Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

С обострением политической жизни русской колонии Шанхая и усилением давления со стороны японских властей уточнилась и роль Третьякова как политического деятеля. К этому времени он близко сошелся с «русским отделом» при японской газете «Дальневосточное время» и его японскими и эмигрантскими руководителями по самому бесцеремонному вмешательству в жизнь тридцатитысячной с лишним русской колонии.

Царство террора

Создание Японией марионеточного китайского правительства Ван Цзинвэем еще больше ожесточило вражду между различными политическими фракциями Китая и углубило пропасть между ним и Страной восходящего солнца.

По необъяснимым причинам первое место в участившихся случаях политических убийств занял Шанхай. Нигде не воцарился так властно закон политических убийств, как в этом городе торгашей, миссионеров и красоток кабаре.

Политические убийства совершались китайскими террористическими группами одинаково гоминьдановской и нанкинской (прояпонской) ориентации. К этим группам следует прибавить институт наемных политических убийц, среди которых были китайцы и корейцы. В некоторых случаях руководителями наемных убийц были русские эмигранты. Террористические группы носили устрашающие названия: Отряд истребителей изменников родины, Корпус охраны родины, Отряд китайской молодежи железа и крови и т. п.

В феврале 1939 года террористы Отряда истребителей на службе чунцинского правительства убили в Шанхае двух видных чиновников из правительства Ван Цзинвэя. К их одежде были пришпилены надписи: «Как изменники, вы обречены на смерть».

Два десятка других ответственных служащих нанкинского правительства получили извещение из штаба отряда, что их имена помещены на лист намеченных жертв.

В тот же день девять иностранных корреспондентов получили угрожающие письма от террористической организации Ван Цзинвэя. Через неделю в Шанхае гоминьдановские террористы убили китайского судью и одного из ответственных служащих полиции за прояпонские симпатии. Через четыре дня в своем доме вблизи Международного сеттльмента был убит министр иностранных дел нанкинского правительства Чен Лю. Во время обеда в его дом вошли восемь гоминьдановских террористов. Вызвав министра, они убили его и ранили несколько гостей.

На другой день вблизи Международного сеттльмента был убит террористами маркиз Ли, внук знаменитого Ли Хуан Чана[176].

Гоминьдановские террористы казнили несколько китайцев, мужчин и женщин, работавших для японских властей, и выставили их головы на шестах в Хункоу, в центре расположения японской колонии.

В начале марта того же года в спальню нанкинского сановника в его доме вблизи Французской концессии вломились террористы, но, встретив сопротивление, бежали, оставив записку: «Став изменником, вы заслужили смерть».

За короткое время существования правительства Ван Цзинвэя свыше 250 ответственных нанкинских чиновников пали жертвами террористов из гоминьдановского стана.

В июле того же года гангстеры и террористы нанкинского правительства напали на группу китайских, американских и английских корреспондентов в Кровавом переулке, вблизи фешенебельной авеню Эдуарда VII. Переулок принял зловещее название после нескольких террористических актов, совершенных враждовавшими политическими фракциями Китая.

В августе власти Международного сеттльмента заявили, что накануне второй годовщины начала враждебных действий между Китаем и Японией они приняли все меры к предотвращению новых террористических актов. Улицы Шанхая патрулировались усиленными отрядами полиции и танками Волонтерского корпуса, на углах улиц были воздвигнуты баррикады и поставлены пулеметные гнезда. В городе было введено осадное положение, после девяти часов вечера было запрещено появляться на улице.

Суровые меры не помешали террористам через несколько дней после введения осадного положения убить датчанина, служащего Телеграфной компании, за то, что он якобы сорвал флаг нанкинского правительства.

В октябре того же года террористы Корпуса защиты родины, организации нанкинского правительства, совершили вооруженное нападение на шанхайскую полицию, убили несколько человек и еще несколько взяли в плен. Группа гоминьдановских террористов произвела покушение на жизнь одного из служащих нанкинского правительства во время его свадьбы. Нападение было совершено в сердце Международного сеттльмента. Было убито шесть человек и ранено девять.

В начале января 1940 года было совершено покушение на жизнь генерального секретаря Шанхайского муниципального совета Годфри Филлиса. Трое напавших на него террористов были позже схвачены полицией Международного сеттльмента и переданы японским властям. Последние освободили террористов, якобы за неимением улик.

Американский радиокомментатор С.Д. Алькотт чуть не пал жертвой террористов. Его радиовыступления подвергались резкой критике со стороны прояпонских кругов, включая и некоторые русские эмигрантские круги, тесно связанные с японскими властями. Одним из лиц, требовавших прекращения радиопередач, которые якобы вредили интересам марионеточного правительства Нанкина, был русский эмигрант, служащий в японской военной миссии.

Террористические группы гоминьдановского правительства упорно охотились за мэром Великого Шанхая, Фу Сяоанем. К нему было трудно подступиться, так как его охраняли не менее тщательно, чем главу нанкинского правительства Ван Цзинвэя. По приказу гоминьдановской секретной службы убийство мэра Фу совершил один из его верных слуг, прослуживший у него двенадцать лет.

В связи с участившимися политическими убийствами консульский корпус Шанхая совместно с властями Международного сеттльмента и Французской концессии объявил о созыве Особого совещания. Японские власти по неизвестным – или хорошо известным – причинам дважды настаивали на том, чтобы это совещание было отложено.

Осенью того же года произошло несколько террористических актов, жертвами которых, кроме мэра Великого Шанхая, оказались зять императора Маньчжурии Пу И, несколько видных китайских политических деятелей и коммерсантов и несколько иностранцев, среди которых было двое русских.

Одновременно с убийством богатого китайского коммерсанта, члена Муниципального совета Французской концессии, было совершено покушение на жизнь заместителя директора французской полиции Бланшетта.

Капитан П.М. Янковский, эмигрант, принявший французское гражданство, начальник отдела французской полиции по японским делам, был убит китайским террористом.

За четыре дня до убийства Янковского жертвой террористов пал К.Э. Мецлер, председатель Русского эмигрантского общества. Убийство Мецлера явилось четвертым политическим убийством видных деятелей Шанхая в течение двух недель.

Уловление эмигрантских масс

Японские власти в Китае проявляли неослабевающий интерес к дальневосточной российской эмиграции. Трудно определить причины этой настойчивой заинтересованности в эмигрантской массе, занятой не столько политикой, сколько вопросами быта и укреплением корней в благоприятной почве Китая.

С начала выхода Японии в Маньчжурию и по день ее капитуляции российская эмиграция не переставала представлять особое значение в сокровенных планах японских военных и гражданских кругов. Но, несмотря на этот повышенный интерес и упорные усилия в течении четырнадцати лет, японским властям не удалось добиться каких-либо положительных результатов. Российская дальневосточная эмиграция выделила самое незначительное число людей, добровольно сотрудничавших с японскими властями. Часть их для вида возглавляла контрольные эмигрантские организации, созданные японскими властями; другая часть приспособилась к различным разведывательным, полицейским и жандармским учреждениям. Из всей массы эмиграции, исчисляемой в 125 000–150 000, число эмигрантов, добровольно связавшихся с японскими властями, вряд ли превышало несколько сот человек.

Охранные и военные отряды из эмигрантов, созданные в Маньчжурии