Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

Когда Альмакий услышал о том, что Максим стал христианином, он приказал забить его до смерти кожаными ремнями. Святая Цецилия погребла его тело вместе с Валерианом и Тибурцием.

Альмакий решил заполучить собственность братьев и приказал привести к себе Цецилию, жену Валериана. Он велел ей или принести жертву богам, или выслушать смертный приговор. Слуги ее взвыли от этой мысли и уговаривали ее подчиниться — ведь она еще слишком молода и слишком благородна, чтобы осудить себя на смерть! Но она сказала им:

— Добрые люди, я не теряю свою юность, но меняю ее, отдаю глину и получаю золото, оставляю хижину ради дворца, бросаю тесный уличный угол, получая взамен широкую освещенную площадь. Если кто предложит вам золотой слиток вместо угля, разве не примете вы его с готовностью? Бог воистину возмещает нам сторицею. Верите ли вы мне?

— Мы верим, — ответили они, — что Христос, имея таких слуг, как ты, есть Бог истинный!

К ним был послан епископ Урбан, и он крестил более четырехсот человек.

Альмакий же снова вызвал Цецилию и спросил:

— Ты кто такая?

— Я свободнорожденная и благородного происхождения, — ответила она.

— Я спрашиваю тебя о твоей религии! — возмутился Альмакий.

— Тогда допрос твой начат глупо, раз нет на него однозначного ответа, — заметила Цецилия.

— Отчего ты так в себе уверена?

— От ясного сознания и чистой веры!

— А ты разве не знаешь силу власти моей?

— Твоя власть есть шар, наполненный ветром. Проткни его булавкой — и он лопнет, и то, что казалось в нем твердым, обмякнет.

— Ты начала оскорблениями и продолжаешь ими же!

— Ты не смеешь говорить об оскорблениях, если не можешь доказать их ложность! Покажи мне, где оскорбления, что из сказанного мною неправда! А иначе стыди себя сам за клевету! Мы, знающие святое имя Господа, не можем отрицать Его, и лучше умереть счастливой, чем жить несчастной!

— Что позволяет разговаривать тебе столь гордо?

— Это не гордость, но постоянство!

— Несчастная девушка, разве ты не знаешь, что мне дана власть давать жизнь или отнимать ее?

— Сейчас я смогу доказать, что ты лжешь против того, что известно каждому! Ты действительно можешь забрать жизнь у живущих, но не можешь дать ее мертвым! И таким образом, ты распоряжаешься смертью, но не жизнью!

— Прекрати этот дикий разговор и принеси жертву богам!

— Не знаю, где ты потерял свои глаза! То, что ты называешь богами, суть не что иное, как куски камня, как все мы это видим. Протяни руку и потрогай их, и ты почувствуешь пальцами то, чего не можешь увидеть глазами!

Рассердившись, Альмакий приказал отвести девушку к ней в дом и там держать в кипящей ванне всю ночь и весь день. Она же лежала в ванне, как в прохладном ручье, не чувствуя боли и не задыхаясь. Когда префект услышал об этом, он распорядился, чтобы ее обезглавили в ванне. Палач три раза ударил мечом по ее шее, но не мог отрубить головы, а поскольку четвертый удар был запрещен декретом, то он оставил Цецилию истекающей кровью и полумертвой. Она прожила еще три дня, во время которых успела раздать все свое имущество бедным. Всех, кого она обратила, поручила Цецилия епископу Урбану со словами:

— Прошу отсрочки на три дня, чтобы я могла научить всех вас заповедям и чтобы вы превратили мой дом в Церковь.

Святой Урбан похоронил тело Цецилии там, где погребали епископов, и сделал из ее дома храм, как она просила. Страдания ее произошли в 223 году от Рождества Христова в правление императора Александра. В иных местах мы читаем, что это произошло в правление Марка Аврелия[397], который правил около 220 года.

Святая Урсула и одиннадцать тысяч дев[398]

† 238 г

Жил в Британии христианнейший король по имени Нот или Мавр, и была у него дочь Урсула. Урсула отличалась добродетельной жизнью, мудростью и красотою; слава ее обрела крылья и разнеслась по всему свету. Английский король, обладавший большой властью и подчинивший себе многие народы, услышал о столь знаменитой деве и заявил, что будет весьма счастлив, если Урсула выйдет замуж за его единственного сына. Молодой человек с радостью согласился на такое предложение, и к отцу девицы были отправлены государственные послы. Они обещали многое, говорили соблазнительные и прекрасные слова, к которым, впрочем, добавлялись и прямые угрозы — на случай, если послам придется вернуться к своему хозяину с пустыми руками.

Но короля Нота весьма обеспокоили несколько обстоятельств. Во-первых, он полагал, что негоже девушку, воспитанную в христианской вере, отдавать за язычника, и знал, что дочь его никогда не даст на это согласия. Во-вторых, его пугала кровожадность короля Англии. Однако дочь его, действуя по наущению Господа, убедила отца согласиться на предложение вышеупомянутого короля, однако на следующих условиях: король и отец должны дать ей в сопровождение десять самолично отобранных ею дев, а в услужение к ней самой и к этим девам дать еще по тысяче девственниц. Для их перевозки должны быть снаряжены триремы[399] с грузом провизии. Кроме этого, ей должно быть разрешено продлить свое девство на три года. Более того, сам молодой человек должен креститься и в течение трех этих лет получить достаточные наставления в вере.

За предложением Урсулы стояла подлинная мудрость: узнав о столь сложных условиях бракосочетания, король мог изменить свои намерения в отношении сына или, в противном случае, отдать всех этих девиц во главе с Урсулой Богу. Как бы то ни было, юноша с готовностью принял условия и даже настаивал, чтобы отец исполнил их все в точности. Он действительно крестился и требовал, чтобы и все остальное было выполнено как можно быстрее. Отец же Урсулы настоял, чтобы у дочери, которую он нежно любил, все-таки находились в свите мужчины, дабы в случае необходимости оказать ей и ее окружению необходимую помощь.

И вот со всех сторон стали собираться девы, а заодно и мужчины, дабы принять участие в этом деле; собралось и множество епископов, чтобы сопровождать их. Одним из них был Пантул, епископ Базеля, который повел их в Рим, а потом обратно и вместе с ними принял мученичество. Приехала и Джерасина, королева Сицилии. Она была замужем за крайне жестоким человеком,