Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

советской нефтедобывающей промышленности профессиональные революционеры и, «Мистер пять процентов» - надолго бы увяз в совершенно бесплодных на нефть северных провинциях Ирана. После отказа же, он всерьёз взялся за разработку нефтяных месторождений в соседнем Ираке и…

Нанёс огромный ущерб советской экономике – сравнимый по последствиям лишь с «Нефтяным сговором» США и Саудовской Аравии в 1980-х годах.

 

Советский «Нефтесиндикат» - торгующий на мировом рынке добытыми трестами «Азнефть» и «Грознефть» нефтепродуктами (в основном – керосином), сумел создать в 20-е годы огромную посредническую сеть и «отжать» примерно пятнадцать процентов мирового рынка. Стиль «менеджмента» бывших профессиональных революционеров был прост и незамысловат, как оружие пролетариата – выломанный из мостовой булыжник:

Демпинг!

Своими словами, советский низкокачественный «жёлтый» керосин продавался так дёшево, что буржуи только руками разводили – подозревая, что его цена даже ниже себестоимости.

Впрочем, чудес не бывает и у этого «чуда», тоже есть свои – основанные на «элементарной физике» объяснения:

Фонтанный метод добычи,

Дешёвая рабочая сила,

Завышенная в несколько раз цена на внутреннем рынке.

Как бы там не было, но экспорт нефти и нефтепродуктов, а также черных и цветных металлов (включая золото), леса и пиломатериалов и пушнины - в 20-е годы давали большую часть валютной выручки, доходившую до шестидесяти процентов. Экспорт же зерна и другого вида сельскохозяйственной продукции, никогда не превышал десятой части от общего объёма.

Это давало шанс на проведение в СССР «мягкого» варианта индустриализации, на которой настаивал Сталин и его сторонники в Центральном Комитете ВКП(б).

 

Однако, любое «чудо» - на чём бы оно не основывалось, даёт лишь кратковременный эффект. К концу двадцатых годов казалось бы неиссякаемое «фонтаны» нефти в Баку и Грозном стали иссякать, а на мировом рынке появилась нефть из Ирака – которая по цене оказалась даже ниже, чем советская…

Это «Мистер пять процентов» передавал свой пламенный привет «пламенным революционерам» - взявшимися за нефтяной бизнес, в котором они соображали также хорошо - как северный олень соображает в разведении апельсинов.

И советский керосиновый экспорт стал сдуваться, как проткнутый стальной спицей воздушный шарик. Валютный доход снизился, что поставило под удар планы индустриализации страны. Советскому правительству пришлось отменить НЭП и прибегнуть к «чрезвычайщине», ранее настойчиво предлагаемой Троцким.

Сталин поморщился и покачал головой:

«И всё из-за каких-то несчастных пяти процентов от продажи нефти, которая никогда не была бы добыта… Полный абсурд! Нарочно такого не придумаешь».

 

Самое интересное, что даже в сложившихся условиях с «Архитектором нефтяного рынка» можно было договориться, тем более тот сам шёл на контакт с Советским правительством. Через советского торгпреда во Франции он дал понять, что не станет демпинговать против советского керосинового демпинга, если ему помогут пополнить его личную коллекцию картин шедеврами из Эрмитажа.

Это была его «Ахиллесова пята»: «Мистер пять процентов» коллекционировал произведения искусства и мечтал собрать лучшую коллекцию картин в мире…

У каждого индивидуума имеется свой, словами потомков – «за@б», как и их же словами – «скелет в шкафу».

С самых первых дней установления Советской Власти, новые властители страны продавали (или даже дарили) «нужным людям» мировые шедевры и это считалось в порядке вещей. И Сталин не видел ничего предосудительного в том… Тем более что Галуст Гульбенкян был готов платить за них, причём предлагал цены на четверть выше чем те - за которые картины уходили к примеру в Америку.

Однако после первого «транша» в семь картин за 325 тысяч фунтов, к предлагаемым шедеврам по неизвестной причине перестали подпускать назначенного покупателем независимого оценщика-эксперта и только было наладившееся сотрудничество, само собой заглохло91.

 

Кроме того у «сына турецкоподанного» была мечта вернуть находившееся в Стамбуле недвижимое фамильное имущество – которое его семье пришлось бросить, бежав из Османской империи во время очередной армянской резни. И здесь он дал маху, слишком доверившись «комиссарам» и передав им все документы, подтверждающие свои права на него.

В этом деле, конечно, были свои сложности, обусловленные давней османско-армянской «дружбой народов». Поэтому если Советский Союз выполнить просьбу этого человека был не в состоянии, купчие следовало вернуть со словами сожаления:

«Извините, но чего не можем - того не можем!».

Однако никаких словами потомков – «движняков» не последовало.

Взамен этого в Наркомате иностранных дел СССР эти документы куда-то засунули и забыли про них. А на все запросы Гульбенкяна вернуть назад купчие, Москва неизменно отвечала молчанием92.

 

Обманывать столь влиятельного человека в мире бизнеса было равносильно экономическому самоубийству. И вот на язык сами собой напрашиваются вопросы к потомкам, которые пеняют ему – Сталину, по поводу якобы «незаконных репрессий» против Рыкова, Бухарина, Пятакова и прочих «Радеков-Крадеков»:

«Во сколько обошёлся стране такой вот «менеджмент» профессиональных революционеров? И в полной ли мере они заслуживают наказания, которое заслужили? Может их не расстреливать надо было, а по примеру Ивана Грозного - на кол следовало посадить? Кипятком и ледяной водой поочерёдно обливать, а в промежутках посыпать поваренной солью? Верёвкой меж ног перепилить?!».

Себя же, он винил лишь в том, что взялся за «Ленинскую гвардию» слишком поздно. Когда дров уже было ими наломано…

Мама не горюй!

 

***

Однако обладающий «Послезнанием» Сталин считал, что не всё потеряно. Летя на «Douglas» DC-3 за рулём которого находился лучший пилот Гражданского флота СССР - подполковник Валентин Грачёв, он пишет письмо «Мистеру пять процентов»…

В 1938-м году 69-ти летний Галуст Гюльбенкян уже отошёл от дел, учредил в Панаме фирму управляющую его «пятью процентами» капиталов в крупнейших нефтяных компаниях мира и зажил во Франции. Правда в связи со своим английским гражданством, ему после оккупации придётся оттуда бежать в нейтральную Португалию, где он уже после войны создаст музей, в котором разместит всю накопленную за свою жизнь внушительную коллекцию мировых шедевров.

 

«Музей Галуста Гюльбенкяна», благотворительный фонд «Галуст Гюльбенкян», «Армянский всеобщий благотворительный союз», построенные на счёт этого мецената и филантропа церкви, школы и больницы…

Казалось бы что ещё надо человеку, чтоб спокойно встретить смерть от старости, которая скосит его ещё не скоро – лишь в 1955-м году?

Сталин несколько завистливо:

«Да он ещё меня переживёт!».

Но разве не захочет этот словами потомков – «бодрый старикан», вновь тряхнуть стариной и заодно удовлетворить свои два заветных желания?

Обязательно захочет!

Исходя из такого вполне вероятного предположения, Сталин в своём письме первым делом извинился за своих предшественников на посту глав Советского правительства – Рыкова и Молотова. Сообщил, что только недавно разгребая архивы наткнулся на этот факт вопиющей несправедливости в отношении такого