Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

— Во сне ли я слышу эти твои слова, Валериан, или то, что ты произносишь, правда?

— Мы действительно жили во сне, но теперь пробудились к правде!

— Откуда тебе это известно?

— Ангел Господень научил меня, и ты тоже сможешь его увидеть, если изберешь чистоту и отречешься от веры в идолов!

Амвросий подтверждает это чудо с венцами из роз в своем «Прологе»[396], когда говорит: «Святая Цецилия была так полна дарами небесными, что приняла пальму мученичества, проклиная мир с его брачными наслаждениями. Свидетельство тому суть те признания, которые она пробудила в своем супруге Валериане и его брате Тибурции. О Господь, Ты короновал ее рукою ангела благоухающими цветами, и дева привела к славе мужчин, и мир узнал, как могущественно может быть простое признание чистоты». Так говорит Амвросий.

Затем Цецилия объяснила Тибурцию, что все их идолы лишены чувств и речи, и тот ответил ей:

— Любой, кто не верит в это, есть зверь кровожадный!

Цецилия поцеловала его в грудь и сказала:

— Сегодня я заявляю, что ты мне родня, ибо как любовь ко Христу сделала брата твоего моим супругом, так и твое презрение к идолам сделало тебя моим близким. Ступай же вместе с братом, дабы очиститься, и ты тоже станешь способен узреть лики ангелов!

Тибурций спросил Валериана:

— Прошу тебя, брат, скажи мне, к кому ты ведешь меня?

— К епископу Урбану.

— Так ты говоришь о том Урбане, который был осужден на смерть столько раз и ныне где-то скрывается? Если его найдут, то сожгут заживо, мы тоже попадем в этот огонь и, пока ищем Бога на небесах, получим яростное пламя на земле!

На это Цецилия сказала:

— Если эта жизнь — жизнь единственная, то мы правы в нашем страхе потерять ее, но есть иная и лучшая жизнь, которую невозможно потерять никогда и о которой говорит нам Сын Божий. Все вещи, что были созданы, установлены в своем бытии Сыном, преданным Отцу, и все установленные вещи одушевлены Духом, происходящим от Отца. Это Сын Божий пришел к нам и Своими речами и чудесами показал, что есть иной мир!

Тибурций спросил:

— И ты действительно уверена, что есть лишь один Бог? Как же тогда ты утверждаешь, что их три?

Ответ Цецилии был таков:

— Как в человеческом знании есть три силы, а именно мысль, память и понимание, так и в Божественном сущем может быть три персоны.

И она стала разъяснять Тибурцию пришествие Сына Божьего и его Страсти и поведала о множестве способов, которыми исполнялись эти Страсти.

— Сына Божьего держали в оковах для того, чтобы освободить человечество от оков греха. Он был проклят для того, чтобы получившее проклятие человечество было благословлено. Он позволил насмехаться над Собою, дабы люди не были более посмешищем для бесов. Он подчинился велению получить на голову терновый венец, чтобы отвести главный приговор от нас. Он испробовал горькую желчь, чтобы излечить наш вкус для сладостей жизни. Одежды Его были порваны, чтобы прикрыть наготу наших прародителей. Он висел на деревянном кресте, чтобы стереть то, что сделал у дерева дьявол!

И Тибурций сказал брату:

— Сжалься же надо мной и отведи меня к этому Божьему человеку, чтобы я мог получить отпущение грехов!

И он очистился и с тех пор часто видел Божиих ангелов и получил все то, о чем молился.

Валериан и Тибурций предались делам милосердия и похоронили тела всех святых, которых осудил на смерть префект Альмакий. Префект вызвал их и спросил, зачем они хоронили тех, кто осужден за преступления. Тибурций ответил ему:

— Как знать, а вдруг мы рабы тех, кого ты называешь осужденными? Они презирали то, что кажется настоящим, а таковым не является, и нашли то, что таковым не кажется, но является!

— И что же это? — поинтересовался Альмакий.

— Кажется настоящим и таковым не является все то, что ведет человека к небытию. А противоположное есть жизнь праведная и наказание грешников.

— Из того, что я услышал, можно сделать вывод, что ты не в своем уме! — воскликнул префект.

Потом он вызвал к себе Валериана и просил:

— Поскольку брат твой не в себе, может быть, ты ответишь мне разумно. Ясно, что ты во многом неправ, поскольку отринул все радости, прилепившись ко всему, что им враждебно.

На это Валериан сказал, что летом часто видел лентяев, насмехавшихся над теми, кто работал в полях. Однако зимой, когда славные плоды трудов были в закромах, видел, как те, кто столь легкомысленно веселился, еле сдерживали рыдания.

— И мы, — продолжил он, — выносящие насмешки за тяжкий труд, в будущем получим славу и награду вечную, в то время как вы, радующиеся преходящему, потом столкнетесь с вечною скорбью.

Префект заметил:

— Значит, мы, непобежденные и непобеждаемые владыки, получим вечную печаль, а вы, всякий сброд, — вечную радость?

— Вы не владыки, а ничтожные, незначительные людишки, рожденные на время, вы скоро умрете и будете обязаны дать строгий ответ Господу — более строгий, чем любой из нас!

На это Альмакий возразил так:

— Стоит ли нам ходить кругами в споре? Лучше совершите возлияния богам и ступайте!

Но святые ответили:

— Мы совершаем приношения Богу истинному каждый день.

— И каково же имя вашего бога? — потребовал префект.

— Ты не способен найти Его имя, обладай ты даже крылами и умей летать! — ответил Валериан.

— Так имя бога не Юпитер? — удивился префект.

— Юпитер — имя убийцы и негодяя!

— Ну тогда и весь мир есть ошибка, лишь только вы с братом знаете настоящего бога, — усмехнулся Альмакий.

— Мы не одни! Нас, принявших святую истину, бессчетное множество! — ответил Валериан.

Тогда братьев передали Максиму, который сказал им:

— О алый цвет юности! О любимые братья, как случилось так, что на смерть вы спешите, как на пир?

Валериан ответил, что если бы Максим сам уверовал во Христа, то он увидел бы славу их душ после смерти.

— Если то, о чем вы говорите, произойдет в действительности, то пусть меня поразит молния, если я тогда не поверю в того единого Бога, которого вы обожаете!

Ночь закончилась рассветом, и Цецилия воскликнула:

— О воины Христовы! Оставьте хладные дела темноты и востеплите лампады света!

В тот час в четырех милях от города у статуи Юпитера братья отказались принести жертвы римским богам и были обезглавлены. Максим поклялся, что в час страстей мучеников увидел сияющих ангелов, и души их устремились прочь, как девственницы из брачного покоя, и ангелы унесли их в небеса. И посему сам Максим, и все его домашние, и