Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— И то, и другое зависит от того, кто держит в руках рычаги, — Скоков зачем-то погладил рукоять трости. — Долгое время эти рычаги были сосредоточены в одних руках. Но развитие общества рано или поздно начинает воздействовать на разнообразные механизмы контроля. Система меняется. Появляются новые игроки с новыми правилами. Те, кто понимает, что сломать аномалию проще, чем направить её в нужное русло. Имён не называю. Скажу лишь: ваша обеспокоенность за ребёнка, интерес к его будущему Дару и тот самый «Паспорт» создали негласный противовес тем, кто опасается нестабильного игрока. Возможно, в скором будущем чаша весов начнёт склоняться в вашу пользу. Слегка приоткрою завесу: появился ситуативный, осторожный, но реальный партнёр. Он не станет вашим другом, но не даст другим сделать вас пешкой или вовсе убрать с доски. Понимаете?

Я внимательно посмотрел на спокойное и даже чуточку отрешённое лицо Скокова. На нём нельзя было прочитать имени озвученного партнёра, ни того, что он прямо намекает на игрока из Кремля или Ближнего круга императора. Кто бы это мог быть? Первое, что пришло в голову, как ни парадоксально — Елизаров. Ну, или кто-то из тех, кто давно устал от карательных методов Долгоруких. Если то, что сказал Лука Иванович, правда, то у меня в руке появилась гирька, которая сместит баланс весов в мою сторону.

— Значит, данные не скрыли, — после очередного глотка кофе подвёл я итог.

— Данные оставлены в полном объёме в закрытых реестрах, — подтвердил старик. — Доступ к ним теперь ограничен не только имперской канцелярией. Есть люди, которые заинтересованы в сохранении равновесия в клановых структурах, где большой процент одарённых. Эти люди понимают, что если ваш сын вырастет под постоянным давлением и контролем, он не станет инструментом. А им нужен именно инструмент.

— И кем же хотят видеть Даньку? — скептически спросила Лора, успевшая расправиться с одним эклером, пока Скоков говорил.

— Катализатором, барышня. — ровным голосом проговорил антропотех. — А катализаторы, как известно, меняют среду. Чем больше давления, тем меньше подчинения. В этом-то вся проблема. Надеюсь, в кругу императора найдутся умные люди, которые удержат государя от неправильных и поспешных действий.

Что это за «неправильные» действия, я прекрасно понял. Лука Иванович знал очень много, и возможно, о безобразиях Долгоруких в отношении одарённых детей — тоже.

Лора кашлянула, подавая мне знак. Я кивнул.

— У меня ещё один вопрос, — сменил я тему. — Но он касается не Данислава.

— Как интересно, — бледные губы Скокова дёрнулись в улыбке. — Вроде бы я хотел с вами поговорить, а вынужден целую лекцию читать.

— Так уж вышло, — я развёл руками. — Нужно пользоваться моментом.

— Спрашивайте, — кивнул старик.

— Оборотни. Точнее, индуцированные модификации, — я кивнул на Лору, так и не снявшую очки. — Девушка прошла принудительную генетическую модификацию в тайной лаборатории химерологов. Можно ли отследить её остаточные следы через вашу систему? И главное: может ли она иметь детей, не рискуя передать им эту черту?

Скоков с большим интересом взглянул на замершую Лору, ни одним движением лицевых мускулов не выразив своего отвращения. Скорее, в его глазах мелькнуло сочувствие к красивой девушке, искалеченной в ублюдочных лабораториях.

— Волколаки в их нынешней форме — результат направленного вмешательства, — начал он. — Это не природная мутация и не наследственный Дар, а внедрённый комплекс модификаторов, встроенных в некодирующие участки ДНК и эпигенетические регуляторы[1]. Они активируются при определённых гормональных всплесках и внешних триггерах. Да, их можно выявить. Программа «Двенадцать Столпов» в стандартном виде на это не рассчитана, но протокол можно адаптировать. Потребуется расширенный анализ на уровне хромосомных маркеров и энергетических резонансов.

Лора заметно напряглась, а её пальцы с ярко-красными ноготками начали тихо барабанить по столу.

— А дети? — спросил я, с укоризной покосившись на неё. Рыжая сжала пальцы в кулак. — Если она решить создать семью… Каков риск передачи её способностей потомству?

— Зависит от стабильности встроенного паттерна, — Скоков налил из чайничка в чашку отвар, сделал глоток. — Кхм… Почему-то мне больше нравится остывший взвар… Итак, если модификатор рецессивный и не сцеплен с половыми хромосомами, вероятность его передачи потомству ниже десяти-пятнадцати процентов. Это хорошая цифра, поверьте. Если же доминантный, иначе, активный модификатор находится в зародышевой линии — риск возрастает до шестидесяти процентов. Но есть нюанс. В вашем случае, госпожа Лариса, вмешательство проводилось не для создания новой линии, а для боевой адаптации. Верно?

Лора в замешательстве поглядела на меня, и уловив кивок, ответила односложно:

— Верно.

— Так и предполагал, — эмоций в голосе Скокова было не больше, чем травяного напитка на донышке чайничка. — Значит, модификаторы нестабильны в долгосрочной перспективе. Если их не активировать регулярными трансформами, то они деградируют за три-четыре поколения до нулевой отметки… Вы проходите курс блокировки?

— Да, уже три года.

— Хм, для животной особи год возьмём за поколение. Значит, вам нужен ещё год для окончательного приведения организма к прочному балансу? — Скоков вызывал у меня неподдельное уважение. Сходу просчитывал ситуацию и перспективы. — Интересно, кто создавал препараты блокировки?

— Целители Рода Щербатовых, — не стала скрывать Лора.

— Ага, ага. У князя Бориса хорошие специалисты. Плохого не посоветуют. Значит, вы сейчас находитесь в начале финального курса адаптации, — уверенно кивнул антропотех.

Рыжая ничего не ответила и покосилась на проходивших мимо нашего столика тех самых двух странных типов. Они бросили быстрый взгляд на нас, но не остановились.

— Маги князя Бориса внедрили в вашу кровеносную систему с помощью инъекций серию блокираторов, подавляющих спонтанные переходы в звериную форму, — продолжал рассуждать Скоков. — Пока ингибиторы не синхронизировались полностью, при сильном стрессе или магическом всплеске вы, барышня, рискуете сорваться в неконтролируемое оборотничество. Но как только курс завершится, трансформация станет возможной исключительно с помощью специальных инъекций. Зверь не исчезнет окончательно, но превратится из стихии в инструмент.

— Я и сейчас провожу трансформу с помощью уколов, — заметила Лора.

— Срывов не было?

— Нет.

— Хорошо. Продолжайте периодически трансформироваться, чтобы активные модификаторы постоянно находились на виду. Так их будет легче блокировать.

— Откуда вы всё знаете, Лука Иванович? — вырвалось у девушки.

— Не всё, милая барышня, — позволил себе улыбнуться старик и ткнул пальцев вверх.