Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

— Отдай мою чашку, — я мрачно пихнула Керимова в бок, злясь на себя за то, что его беспардонный жест не вызывает во мне никаких, совсем никаких эмоций.

— Маленькая злюка, — Тимур, словно не замечая моего недовольного взгляда, поставил опустевшую чашку на стол и игриво коснулся моих губ. — Ты потрясающе пахнешь, — заявил еще через полминуты. — Это манго и персик?

— Наверное, — я небрежно пожала плечами, вспомнив аромат своего молочка для тела.

— Мне очень нравится, знаешь, — мужчина потерся щекой о мой подбородок, шутливо подул мне в ухо и оставил несколько поцелуев в уголках моих глаз.

— Еще не знаю, — выдохнула, признаваясь. И, ответив на ласку Тимура, попробовала вытянуть край его заправленной в брюки рубашки.

— Стой, — Керимов чуть-чуть отстранился, перехватил мои пальцы, — давай не сейчас. Мне позвонили с работы, я срочно должен уехать. Только не злись, Ксень, ладно?

Тим смотрел на меня с искренностью влюбленного и уверенного в себе мужчины. Ни одного сомнения в том, что я могу догадываться о причинах его важных дел в восемь… то есть в девять часов утра.

Мой внутренний чертик заходился в этот момент от смеха. Да, я на долю, на крохотную часть мгновения позволила себе удивиться и, кажется, даже успела обидеться на Тимура. Я на самом деле ждала, что он расскажет мне правду. Что может быть проще пары простых фраз: 'Мне позвонила бывшая, случилось то-то и то-то. Мне нужно съездить и…'? Впрочем… В этой комнате 'бывшей' была именно я.

Значит, не тот вариант.

— Хорошо, — я кивнула Тимуру с легкой улыбкой, которая не стоила мне совсем никаких усилий. Все эмоции притупились. Я чувствовала только радость. Горчащую радость со вкусом крепкого кофе без сахара и молока. — Конечно, иди.

Керимов нахмурился на мгновение, словно ждал от меня каких-то других слов. И не дождавшись, позволил себе удивиться.

— Все точно в порядке, Ксюш? Ты…

— В порядке, — я вновь улыбнулась и первой отправилась в коридор. Тимур, идущий за мной следом, только сейчас обнаружил творящейся там кавардак.

— Зачем тебе столько коробок?!

— Надо прибраться. Захотелось избавиться от пары ненужных вещей.

— Пары?! Выглядит так, будто ты выкидываешь полквартиры.

— Что-то вроде того, — я зевнула и прислонилась к шкафу, из-под полуприкрытых ресниц наблюдая за тем, как Тим надевает ботинки.

— Ты меня не поцелуешь на прощание? — лукаво поинтересовался Керимов, выпрямившись и замерев у двери в ожидании, пока я подойду ближе, чтобы подставить ему свои губы.

На прощание мы переспали, вдруг подумалось мне, поцелуй лишь финальный аккорд нашей песни.

— Я тебе позвоню, как только освобожусь. Может, сегодня сходим поужинать вместе?

Вместе?

Мне захотелось рассмеяться Тимуру в лицо. Его предложение говорило само за себя. Интрижка без обязательств именно то, что ему было сейчас нужно.

Я слабо кивнула, стараясь удержать на губах призрак невинной улыбки. Керимов, поймав мой напряженный взгляд, виновато развел руками.

— Кси, я только прошу, не злись. Мне, правда, нужно уехать. Это срочный вопрос. Но я обещаю, что позвоню тебе через пару часов, ладно?

На просительном 'я обещаю' я едва не прослезилась. Такой умоляющий голос, такой гипнотический взгляд.

— Хорошей дороги, — выдавила через силу, опять улыбнулась. И Керимов потянулся к входной двери, чтобы навсегда исчезнуть из моей жизни. Но отпустить его просто так, я не смогла бы, даже если бы решилась сделать все по-английски. Уйти, не прощаясь, как сделал однажды Тим. Но это не мой случай. Я не хочу таких повторений, как пять лет назад. Мы ведь проходили уже это? Прощание у дверей и твои слова 'ты не успешь соскучиться, Ксюша'.

Что ж. Я почти не успела.

— У тебя нет моего телефона, — я тихо сообщила спине Тимура, наблюдая за тем, как мужчина медленно разворачивается ко мне и замирает в проходе.

Маска слетела с его лица, как тонкая паутинка от порыва ураганного ветра. Несколько секунд мы просто молчали. Я все с той же дурацкой улыбкой смотрела на Тима (однажды он скажет мне, что в этот момент я была похожа на одну из святых, изображенную на иконе в церкви Св. Антония в Кельне).

— И ты мне его не дашь? — Тимур спросил осторожно, уже догадавшись, что все окончательно решено.

Мной.

За него.

Сейчас.

Я качнула головой, отправдывая догадку Тимура и языком жестов отвечая ему 'не дам'. Слова с недавних пор для меня потеряли важность. Говорить можно все, что угодно. Обещать, умолять… и лгать? И лишь поступки, конечный результат человеческой мысли, еще имеют для меня значение, не отравленное ядом эмоций.

Как оказалось, для Тима — тоже. Какое-то время он задумчиво смотрел на меня, а потом…

Его рука потянулась к карману, он вытащил портмоне и через мгновение вдруг протянул мне визитку. Лакированный бело-зеленый кусочек картона с его именем и номером телефона.

— Позвони мне сама, когда настроение станет лучше. Ты позвонишь мне, правда?

Я все еще продолжала молчать. Внутри неожиданно стало пусто. Так словно, мелодии, звучащие в моих мыслях, вдруг в один миг исчезли. И даже строчки из трагической Perfect World минуту назад всплывшие в памяти, звучали теперь приглушенно.

Don't get mad, you did your best,

And now it`s all in the past to stay

So I knew that it was

In the picture perfect world

We could be my more than before

I said it was, I made it stronger Керимов не произнес ни слова. Наверное, ждал решения от меня. Какой-то реакции в ответ на его невинное предложение «перезвонить». Он всерьез полагал, что дело в моем настроении. «Переклинило детку, сейчас она попсихует, и все пройдет». Но…

Я думала, что это последний разговор с Тимуром дастся мне куда проще и легче. Что сложного в том, чтобы сказать «прощай»? Но каждое слово било по оголенным нервам. Каждая фраза Тимура лишала уверенности в себе. Мне было муторно и неспокойно… так, будто я шла по натянутому над бездной канату. Управляла ситуацией, но лишь до тех пор, пока из-за неосторожного движения не сорвалась бы однажды в пропасть.

— У тебя ничего не выйдет, Керимов, — я мотнула головой в сторону оставленной на полке визитки. — Я не собираюсь тебе звонить.

Тим стиснул зубы.

— Зачем ты так все усложняешь? Ты злишься, что я ухожу?

Я фыркнула. Уход Тимура лишь маленький гвоздик в гроб наших с ним недоотношений. Прощальная церемония в самом разгаре, он разве не видит это?

— Мне все равно. Дело не в этом.

— А в чем тогда?! Что вдруг случилось? —