Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

поскольку подозрений мужчина не вызывал и производил весьма располагающее впечатление. Во всех трёх случаях речь явно шла об одном и том же человеке, вот только… представлялся он каждый раз разными именами.

В принципе, сие ненаказуемо, но полицейские поняли, что от этих женщин они ничего не узнают. Поскольку те сами ничего толком о новом знакомом не знали.

Попросив каждую из опрошенных женщин в случае очередного звонка нового знакомого назначить ему встречу и предупредить об этом Отдел расследований полиции Беллвью, детективы закончили отработку этого направления.

Можно было сказать, что они вытащили «пустышку» и расследование их закончилось «пшиком», однако же русская пословица «не было бы счастья, да несчастье помогло» родилась не на пустом месте.

Потому что этот провал в действительности явился прелюдией невероятного успеха.

Пока детективы из Беллвью разбирались с телефонными звонками таинственного обладателя телефонной карты, их коллеги из Дивизиона расследований полиции Портленда пытались рассортировать внушительную базу данных о ранее осуждённых эксгибиционистах.

Во время этой муторной и однообразной работы детектив Джеймс Марш наткнулся на имя и фамилию человека, показавшиеся ему знакомыми. Несколькими месяцами ранее Марш участвовал в расследовании убийства врача-рентгенолога Шери Линн Эйерс, которая была изнасилована и застрелена по месту проживания в начале октября 1979 года. Марш собственными ушами слышал, как мать Шери говорила полицейским, что им надлежит обязательно проверить Рэндалла (сокращённо «Рэнди») Вудфилда, поскольку тот — бывший уголовник и нападал ранее на женщин. И вот теперь Марш увидел, что Вудфилд попал в список лиц, задерживавшихся прежде на территории Орегона.

Это выглядело как ошибка, ведь сама же мать Эйерс утверждала, что Вудфилд грабитель! Но почему в его учётном деле есть отметка о привлечении к ответственности за эксгибиционизм, и почему его фамилия значится в соответствующем списке сексуальных преступников? Маршу пришлось затратить почти сутки на то, чтобы прояснить необходимые детали. Хотя в портлендской полиции уже началась компьютеризация, значительные массивы данных — прежде всего архивных — оставались не оцифрованы, а потому для того чтобы узнать важные детали, следовало провести личные встречи с теми, кто эти самые детали мог знать.

Детектив Марш выяснил следующее. В январе — феврале 1975 года портлендские проститутки стали сообщать о нападениях вооружённого ножом мужчины, который отнимал у них деньги, а потом требовал удовлетворить его орально. Всего полиции стало известно о шести таких случаях, после чего было принято решение провести масштабную операцию по поимке преступника с поличным. Для этого надлежало выпустить на улицы Портленда максимально возможное число женщин-полицейских, изображающих из себя «жриц любви», снабдив их банкнотами, помеченными светящейся в ультрафиолетовом свете краской. Женщины, выступавшие в роли приманок, действовали под скрытой полицейской охраной, но последняя должна была вмешаться лишь после того, как преступник завладеет помеченными деньгами. Переход денег из дамской сумочки в карман преступника должен был явиться неоспоримым доказательством факта грабежа — без этого добиться осуждения нападавшего на реальный тюремный срок было весьма проблематично.

Операция по ловле негодяя «на живца» была задумана масштабная, хотя и весьма рискованная для женщин-полицейских. Однако внимание к деталям и хорошая подготовка всех участников позволили реализовать замысел в полной мере. 3 марта 1975 года преступник напал на одну из 30 «подставных» женщин-полицейских, приставил нож к её горлу, взял наличные деньги из сумочки и… с удивлением увидел рядом трёх молодых мужчин с пистолетами в руках. Обладателем ножа оказался 24-летний Рэндалл Вудфилд. Его задержали, доставили в полицейский участок и там обнаружили в карманах шесть банкнот со штампами департамента полиции, светившимися в ультрафиолете.

Портленд 1970-х годов.

Вудфилд, сообразив, к чему клонится дело, поспешил заявить о раскаянии и объяснил свои действия тем, что активно занимаясь американским футболом, злоупотреблял стероидами — это, дескать, и повлияло на его гиперсексуальность. Он заключил сделку с окружным прокурором, и притом довольно выгодную. По условиям сделки Рэндалл признавал вину в шести случаях вооружённого грабежа и сексуального насилия, каждый из которых квалифицировался как «ограбление второй степени», и приговаривался к тюремному заключению на 10 лет. В апреле 1975 года Рэндалл отправился в тюрьму, но был условно-досрочно освобождён в июле 1979 года.

Хотя Вудфилд действительно считался грабителем, тем не менее ещё до тюремной «посадки» он неоднократно задерживался за непристойные действия в общественных местах. В апреле 1973 года его взяли под стражу за непристойное обнажение в округе Малтномах, штат Орегон. В сентябре предшествующего 1972 года его задержали по тому же самому обвинению в торговом центре в Ванкувере, в штате Вашингтон. Помимо упомянутых двух случаев, с Вудфилдом оказалось связано не менее четырёх других во всём аналогичных инцидентов с той лишь разницей, что руководство Университета штата Орегон решало конфликтные ситуации без вызова полиции. Иначе говоря, администрация оказывала давление на студенток университета, и те не заявляли в полицию о выходках Рэнди. Университетская администрация знала о том, что Вудфилд эксгибиционист, но стремилась замять эту неприятную правду, поскольку молодой человек считался очень перспективным спортсменом и весьма результативно выступал за сборную университета по американскому футболу.

Но и это было ещё не всё! До поступления в Университет Орегона Рэнди учился в «Treasure Valley Community College», учебном заведении с очень хорошей репутацией, находившемся в городке Онтарио на самом востоке штата Орегон. Оттуда ему пришлось уйти не по своей воле. Дело заключалось в том, что он тайно проник в квартиру девушки, пренебрёгшей его знаками внимания, и устроил там отвратительный погром — с испражнениями на её фотоальбом и прочими выходками, позволявшими уверенно заявить, что акт вандализма был вовсе не случаен. Девушка подала заявление в полицию, и окружная прокуратура даже довела дело до Большого жюри. Хотя прямых улик против Рэнди не имелось, мало кто сомневался, что случившееся явилось делом его рук.

В принципе, обвинительный вердикт вполне мог состояться, но фактически дело закрыли по договорённости сторон. Прокурор решил не ломать судьбу молодому человеку из хорошей семьи — Рэндаллу едва исполнилось 20 лет — но ему следовало покинуть колледж и сменить место жительства. Что Вудфилд, разумеется, и сделал.

Эта информация о прошлом Вудфилда была собрана отнюдь не одномоментно — прошло несколько дней, прежде чем в головах портлендских детективов пазл более или менее сложился. Недоучившийся студент и перспективный спортсмен оказался отличным кандидатом на роль «Бандита с I-5». Оставалось проверить его на наличие «фольксвагена», и когда выяснилось, что Вудфилд действительно разъезжает на «Volkswagen Beetle» цвета шампанского, то это даже и не показалось особенно удивительным, скорее, наоборот — ожидаемым!

Итак, у Джеймса