Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

– Но ты останешься со мной в любом случае? – отчего-то этот вопрос вдруг показался особенно важным. – Ты ведь мой фамильяр, – пояснил Олег, почему-то устыдившись.

– Я не… Не это слово! – Ворон фыркнул и отвернулся, обидевшись.

– А кто?

– Вестник. И с тобой нахожусь столько, сколько сам сочту нужным. Тебя за все, что сотворил, исклевать следовало бы. Но как клевать беспамятного?

«Видно, никак», – усмехнулся Олег, прекрасно понимая, что озвучивать эту мысль не нужно. Он предпочел спросить другое:

– И если я выберу неправильно, улетишь куда подальше?

– Улечу, – его лицо стало задумчивым и немного печальным. – Можно сказать и так. Порождения Моревны ядовиты, и только ты неподвластен их гибельному прикосновению.

Олег вздрогнул.

– Но ты ведь пил эту… живую воду, – напомнил он.

– И она сохранила меня от старости и естественного умирания. Однако бессмертие и неуязвимость – вещи разные, ты сам не раз убеждался в этом. Я вечная вещая птица, которая не умирает, но которую вполне возможно убить.

Олег стиснул кулаки и проклял все на свете, а вместе с этим и себя, и это существо. Зачем было лезть, если знал, чем это обернется?

– А ты справился бы без моего вмешательства? – Ворон склонил голову к плечу и посмотрел очень внимательно.

– Но ведь все поправимо? Противоядие существует?

Ворон тяжело вздохнул и провел ладонью по векам, словно пытаясь стереть усталость с лица.

– На самом деле – нет, не бывает противоядия от смерти, – сказал он наконец и, прежде чем Олег впал в самую настоящую панику, прибавил: – И да, все обратимо при условии верного выбора.

Вот и пойми теперь правильно. Впрочем, именно понять Олег и не пытался: он знал в точности, что необходимо делать.

– Значит, идем искать мертвую и живую воду, – просто сказал он.

Ворон в ответ только языком цокнул.

Сказать просто, а вот куда именно идти, Олег не знал или не помнил, а Ворон отмалчивался, хотя во многих (если не во всех) сказках только и делал, что мотался за этой самой водой.

– Там, где сейчас источник находится, не особенно полетаешь, – ответил он на прямой вопрос. – Да и не могу я, если ты забыл.

– Значит, найду сам, – буркнул Олег и пошел собираться.

– Посохи с собой не бери, железных башмаков не тащи. Все равно не пригодятся, – напутствовал Ворон.

Олег, в общем-то, и не собирался. Чего такого необходимого можно взять в поход за тем, что всегда считалось несуществующим? На глаза попался черный чемодан, с которым родители обычно катались на курорты, и Олег чуть не расхохотался. Так и представилась картина: он с этаким багажом, застывший на краю болота перед избушкой на курьих ножках.

Вспомнив, что Баба Яга живет в соседней квартире, Олег устыдился. Наскоро переоделся, вытащил из наплечной сумки все студенческое (всегда полагал, что экономика – это не его) и запихнул в нее еще одну рубашку и джинсы. Ничего больше не влезло. На ноги надел две пары носков (все же видение о болоте никак не хотело отпускать) и старые, зато несравнимо более удобные, чем обычная городская обувь, «говнодавы». На футболку надел водолазку, на водолазку – джинсовку, на джинсовку едва не напялил свитер, но вовремя припомнил загадку про капусту. Когда в этаком виде вернулся на кухню, Ворон, которого все привычнее удавалось прозывать именно так (тем более имя действительно существовало до принятия христианства), иронично приподнял бровь.

Сам он вытаскивал из холодильника продукты и тщательно укладывал в невесть откуда взявшийся мешок. Тот выглядел уже довольно увесисто (с тех пор как у него появился питомец, Олег стремился пополнять запасы своевременно).

– Прольется, – заметил он, провожая взглядом открытый пакет молока.

– Не прольется, – откликнулся Ворон.

– Значит, испортится, – настаивал Олег.

– Не испортится.

Дальше осталось только покачать головой и сесть за стол. Вмешательство не обернулось бы ничем хорошим (вороны – еще те куркули), да и шоу хотелось досмотреть до конца.

В мешке исчезли продукты, кухонные полотенца, три кастрюли, две сковородки, рулон туалетной бумаги, ложки-вилки-ножи, одеяло, принесенное из комнаты, куртка, в которой Олег обычно ездил на дачу, и три свитера.

– Может, еще комп захватим? – предложил Олег. – А? Он такой новенький, черненький, блестященький…

– Потом, – отмахнулся Ворон и, усмехнувшись, добавил: – Сам припрешь.

Олег кивнул:

– Согласен. Но все это не потащу.

Ворон со вздохом подошел к нему, подцепил двумя пальцами ремешок сумки и, сняв с плеча, кинул в мешок.

– А и не надо, сам управлюсь, – в следующее мгновение он вернулся к поклаже и ловко завязал веревкой, соорудив наверху самый обычный бантик. Стоило это сделать, мешок принялся уменьшаться. Как только он достиг размера, когда спокойно помещался на ладони, Ворон убрал его в карман.

– А так разве можно? – опешил Олег.

– Готов? – услышал вместо ответа.

– Я – да, а ты так и пойдешь в одних шортах? – Олег внимательно осмотрел его. По идее, раз влез в них, то и во все остальное тоже сумеет.

То, что Олег «слегка» себе польстил, вскоре стало ясно окончательно. Ворон в человеческом обличии обладал фигурой заправского пловца – видимо, накачал плечевой пояс полетами, – и если в джинсы он с легкостью влез, то футболки и тем более рубашки буквально трещали по швам. В результате на самом дне шкафа был откопан какой-то безразмерный вязаный свитер, явно купленный на вырост – кристально-белого цвета.

Ворон посмотрел на него странным взглядом.

– А ты отнесись к этому философски, – предложил Олег.

– И белые тапочки выдай, – попросил тот.

– Тапочки не обещаю, но кроссовки в твоем распоряжении. Кстати, они тоже белые.

На том сборы и окончили.

Уже на выходе Олег задался вопросом: оставлять записку родителям или лучше позвонить?

– При выборе одного пути остальные исчезают, – заметил Ворон. – Иначе ничто не мешало бы витязю после перепутья передумать и вернуться.

– И что это значит? – поинтересовался Олег, дожидаясь лифта.

– А то, что о тебе забыли все, кто знал до того момента, как только ты закрыл дверь, и любые записи о тебе также стерты.

Олег немедленно потянулся за паспортом, который машинально сунул во внутренний карман. Сама книжечка была, но ни фотографии Олега, ни надписей и печатей – нет.

– О сказочных персонажах не бывает записей в метриках, – заметил Ворон, и лифт наконец приехал.

Входили в обычную кабину на самом обычном шестнадцатом этаже самой обычной многоэтажки. Выходили тоже из обычного лифта на самом обычном первом этаже (после паспорта Олег думал, они сразу окажутся