Дело в ридикюле - Анна Лерн

— Тише, тише… Лучше не надо, леди… — криво усмехнулся он. — Если твои работницы услышат и выйдут, нам придётся убить их. Брут, уходим. Держи.

Бандит вытащил из-за пазухи мешок, и я сразу поняла, что он собирается сделать. Только не это! Нет! Я рванулась с удвоенной силой, пытаясь укусить ладонь его подельника. Но мужчина был слишком силен. Он выкрутил мне руки за спиной, причиняя адскую боль. Потом затолкал в рот тряпку и одним движением накинул мешок на голову, после чего связал запястья верёвкой.

После того как мир погрузился в темноту, меня подхватили и понесли. И тут сквозь пульсирующую в ушах кровь я услышала голос Аннабель:

— Адди, ты скоро? Ты где?

— Чёрт! — выругался один из бандитов.

Потом раздался тихий вскрик, и они снова возобновили движение.

Господи… Неужели эти гады убили Аннабель?! По моим щекам полились слёзы отчаяния. Хотелось выть от беспомощности, но ещё больше хотелось причинить своим похитителям адскую боль...

Вскоре меня затолкали в экипаж и бросили на сидение. Я больно ударилась лицом, не удержалась и скатилась на пол. Экипаж тронулся с места.

— Вот сучка! — проворчал недовольный голос, после чего меня усадили на место. — Ехали за одной, а взяли двоих!

Раздался громкий смех. Двоих? Я замерла. Аннабель? Боже… она жива…. Похоже, баронессу похитили вместе со мной!

Сердце колотилось как бешеное. Духота под мешком, страх за сестру маркиза — всё смешалось в какой-то липкий удушающий ком. Сколько мы ехали, я не знала. Но мне казалось, что очень долго. Когда экипаж остановился, меня снова грубо подхватили, вытащили наружу, и я ощутила сырой запах леса. Скрипнула дверь, после чего моё тело полетело вниз. От удара о землю перехватило дыхание, а изо рта, заткнутого тряпкой, вырвалось громкое мычание. Рядом упала Аннабель, но я не услышала ни стона, ни всхлипа. Это было очень плохо. Снова скрипнула дверь, и стало тихо.

Я попыталась приподняться, но это было почти невозможно. Веревки врезались в запястья, причиняя острую боль. Напрягая шею, изгибаясь, я начала тереться головой о пол, пытаясь стащить проклятый мешок. Материал был грубый, жёсткий и натирал кожу, но я не сдавалась. Дышать становилось все труднее. Еще немного... Ещё чуть-чуть... Наконец он сдвинулся. Я резко мотнула головой, и мешок свалился на пол.

Когда голова перестала кружиться, а глаза привыкли к полумраку, я огляделась. Какая-то старая хижина. Стены из грубо отёсанных бревен, между которыми виднелись щели. Крыша местами провалилась, в воздухе висел стойкий запах плесени. В одном углу темнела куча мусора, а в другом стояла опрокинутая деревянная кадка с железными ручками. Единственное оконце было маленьким и грязным. Через него проникал лишь тусклый свет сгущающихся сумерек. Я опустила голову. Рядом лежала Аннабель. Грудь молодой женщины едва заметно вздымалась. Жива!

За окном послышался тихий шорох. Сначала мне показалось, что за стенами хижины кто-то есть, но нет… Это начался дождь. Его звук нарастал, превращаясь в ровный монотонный шум, заглушающий всё вокруг. Сквозь щели в стенах потянуло сыростью и холодом.

Мой мозг лихорадочно работал. Нужно что-то придумать! Нужно освободиться! Взгляд снова пробежался по хижине и остановился на перевёрнутой кадке. Вернее на железной ручке. С трудом поднявшись, я, покачиваясь, направилась к ней. Кто знает, когда вернутся бандиты. А быстро избавиться от верёвок вряд ли получится.

Опустившись рядом, я прижалась к кадке боком, чувствуя шершавость старого дерева. Теперь главное. Я изогнулась, пытаясь подтянуть связанные за спиной руки к железной ручке. Это потребовало неимоверных усилий. Тело ныло от непривычного положения, суставы болели, но я упрямо тянулась. Всё-таки мне удалось завести веревку между запястьями за металлическую дужку.

Боль в запястьях становилась невыносимой. Кожа, стертая до ран, горела огнем. Я чувствовала тёплые струйки крови. Верёвка, пропитанная ею, стала чуть мягче, но всё равно казалась бесконечно крепкой. Мои руки уже почти не слушались от боли и напряжения, но я продолжала. Беспорядочные движения превратились в механические, почти неосознанные. Во мне пульсировало только одно желание: чтобы эта проклятая верёвка, наконец, лопнула. В какой-то момент, когда силы были уже на исходе, и я почти готова была рухнуть, чувствуя, что не выдержу больше ни секунды, мои «оковы» упали на пол.

Свобода! Вырвав тряпку изо рта, я глубоко вдохнула. Воздух показался ледяным и самым вкусным на свете. Руки опустились вдоль тела, безвольные, дрожащие, покрытые кровью и грязью. Боль была дикой, но несравнимой с тем облегчением, которое я испытала.

Глава 81

Времени на то, чтобы жалеть себя, не было. Я посмотрела на Аннабель. Она всё ещё лежала на полу, тихая, неподвижная, с бледным осунувшимся лицом. Пошатываясь, я направилась к сестре маркиза, стараясь игнорировать жгучую боль.

Опустившись рядом, я нащупала верёвки на её руках. Затянуты они были намертво. Так что кожа на запястьях женщины посинела. Казалось, что справиться с жёсткими узлами онемевшими пальцами невозможно. Но, стиснув зубы, я взялась за дело.

Ковыряя узлы, я тянула их, ломала ногти и проклинала про себя ублюдков, которые всё это затеяли. У меня уже горели руки, а проклятые верёвки никак не поддавались. Но всё-таки вскоре один узел ослаб, а следом поддался и другой. Отшвырнув путы в сторону, я потёрла посиневшую кожу Аннабель, разгоняя кровь.

— Аннабель! Аннабель, ты меня слышишь? — мой голос показался мне чужим. Будто карканье вороны. Я осторожно потрясла её за плечо. Сестра маркиза тихо застонала и медленно повернула голову. Её глаза всё ещё были закрыты. — Аннабель! Давай, очнись! Я легонько похлопала женщину по щекам.

Спустя мучительные секунды её веки дрогнули. Аннабель медленно открыла мутные, расширенные от страха глаза. В них читалось полное непонимание.

— Адди? — прошептала сестра маркиза еле слышно. — Что происходит?

Боже, какое облегчение! В этот момент я почувствовала, как огромное напряжение немного ослабло.

— Ты можешь встать?

Аннабель попыталась пошевелиться, но её тело, казалось, не слушалось. Медленно, с моей помощью она села, прислонившись спиной к шершавой стене хижины. Дыхание женщины было прерывистым.

— Чего хотят люди, напавшие на нас?

— Если бы я знала… — я постаралась говорить как можно спокойнее, поглаживая её по плечу. — Нам нужно что-то придумать. Они могут вернуться в любой момент.

Поднявшись, я дёрнула дверь. Естественно, она не поддалась. Нас заперли снаружи. Я снова пробежалась взглядом по хижине. Кадка, которая спасла меня, несколько гнилых брёвен, куча