Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

И она ответила:

— Сейчас я страдала для себя, а там за меня будет стоять Господь.

Святых выволокли из темницы со связанными за спиной руками и, поджаривая им пятки, потащили по улицам, а потом отдали на съедение хищникам. Сатир и Перепетуя были сожраны львами, Ревокат и Фелицата — леопардами, а благословенному Сатурнину оторвали голову. Все это происходило приблизительно в 256 году в правление императоров Валериана и Галлиена[391].

Святая Цецилия[392]

† 230 г

Имя Цецилия может происходить от слов coeli lilia — «небесная лилия», или от caecitate careens — «отсутствие слепоты», или от caecis via — «дорога слепых», или coelum и lya — «женщина, трудящаяся для небес». Также имя может иметь корни в coelum — «небо» и laos, что значит «народ». Ибо святая Цецилия была лилией небесной по скромности своей девственности. Зовется она лилией и по сверкающей белизне своей, чистоте помыслов и аромату доброй ее славы. Она была дорогой для слепых, подавая другим хороший пример; небесной по своему постоянному размышлению и небесной труженицей по своему рвению к добрым делам.

Или же она зовется небесной, поскольку, как говорит Исидор[393], небеса вращаются, круглы и пылающи — так утверждают философы, и Цецилия также постоянно вращалась в круге добрых дел, замкнутая в своем упорстве и пылающая в теплоте своего милосердия. Она была свободна от слепоты благодаря могуществу своей мудрости. Она была небесами людей, ибо в ней, в проницательности ее мудрости, в великодушии ее веры и в разнообразии ее добродетелей, как в солнце, луне и звездах, люди видели подражание небесам.

Цецилия, эта знаменитая девственница, родилась в благородной римской семье и с младенчества воспитывалась в вере Христовой. Она всегда носила на груди Евангелие, днем и ночью молилась, прося Господа сохранить ее девственность. Она была помолвлена с юношей по имени Валериан, день свадьбы был уже назначен, но Цецилия носила на голом теле под своими расшитыми золотом одеждами власяницу. И когда заиграла музыка, в ее сердце зазвучала песня для одного только Господа:

— Оставь мою душу и тело нетронутыми, Господи, чтобы я не могла быть сокрушена![394]

И она провела еще два или три дня, поверяя свои страхи Богу. Наконец наступила брачная ночь, и она с молодым супругом удалилась в молчании в брачную опочивальню.

Цецилия обратилась к мужу:

— О сладчайший и любимейший юноша, у меня есть для тебя тайна, в которой хочу признаться, при условии, что ты поклянешься хранить ее и никому не расскажешь!

Валериан поклялся, что ничто не заставит его предать жену. Тогда она сказала:

— У меня есть возлюбленный, ангел Божий, который следит за моим телом с удивительной ревностью. Если мой ангел почувствует, что ты касаешься меня с похотью в сердце, он поразит тебя, и ты потеряешь цвет своей упоительной юности. Но, с другой стороны, если он будет знать, что ты любишь меня искренней любовью, он полюбит тебя, как меня, и явит тебе свою славу!

Валериан, направляемый волей Божией, ответил:

— Если ты хочешь, чтобы я верил тебе, покажи мне своего ангела, и, если я удостоверюсь, что это действительно ангел, я сделаю все, что ты от меня просишь; но если я увижу, что ты любишь другого мужчину, я покончу разом с вами обоими вот этим мечом!

Цецилия сказала:

— Если ты поверишь в Бога истинного и обещаешь мне креститься, то сможешь увидеть его. Ступай к третьему межевому камню от города по Аппиевой дороге и скажи беднякам, которых увидишь там: «Цецилия послала меня к вам, дабы вы показали мне святого старца по имени Урбан[395], ибо есть у меня тайное поручение, которое я непременно должен передать только ему». А когда увидишь Урбана, скажи ему все, что я только что сказала тебе, и после того, как он очистит тебя, возвращайся ко мне и увидишь ангела!

Валериан вышел и, следуя полученным указаниям, добрался до святого Урбана, епископа, который прятался среди могил мучеников. Когда он передал ему слова Цецилии, Урбан воздел руки к небу, зарыдал и произнес:

— Господь Иисус Христос! Сеятель чистых помыслов! Прими плод семени, что ты посеял в Цецилии! Господь Иисус Христос, добрый пастырь, Цецилия есть Твоя служанка, служащая Тебе, как неустанная пчела: супруга, обретенного ею аки разъяренного льва, она посылает к Тебе как смирного агнца!

И тут же явился им седовласый мужчина в одеяниях белых как снег, держащий в руке книгу, написанную золотыми буквами. Увидев это, Валериан был столь напуган, что упал замертво, но был поднят явившимся и прочел в его книге: «Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4: 5–6).

Когда Валериан прочел эти слова, старик спросил его:

— Веришь, что это так, или все еще сомневаешься?

Тот воскликнул:

— Ничего нет под небесами, что могло бы заставить меня поверить больше!

И старик мгновенно исчез. Урбан крестил Валериана и отослал назад к Цецилии, которую он увидел беседующей с ангелом в своей комнате. Ангел держал в руках два венца из роз и лилий, один из которых он дал Цецилии, а другой Валериану со словами:

— Охраняй эти венцы с незапятнанным сердцем и чистым телом, ибо я принес их тебе, Цецилия, с Божиих небес. Они никогда не утратят своего сладкого аромата, но не должны быть видимы никем, кроме тех, кого ублажает чистота. А ты, Валериан, поскольку поверил в чистоту помыслов, проси, что хочешь, и получишь желаемое!

Валериан же ответил:

— Нет для меня ничего дороже в жизни, как любовь единственного брата. И потому прошу, чтобы и он соединился со знанием истины!

Ангел же произнес:

— Твоя просьба приятна Богу, и оба вы явитесь к Нему с ветвью мученичества!

В этот момент в комнату зашел Тибурций, брат Валериана. Он почувствовал сильный аромат роз и сказал:

— Удивляюсь, откуда сейчас этот запах роз и лилий! Их аромат настолько силен, будто я держу их собственными руками! Признаюсь вам, я освежен настолько, что чувствую себя совершенно перерожденным!

Валериан ответил:

— У нас венцы, которых глаза твои видеть не могут, цвет их снежной белизны, и по моей молитве ты ощущаешь их аромат. Но если ты поверишь, как мы, ты увидишь их.