Великое молчание: наука и философия парадокса Ферми - Милан М. Чиркович

списке весьма показательно: невозможно предсказать, какие инженерные идеи возникнут в сообществах разумных существ с иной когнитивной структурой и располагающих гораздо большим запасом времени для развития мощных технологий. На самом деле невозможно предсказать, какие новые инженерные идеи появятся через 10, 50, 100 или 1000 лет на Земле (если мы не уничтожим себя к тому времени). Все остальные перечисленные конкретные процессы и устройства твердо относятся к категории технологических проблем, которые в настоящее время не решены, но решение которых вполне ожидаемо. Другими словами, они больше похожи на летающие автомобили, чем на машины времени. Однако можно предположить, что и в этой области существуют неизвестные неизвестные: инженерные задачи, которые мы не можем и не сможем постичь на Земле, но которые могут казаться совершенно естественными софонтам, эволюционирующим в каком-то другом месте Галактики. Мы легко можем представить себе подобные ситуации: софонты, эволюционирующие на планете вблизи нейтронной звезды или черной дыры,50 могут столкнуться с астроинженерными задачами, связанными с чрезвычайно сильными гравитационными полями; такие задачи были бы для нас непонятными и невообразимыми, по крайней мере на данный момент. Планета или спутник с магнитным полем, гораздо более сильным, чем земное, — как мир, показанный (хотя и нереалистично) в фильме «Аватар» — может быть еще одним подобным случаем, делающим возможными такие достижения астроинженерии, до которых человеческие мыслители вряд ли додумались бы.51 Мы не знаем, как создавать подобные артефакты — но, прежде всего, мы даже не знаем, зачем нам это нужно, поскольку мы вряд ли поймем их функции, полезность и назначение вне их собственного контекста. Таким образом, они представляют собой парадигматические неизвестные неизвестные.52 Нам не следует априори отвергать таких «джокеров», поскольку, насколько нам сегодня известно, именно на них может приходиться большая часть эффективного сечения обнаружения в Галактике.

Другая сторона медали — это обнаруживаемость. Возможно, мы пока не в состоянии дать точное и общее определение обнаруживаемости — помните, формализация приходит в научную область тогда, когда она понята полностью или почти полностью! — но мы можем кое-что сказать о ее конкретных свойствах. Во-первых, обнаруживаемость должна быть скалярной неотрицательной величиной; идеально скрытая цивилизация (или часть цивилизации, например колонизированная планета, совокупность ресурсов или установка) имеет нулевую обнаруживаемость. Меньше этого значения быть просто не может! Во-вторых, в общем случае она должна быть функцией пространства и времени, поскольку по-разному распределенные и управляемые ресурсы имеют различную обнаруживаемость в разные эпохи. Например, GTZ, как следует из гипотезы «Жизнь на окраине» (раздел 7.4), должна содержать наиболее легко обнаруживаемые цели, безусловно, в большей степени, чем слишком горячая и рискованная область внутри галактического балджа. В-третьих, обнаруживаемость является функцией методологии наблюдения, в частности частоты/длины волны, если мы рассматриваем электромагнитный спектр как основной носитель информации. Это легко обобщается на плотность энергии/флюенс/амплитуду, если мы рассматриваем неэлектромагнитные способы обнаружения, такие как нейтрино или гравитационные волны. Если оболочки/рои Дайсона легче всего обнаружить в инфракрасном диапазоне, это означает, что обнаруживаемость выше на длине волны, скажем, 50 мкм, чем на 10 см (диапазон радиоволн) или 900 Å (ультрафиолетовый диапазон) для этого конкретного типа цивилизации. В-четвертых, как ясно из того же примера, обнаруживаемость должна включать параметр или индекс, описывающий тип цивилизации в какой-либо удобной таксономии. Это может быть классификация Кардашева или какая-то более сложная и детальная схема, но это необходимо для того, чтобы обнаруживаемость можно было смоделировать и чтобы она несла действительно полезную практическую информацию.

В-пятых, и это наиболее важно с практической точки зрения, мы можем разумно утверждать, что обнаруживаемость должна быть супераддитивной. А именно, если dm — это принятая нами мера обнаруживаемости цивилизации, управляющей набором ресурсов m (включая контролируемый пространственный объем), мы можем утверждать, что в среднем выполняется следующее соотношение:

dm + n ≥ dm + dn (8.1)

Так, например, цивилизация, управляющая пятью планетарными системами, в среднем более обнаружима, чем пять цивилизаций, управляющих по одной планетарной системе каждая, или две цивилизации, одна из которых управляет тремя планетарными системами, а другая — двумя. Очевидно, что коммуникации и транспорт между управляемыми системами представляют собой «дополнительные» потенциально обнаруживаемые процессы с точки зрения внешнего наблюдателя. В худшем случае они могут оказаться необнаружимыми, так что в уравнении (8.1) мы получим равенство; однако в реальной ситуации мы ожидаем неравенства — возможно, даже очень сильного.53 Количество не компенсирует качество.

Дальнейшая детальная проработка понятия обнаруживаемости, безусловно, необходима, если мы хотим предложить нечто вроде единой концептуальной базы для поиска следов и проявлений.54 Даже при нашем нынешнем упрощенном понимании ясно, что свойства обнаруживаемости означают для практических исследований SETI: конкретные поиски должны находить компромисс между объемом и продолжительностью обзора, с одной стороны, и мерой обнаруживаемости — с другой. Навязчивую идею о большом числе параллельно развивающихся цивилизаций, включая примитивные, подобные человечеству (большие значения N в уравнении Дрейка), следует умерить, а поиску следов и проявлений межзвездной колонизации и соответствующего энергопотребления следует уделить более высокий приоритет. Во многих смыслах большое значение N — это ложный след. Спектр потенциальных целей должен быть расширен за счет новых, оригинальных и творческих теоретических работ, невзирая на консервативное скептическое отмахивание.

На фоне списков потенциально обнаруживаемых астроинженерных артефактов и проявлений список реализованных или серьезно предложенных исследовательских программ в этой области выглядит довольно скромно, если не сказать бедно. Он может выглядеть примерно так:

• небольшое число поисков SETA на предмет искусственных объектов в Солнечной системе55

• поиски сфер Дайсона и аналогичных артефактов в солнечных окрест-

ностях по избыточному инфракрасному излучению56

• поиск линий трития в спектрах близлежащих звезд, поскольку такие линии

указывают на масштабный незвездный термоядерный синтез водорода57

• поиск гамма-сигнатур горения антивещества58

• поиски цивилизаций III типа по Кардашеву во внешних спиральных галактиках

с помощью соотношения Талли — Фишера59

• поиск цивилизаций типа III/типа II.x по Кардашеву во внешних

галактиках с помощью инфракрасных обзоров Ĝ60

• поиск транзитных искусственных мегаструктур61

Это короткий список. Он короток вопреки тому факту, что некоторые из этих поисков относятся к числу самых дешевых наблюдательных программ, когда-либо задумывавшихся в астрономии. Он короток для почти 60-летней истории SETI, даже если сделать поправку на низкий уровень финансирования и довольно небольшое число вовлеченных исследователей. (Возможно, в списке отсутствуют несколько пунктов, но их немного; в этом отношении он кардинально отличается от списков проявлений и артефактов.) Идея о том, что проявления и артефакты имеют решающее значение для перспектив SETI, пробивала