Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

Наконец, они вошли в последний бар, CCC Club (также известный среди местных как Triple C). Двери за ними закрылись. В 4:30 утра Пруф лежал на полу клуба, в нем три пули, взгляд безжизненный.

Triple C был типичным местом, где можно было закончить ночь в Детройте так или иначе. Это было невысокое красное здание со стальными дверьми и без окон на пустынном участке дороги; похожий на гробницу вольер для тех, кто не спешит домой, где риск внезапного насилия – позиция в чеке за то, чтобы увидеть, что принесет с собой следующий час. «По соседству был барбер-шоп и место вроде 7-Eleven[36]. Ломбард через дорогу. Мало чего еще на несколько миль», – рассказал Гай Адамс из «Independent» о своем визите в это место в 2009-м, после того, как оно закрылось. «Он не выглядел как модный кабак. Он напоминал торговое здание, которое переделали во что-то вроде бара с затемненными окнами и парой бильярдных столов. Он на довольно оживленной улице в очень неблагополучном районе. Если бы тебе захотелось выпить, вариантов было бы совсем немного. Так что тут ошиваются отбросы, – признался Мэдд для “XXL”. – Это было мутное местечко. У бродяг тут всегда были пистолеты… потому что Детройт – под завязку гангстерский город, и тут куча бродяг, которые хотят поиграть в гангстеров. Некоторых бродяг выносят, и репутация у Ист-Сайда как у более мрачной части города».

Первоначальной версией полиции о том, как лучший друг Эминема Пруф (имя при рождении Дешон Холтон) был застрелен в возрасте тридцати двух лет, сочилась чертовой бессмыслицей. Пруф играл в бильярд с 35-летним ветераном «Бури в пустыне»[37] Китом Бендером Младшим. Когда конфликт между ними перерос в насильственный, кузен Бендера, вышибала Triple C, 28-летний Марио Этеридж, совершил предупредительные выстрелы в потолок. По словам свидетеля, цитируемым в прессе Детройта, после Пруф замахнулся пистолетом на Бендера и выстрелил ему в голову. Когда Пруф стоял над своей жертвой, угрожая выстрелить снова, Этеридж выстрелил в Пруфа три раза: дважды в его грудь и один раз в голову. В выпуске «New York Times» от 14 апреля было опубликовано сообщение полиции о том, что Пруф выстрелил первым, и адвокат Этериджа, Рэндалл Апшоу, рассказал WXYZ-TV: «Согласно каждому свидетелю, с которым мы говорили, это Пруф вытащил оружие. Пруф выстрелил в лицо безоружному Киту». Утром 19 апреля Пруф был погребен, Бендер также погиб от полученных ранений. 27 апреля полиция заявила, что ни Пруф, ни Этеридж не заходили в клуб вооруженными. 20 сентября Этеридж был осужден только за скрытое ношение оружия и совершение выстрела, так как вышибала совершил «законную защиту другого человека», убив Пруфа. Во время заседания четыре свидетеля заявили, что Пруф подрался с мужчиной в клубе до Бендера.

Менее разгромные воспоминания об участии Пруфа в перестрелке в Triple C все-таки всплыли в памяти друзей, которые вошли в этот бар вместе с ним; трое мужчин в своеобразном конце гедонистического пути детройтских сомнительных клубных земель, который был практически еженощным ритуалом для Пруфа. «По средам это был Wild Woody’s, по вторникам – Northern Lights, по понедельникам мы тусовались в стрип-баре под названием Jon-Jon’s, а в субботу – в State Theater, – с теплотой вспоминал Мэдд. – Если я хотел с ним увидеться или найти его, я знал, куда идти». Преданный семьянин и промоутер детройтского хип-хопа, которым он был, богач, которым он должен был быть после большого успеха D12, он все еще с голодными глазами жил в сердце города.

Энтони Боцца, журналист, один из немногих, которому доверяли в ближайшем окружении Эминема, процитировал Х. Мака, сам с пулевым ранением в руке, в репортаже о перестрелках для «Observer»: «Драка была не только между этими двумя [Пруфом и Бендером], все в клубе были вовлечены. Началась стрельба. П. ударил парня, и потому его кузен Этеридж выстрелил в потолок… Да, они подрались из-за какой-то хуйни, но [я не верю, что] П. когда-либо стал бы стрелять в кого-то из-за хуйни. Все это просто пиздец какой-то».

Мэдд, настоящее имя Реджинальд Мурер, был другом Пруфа еще со школы и членом его ранней детройтской рэп-команды 5 ELA. Он не придал особого значения версии Мака по поводу случившегося: «Я слышал, история Хорни Мака изменялась так много раз». И в долгом эмоциональном интервью с «XXL» Мэдд вспоминал последние минуты Пруфа в самых личных подробностях.

Всех, кроме Мэдда, обыскали перед входом в клуб. «Конечно, на мне был мой пистолет. У нас было немного напитков, все были подвыпившие». В ранние часы вторника это место было тихим. Недовольный недостатком девушек, Мэдд оставил Пруфа и мужчину, которого он позже будет знать как Кита Бендера, играть в бильярд и вышел на улицу. Встретив двух девушек с предыдущей остановки в стрип-клубе Rolex, Мэдд вернулся обратно, где Пруф присоединился к его неистовому флирту. Отвлеченный своей девушкой, Мэдд не заметил, как начался спор между Пруфом и Бендером. Когда их разгоряченные голоса стали громче, он услышал, как Бендер крикнул: «Мне плевать, кто ты, блядь, такой». Пару разъединили, и Мэдд сказал Бендеру: «Успокойся. Это не настолько серьезно». Казалось, что после разговора с владельцем клуба установился мир, но Бендер исподтишка ударил Пруфа по лицу. Толпа разбежалась, освобождая место для драки. Вышибала Марио Этеридж несколько раз выстрелил в воздух. Мэдд потянулся за пистолетом, но Пруф прижал его к бильярдному столу, потребовав пистолет, а потом выхватив его. Намеренно вернувшись туда, где они с Бендером подрались, Пруф выстрелил в потолок. Бендер бросился на него, чтобы продолжить борьбу. Еще несколько выстрелов, и оба мужчины упали. Дым клубился над этой сценой, будто это была перестрелка на Диком Западе. Лужи крови растекались под телами. «У Пруфа был “этот” взгляд. Он больше был не с нами».

Мэдд вышел на улицу вместе с Х. Маком и Чопом. Он не мог набрать 911. Он не мог вспомнить, где его ключи от машины. Он не мог найти свою машину. Мэдд подобрал свой пистолет там, где его мертвый друг уронил его. После он пошел домой.

Многие свидетели в полиции не согласились с воспоминаниями Мэдда. Он даже услышал, как Х. Мак рассказывает историю о Пруфе как о хладнокровном палаче. Правда в показаниях Мэдда кроется в слепых пятнах невнимательности, внезапных прыжках в действии, для прекращения которого он был слишком медлителен; размытых пропусках во времени и взрывах пьяной опасности, которые являются риском в таких заведениях, как Triple C, в неблагополучное окончание ночи. Все пьяны, и все что угодно может произойти. Трудно докопаться до полной правды.

«Не было ничего необычного в том, что Пруф напился