Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Жёны с улыбками встретили первых гостей. Обменялись любезностями, выслушали комплименты от мужчин, а я ответил тем же в адрес замечательных дам, крепко пожал руки купцам. Пусть я и отношусь к аристократической прослойке, но никогда не гнушался накоротке здороваться с людьми статусом пониже. Да, они торгаши, но ворочают миллионами, и чтобы их заработать, пашут с утра до вечера. Это не те нувориши из биржевых спекулянтов, которых, кстати, мои соседи всей душой презирают.

Отправив первых гостей угощаться выпивкой и полюбоваться парком, мы с нетерпением продолжили ждать остальных приглашённых. Судя по оживлённому движению машин на улице, сейчас начнётся наплыв. Ага, вот и князь Сицкий пожаловал со своей супругой, элегантной пожилой дамой в светло-сиреневом платье в пол. Свою щетинку Иван Иванович сбрил, сразу же посвежев лицом. И не узнаешь в худощавом высоком человеке с аристократической выправкой старичка, ежедневно прогуливающегося со своим большущим псом по улицам посёлка.

Снова обмен любезностями. Я пожал крепкую и сухую ладонь князя.

— Такими темпами через пару месяцев ваша усадьба, Колояр, превратится в крепость, — кивнув в сторону новенького забора и десятка штабелей с кирпичом, тщательно укрытым брезентом, заметил Сицкий. — Признаться, думал, что вы обойдётесь кованым забором.

— Предпочитаю красоте практичность, — улыбнулся я. — В Испании подустал от того, что любой прохожий может поглазеть на дом, где живут аристократы.

— Согласен, открытость утомляет, — усмехнулся князь.

— А с кем оставили Рыка? — поинтересовался я про хозяйского пса.

— С внуками. Да он и одиночество спокойно переносит. Может целый день проваляться на своей мягкой подстилке, — кивнув мне, Сицкий подхватил жену под руку и направился к шатрам.

Князь Мосальский прибыл со своей дочкой и смущённо извинился за супругу, неожиданно схватившей простуду.

— Зато Марина охотно согласилась заменить свою матушку, — представил он симпатичную и чуть полноватую девушку с широкими карими глазами.

— Не переживайте, вашей дочери понравится, — уверила его Мирослава. — Видите, нас, молодых барышень, уже стало больше.

Пока дамы щебетали в сторонке, я обменялся рукопожатием с обычно немногословным, но острым на язык, князем. Сейчас же он с любопытством рассматривал оживлённую шатрами и гирляндами лужайку.

— Довольно необычно, — признался он. — Все стараются загнать гостей в душные залы, где негде яблоку упасть. Наверное, это что-то из области мазохизма, потоптаться по ногам друг друга.

— Скорее всего, возможность отомстить своим недругам вот таким нетривиальным способом, — в тон ему откликнулся я.

— В таком случае я спокоен, — усмехнулся Мосальский, — что не попал в список ваших недругов.

Он кивнул, ненадолго прощаясь со мной, и с дочерью направился прямиком к барной стойке, где уже собралась «купеческая» компания. А мы уже встречали очередных гостей. Пожаловал князь Львов, неожиданно для меня ответивший на приглашение своим согласием. Это был сигнал, что Алексей Фёдорович принял какое-то важное решение и теперь попытается наладить со мной прочную связь. Не знаю, дружескую ли, или союзническую. Но я был рад его приезду.

Сам князь был в белом элегантном костюме, с веером перстней на пальцах, с улыбкой, отточенной опытом многолетних светских раутов; а вот его жена предпочла щегольнуть ярко-красным платьем. Поэтому оба очень хорошо выделялись на фоне гостей и многочисленной охраны. Княгиня, кстати, была очень молода, ровесница Алики. Мне уже доложили, что у Львова это второй брак. Первая жена умерла от какой-то инфекции, имевшей магическую природу, оставив князя с двумя детьми. Правда, к тому времени оба сына уже выросли, учились в университете.

А вот и господин Языков собственной персоной. Промышленный магнат, чьё состояние давно перевалило за пределы понимания простыми смертными цифр на его счетах, пришёл без свиты, но за ним, словно по невидимой нити, потянулись двое личных секретарей с планшетами. Судя по всему, Языков даже на праздниках держал руку на пульсе, и не собирался терять свои активы из-за того, что решил немного расслабиться. Промышленник, конечно, был с женой, пришедшей в скромном, но очень элегантном чёрном коктейльном платье, открывавшем мужскому взгляду длинные и стройные ноги. Дресс-код не ограничивал гостей в выборе нарядов, но до вульгарности никто не скатился. Всё было чинно. На супругу Языкова обращали, конечно, внимание, давая оценку внешности красотки. Мне показалось, что магнат намеренно разрешил молодой жене надеть именно такое платье.

— Не увлекайтесь напитками, — предупредил магнат секретарей. — Если возникнет форс-мажор, чтобы были в здравом уме и ясной памяти. Это понятно?

— Да, Николай Иванович, — синхронно кивнули помощники и направились к шатру для охраны и сопровождения, где уже собралась приличная толпа мужчин, угощающихся закусками.

Мы с Языковым ещё не были знакомы столь тесно, как с Сицкими и Мосальскими, поэтому некоторое время потратили на представление друг друга. И только после этого я обратился к магнату, подойдя к нему с Аликой.

— Уделите мне несколько минут, пока гости ещё не собрались?

— Охотно, господин Волоцкий, — пятидесятилетний промышленник стрельнул глазами в сторону моей невесты, словно сравнивал её со своей женой.

Подхватив заробевшую Алику под руку, я отошёл с ней немного в сторону от арки. Языков, не скрывая своего любопытства, чем же новые жильцы особняка его удивят, кидал быстрые взгляды по сторонам. Но больше всего он интересовался не домом и шатрами на лужайке, а гостями, которые и определяли уровень вечеринки. Да, это был матёрый купчина-волчара, которому опасно палец в рот класть. Но я старался не за себя.

— Николай Иванович, — я прикрыл ладонью руку Алики. — Александра Фёдоровна является моей невестой, и осенью мы планируем пожениться. Думаю, вам уже об этом известно.

— Нет, — удивил меня магнат, снова царапнув взглядом Алику. — Я думал, что Александра Фёдоровна тоже приходится вам женой, как Мирослава Борисовна и Анастасия Николаевна. Признаюсь, все новости, слухи и сплетни, гуляющие по Давыдково, собирает моя Кариночка, а я ввиду занятости не всегда успеваю отфильтровывать их по степени важности и нужности, — он усмехнулся. — Наверное, что-то и пропустил. Прошу прощения за бестактность. Вы ведь из купеческого сословия, Александра Фёдоровна? А держитесь с грацией, достойной аристократки с богатой родословной.

Языкова слегка заносило, но я был спокоен. Не хамит же, а пытается неуклюже комплименты дарить.

— Грация не мешает считать прибыль, Николай Иванович, — с лёгкой усмешкой ответила Алика, глядя в глаза магнату. — Я приехала в Москву не для того, чтобы быть украшением на чужом празднике, или того хуже —