Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

В комнату вошел Захар, неся в руках чашку с каким-то отваром.

– О, Люба проснулась. Я и не стал тебя будить.

– Где Василиса? – спросила Люба.

– Как только Григорий очнулся, так она и убежала. Сказала, что устала очень.

– Вот коза, - проворчала Люба.

– А что, что-то не так? – удивился Захар.

– А мы сейчас это узнаем, - сказала она.

Захар сунул в руки Григорию чашку.

– Вот здесь отвар из целебных трав, чтобы горло так не болело.

– Кто вы? Почему я здесь? – спросил Григорий.

– Видать, у него амнезия после Нави, - Захар кивнул в его сторону.

– Ага, амнезия, - хмыкнула Люба, - Натворила делов твоя Василиска и слиняла, коза такая.

– Что случилось? – нахмурился Захар.

– Вас как зовут? – спросила Люба «Григория».

– Иван Петрович Васильев, 1950 года рождения, уроженец города Ярославля, - ответил тот.

– Не понял, - удивленно сказал Захар.

– А чего тут не понять? Наша Васька Григория не нашла и схватила первого попавшегося на ее пути мужчину, вернее дедка, и приперла его в наш мир, - сердито произнесла Люба.

– Он что, мертвец? – напрягся Захар.

– Нет, душа еще была жива, когда ее утянула Василиса. Похоже, дедуська находился в коме.

– Ять, - выругался Захар, - А я-то думаю, чего Василиса так на тебя посмотрела и сразу рванула к выходу. Ни чай не попросила, ни конфет, а так скоренько на выход. И чего делать-то с ним?

– Я не знаю. Звать бабу Надю и ее спрашивать. Она у нас по этому делу главная.

Захар внимательно всмотрелся в растерянное лицо Григория и сразу понял, что перед ним сидит совсем другой человек. Хотя вроде и Гриша, но все равно не он.

– Так чего я тут делаю? – спросил лже-Григорий. – Как я сюда попал? Я умер? Это что-то типа того света или как?

– Как же вам объяснить-то, - задумчиво сказала Люба, - В общем, мы вам снимся. Вы спать ложитесь, а завтра все прояснится.

Захар посмотрел на нее с благодарностью. Меньше всего он сейчас хотел разбираться с залетной душой и бесхозным телом.

Лже-Григорий растерянно на них глянул и стал укладываться на диване, решив, что это именно то, что необходимо сейчас сделать.

– Спокойной ночи, - сказала ему Люба.

– Спокойной ночи, - ответил он.

Она встала со своего места и побрела в коридор.

– Захар, я хочу спать, но домой по темноте в таком состоянии не пойду. Можно у тебя где-то заночевать? – спросила она.

– Да, конечно, идем, я тебя к себе провожу, - вздохнул он, - Вот мы дел натворили.

– Не мы, а Василиса, - ответила Люба.

Они вошли в дом к Захару.

– Можешь ложиться на диван. Сейчас я тебе подушку и покрывало принесу.

Люба улеглась на диван, подсунула под голову маленькую думку и тут же провалилась в сон. Когда Захар вышел из маленькой комнаты с одеялом и подушкой, она уже спала. Он накрыл ее и вернулся в дом Макаровны. Там он устроился в маленькой спаленке и тоже уснул.

Проснулась Люба от того, что около нее кто-то спорил.

– Не буди ее, пусть спит, - басил шепотом чей-то голос.

– Там собака у нее, воет и воет. Мы его уже и так уговаривали, и так, а он все воет. Нам страшно стало, вот я и прибежала, вдруг чего стряслось, - зашептал громко женский голос.

– Груша, ты что тут делаешь? – приоткрыла глаза Люба.

– Я-то? Я за тобой пришла. Пушок воет, мы и подумали, что что-то худое стряслось. Этот ведьмачий пациент жив? – спросила Груша.

– Ну как сказать, - зевнула Люба, - Сейчас разбираться будем.

– Неужто помер? Вот поэтому Пушок и выл. Обряд-то провели?

– Не помер он и не жив, - ответила Люба.

Она встала с дивана и потянулась.

– Сейчас я схожу, гляну, а то может это мне все приснилось, - сказала она.

Люба умылась на кухне, выпила немного теплой воды и направилась в домик Макаровны. Григорий сидел на диване и также растеряно, как ночью, озирался в разные стороны.

– Здравствуйте, Иван Петрович. Как ваше самочувствие? – спросила Люба.

– Доброе утро. Да как-то все странно. Не пойму, где я нахожусь, - ответил он, рассматривая свои руки, - И руки какие-то другие, не мои, и джинсы я сроду не носил.

– Люба, а что у тебя с ногой, - дернула ее за подол Груша.

Люба поморщилась, вспомнив, как ее по ноге шарахнул кот Баюн. Нога уже не болела, как ночью, а немного зудела. Люба посмотрела вниз и увидала опухшую ногу.

– Баюн меня поцарапал, - ответила Люба.

– Ты это, бабе Наде покажись.

– Обязательно. Сейчас я ей звонить буду, - кивнула Люба.

Из-за занавески вышел Захар.

– Доброе утро, - сказал он всем и глянул на пациента.

– Ничего не изменилось, - покачала головой Люба.

– Да уж, - вздохнул он, - Пойду звонить бабе Наде.

Он взял телефон и вышел из дома.

– А где я? – снова спросил лже-Григорий.

– В деревне, - вздохнула Люба.

– Я помню, что ходил в магазин за продуктами. А потом у меня что-то стало в груди сильно печь и в ушах зашумело, а потом темно и всё, и я очнулся здесь. Но руки-то не мои, - сказал он, рассматривая и крутя кистями, - У меня артрит был, и наколка вот тут на пальце. Я во флоте служил, ну и наколол себе по глупости. Меня из-за нее тогда в милицию не взяли. Пальцы у меня больные, скрюченные, а тут всё нормально, всё на месте, ничего не болит. Только горло дерет, и слабость, голова кружится, и пить хочется. И мне кажется, что я толстый. Хотя всю жизнь поджарым был. У меня уже всего скрючило, а я всё равно зарядкой занимался.

– Сейчас я вам водички принесу, - сказала Люба.

Она ушла на кухню. На стуле сидела Груша, болтала ногами и жевала карамельку.

– Ну что? – спросила она Любу.

– Сама всё видела, - ответила ей Люба.

– Подмена, - кивнула домовушка, - Как-то раз привозили такую девицу нашей бабе Наде.

– И что?