Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

Судья:

– Поэтому вы так…

И не договорил.

Вопросы, ответы.

У Шахова откуда-то брались силы.

Он уже чуть не умолял:

– Понимаете, тяжело гражданскому человеку объяснить, что вести огонь из автомата с расстояния пять метров очень тяжело. Это чисто самооборона, я считаю, что это самооборона, потому что была реальная угроза моей жизни… Секунда, две, повернулся, дал очередь, все…

Повторял Шахов, а я потерял нить допроса и запутался. Что-то понимая, что-то уже нет.

17

На предохранителе – не на предохранителе

Прокурор:

– В общей сложности вы сколько в ЧВК «Вагнер»?

Шахов:

– В ЧВК более пяти месяцев. Две недели проходил подготовку, там обращение с оружием. Правила обращения.

– И звуки, как вы говорите характерные, они вам были знакомы?

– Конечно…

– Скажите, вот этот звук затвора. Вы пояснили, что сначала снятие с предохранителя, потом засыл патрона. И этот звук самый последний перед выстрелом?

– Да.

– То есть оружие должно находиться не на предохранителе…

Шахов:

– Оружие должно находиться не на предохранителе. Если оно находится на предохранителе, то это мешает произведению выстрела.

Прокурор:

– Вы же слышали показания свидетеля Вишнякова. Он осматривал оружие, о котором вы говорите, и из них вытекало, что оружие у Аврамова находилось на предохранителе. То есть тот звук (щелчка), о котором вы говорите, вы не могли слышать.

«То есть угрозы-то не было!»

Понимая щепетильность ситуации, кинулся в бой Козочкин:

– Вишняков суду…

Прокурор, повышая голос:

– Это вопрос подсудимому!

Козочкин:

– Вы неправильно его показания интерпретируете…

Прокурор еще больше повысила голос:

– Я интерпретирую, как!.. И из них следует, что автомат находился на предохранителе!

После пикировки между гособвинителем и защитником судья:

– Шахов, вопрос задан, отвечайте…

Шахов:

– Ситуация понятная: чтобы перезарядить, надо снять с предохранителя…

Судья:

– Вы говорите: щелчок, а потом оказывается, автомат на предохранителе…

Прокурор:

– Да…

Шахов:

– Я могу внести маленькие пояснения. Поскольку, находясь на предохранителе затворная рама может отойти и произвести щелчок, когда вылет назад, это возможно. Но по длине звука он короче… Да, возможно, автомат мог оказаться на предохранителе, потому что в тот момент, когда тянулся Царегорцев, Аврамов уже находился на боку и предохранитель…

Шахов пытался что-то объяснить.

Судья, нервничая:

– Ваша версия такова… Патрон в патроннике. Для того чтобы патрон заслать, надо снять с предохранителя, передернуть затвор, входит патрон в патронник… Теперь он оказался на предохранителе. Вы говорите: он дернул, маленький щелчок. В этой ситуации…

Меня преследовали разные мысли.

Наконец-то Шахов:

– Как оказался автомат на предохранителе, я пояснить не могу… Потому что я не смотрел на оружие, стояло ли оно на предохранителе…

«Капкан захлопнулся».

Прокурор:

– Но вы слышали звук, который характерный, когда не на предохранителе…

– Как сказать… Дистанция была определенная, удар был, щелчок, а от чего он…

Шахова опять загоняли в угол.

Прокурор:

– То есть теперь вы не уверены?

Шахов:

– Не уверен… Поскольку… Если я анализирую… По памяти звуки, то это был длинный звук снятия с предохранителя…

Потом уже:

– Я не уверен, что не уверен…

Старался спасти ситуацию, в которой оказался сам.

Судья злился:

– Если длинный звук, то, естественно, досыл патрона в патронник, который там и оказался… Тогда объяснение требуется, почему оказался на предохранителе… Если другая версия, он на предохранителе стоит, то тогда если патрон там был, зачем передергивать затвор…

Кружили вокруг одного и того же. Рассуждали о звуках при обращении с оружием и чем они различаются. Словесный поединок закончился тем, что прокурор облизнулась, словно съела конфетку, кресло под судьей затрещало, а голос Шахова померк. Он покачивался.

18

Оружие с патронами в патроннике. Считал, что мертв

Казалось, теперь-то допрос завершен.

Но не тут-то было.

Стараясь еще больше усыпить бдительность Шахова, прокурор обратилась к нему по имени и отчеству:

– Ярослав Владимирович, скажите, пожалуйста, на месте происшествия обнаружено и другое оружие, его достаточно много. Были, в частности, автоматы, пулеметы. И у них у всех был дослан патрон, и они все стояли на предохранителе. Как это объяснить?

«Готовы к бою», – подумал я.

– По поводу пулемета не могу сказать. Поскольку за боекомплект, который находился в машине… – начал отвечать Шахов.

– Как объяснить? – прокурор повторила вопрос.

– По положению на время дороги оружие нужно держать разряженным. Патрон в патроннике находиться не должен.

Прокурор:

– Когда оружие на предохранителе стоит с досланным патроном, оно представляет опасность?

– Да.

– В каком случае?

– Снятия с предохранителя. Снятие с предохранителя производится легко, беззвучно. А на новых пришедших автоматах снятие с определенным усилием и с определенным звуком…

Оружие у вагнеровцев находилось в боевом состоянии, то есть они ехали воевать, что ставило под сомнение версию о мирном разрешении конфликта и об отказе их участвовать в мятеже.

Выходило, что вагнеровцы были за поддержку мятежа, но последовавший быстрый его «разгром» вынуждал в любом случае сдаваться.

Прокурор продолжала «гонять» подсудимого по полю из вопросов:

– Вы произвели два выстрела. Один в Аврамова и второй в сторону Царегорцева. После этого вы стали собирать вещи. И вот вы услышали слова Царегорцева. Повторите их…

Шахов обозленно, чеканя слова:

– Он сказал: «Я тебя все равно, тварь, убью!» Первое что прозвучало. В дальнейшем выкрики такого же характера только уже на нецензурном языке.

– А в дальнейшем, это когда? Это длилось долго?

– Секунд десять. Во-первых, я был в ступоре. Я ведь считал, что человек мертв…

– На каком расстоянии от него находились?

–Четырех метров… Они (тела.– Прим. авт.) лежали со стороны водительского, ой, пассажирского сиденья, а я со стороны водительского. Нас разделял автомобиль. Они от автомобиля метра полтора.

– И после того как вы услышали эти слова, ваши действия, пожалуйста… Поподробнее…

Прокурор ищет, где еще споткнется медбрат, – понимал я, – чтобы опровергнуть слова Козочкина о самообороне.

Шахов:

–Мои действия… Ну, ступор. Выглядываю, он (Царегорцев.– Прим. авт.), получается, ползет в сторону автомата. Практически дотянулся до него…

Прокурор:

– То есть вы, стоя на расстоянии четырех метров, выглядываете из автомобиля и видите…

–Нет, я находился не внутри автомобиля. Какая там версия,– выскакивали неожиданные словечки у Шахова.– Я находился не внутри автомобиля, а рядом у двери, а «буханка» такая машина, у которой капота нету, только лобовое стекло. И услышав крик, я выглядываю (из-за машины.– Прим. авт.), гляжу, он куда-то ползет. Я даже полностью не увидел его даже. Он кричит: «Я тебя все равно, суку, убью. Я тебя достану». Ну и так далее. Я был рядом, он уже практически дотянулся до автомата…

Прокурор звучно:

– То есть вы видели, как он полз и дотягивался до автомата. Правильно я вас понимаю?

– Да.