами, я не видел. Говорят, что при пожаре сгорело около 80 человек заложников. Тут две главные улицы: Московская и, кажется, Херсонская, несколько приличных зданий — и только. Мы решили, что наш Могилев много лучше, а раньше я Курск представлял себе как большой, хороший город.

Ося быстро справился со своими служебными делами и до 9 вечера мы, устроившись в настоящем номере этой же гостиницы, слегка поругивали и возмущались событиями. Никаких скорых поездов с офицерскими классными вагонами, на которые я так рассчитывал, между Курском и Харьковом нет. Пришлось