Ловушка для мастера - Александра Лисина

линии атаки разгадал почти сразу, после чего вся масса направившегося в мою сторону найниита резко изменила траекторию и, словно стая хищных птиц, с точностью повторила мое движение, с приличной скоростью вновь устремившись следом.

Для меня такой высокий уровень управления полем стал неприятным открытием. И он еще больше усугубил мое и без того непростое положение. Так что мне пришлось совместить вынужденное отступление с активным маневрированием, чтобы не попасть под удар и не остаться против чужака одновременно и беззащитным, и безоружным.

Ситуация усугублялась еще и тем, что атаковать его в лоб я не мог, поскольку контакт между нашими полями и найниитовыми частицами закончился бы для меня скверно.

Да, я не потерял бы весь найниит разом.

Да, потратил бы на атаку лишь некоторую часть своих частиц. Однако количество найниита у меня все-таки было ограниченным. Расчеты показывали, что даже на большой скорости пробиться сквозь чужое поле, добраться до цели и при этом не перегореть они бы не смогли. И при отсутствии гарантированного результата тратить их таким способом было нецелесообразно.

Второе ограничение касалось найниитовой брони, которая точно так же, как и свободные частицы, теряла свои свойства при контакте с чужим полем. То есть позволить ему зацепить себя даже краешком было нельзя, иначе я очень быстро потеряю и ее тоже.

Третья проблема заключалась в том, что далеко от второй башни… точнее, дальше, чем на двадцать майнов… отлетать было опасно, потому что в этом случае неминуемо пропадет найниитовая «заплатка» на стене, и мои близкие снова окажутся под ударом.

Конечно, Арли еще справлялась. Сила рода позволяла ей держать чужой сон в заторможенном состоянии достаточно долгое время. Хотя бы вокруг башни. Хотя бы вокруг себя, матери и лэна Даорна.

Но мы, повторяю, не знали всех возможностей чужака.

При этом было очевидно, что сон должен был подчиняться ему намного лучше, чем мне или Арли по отдельности. Поэтому с высокой долей вероятности он все же являлся здесь хозяином, а не гостем. Плюс у него остался огнемет. Быть может, в загашнике имелось еще какое-нибудь оружие, которое способно разрушить не только стену, но и всю башню целиком. Так что надеяться только на заморозку было опасно, тем более когда маг легко мог ее снять. А в ситуации, когда мы с Арли прошли обряд связывания аур и стали зависимы друг от друга как в ментальном плане, так и в физическом, оставлять маленькую принцессу без страховки было опасно вдвойне. Ведь если умрет она, то вместе с ней умру и я. А если что-то случится со мной, то из-за этого непременно пострадает она, а мне бы этого не хотелось.

Одно хорошо. Пока чужак был занят исключительно мной и пока именно я являлся его приоритетной целью, то на неудачу с башней он, хоть и заметил неладное, не рискнул отвлекаться. В том плане, что ту часть сна так и не разморозил, да и других попыток ударить по башне больше не предпринимал.

Это, в свою очередь, означало, что пока он сосредоточен на мне, мои родные находятся в относительной безопасности. А значит, в моих интересах было связать его боем, погоней… да чем угодно, лишь бы он подольше не обращал внимание ни на что иное.

В результате мне пришлось метаться по воздуху с неимоверной скоростью, по диковатой траектории, да еще и в непосредственной близости от крепостной стены, попутно уходя от упорно преследующих меня частиц. Словно Гарри Поттер на метле, я уходил от них, прямо как мальчик со шрамом — от заколдованного мяча во время игры в квиддич. И, само собой, долго это продолжаться не могло.

К сожалению, законы закрытого сна действительно повторяли законы физики и магофизики, существующие в реальном мире. То есть мои возможности были ограничены условиями, по которым работал сон. И ничего сверх этого я использовать ни для защиты, ни для атаки не мог.

Правда, и на чужака действовали такие же ограничения. То есть, как бы он этого ни хотел, в его руке по щелчку не возникнет, к примеру, винтовка «УН-200» или что-нибудь покруче. Он не достанет из кармана здоровенный танк или установку залпового огня запредельной мощности. Не уронит на меня невесть откуда взявшийся рояль и не швырнет в лицо внезапно нарисовавшийся на горизонте метеорит.

А еще, пока он здесь, у него, не появятся новые способности и не вернется стихийная магия или магия разума, если в реальной жизни он ими все-таки владел.

То есть по факту я должен был опасаться лишь самого чужака и тех его способностей, которые ему было разрешено здесь иметь, а также того, что тут изначально существовало. К примеру, автоматических турелей, которых в непосредственной близости от меня находилось сразу две и которыми маг наверняка мог управлять, в том числе и дистанционно. Поднявшихся в воздух вертушек, если они еще остались в гараже и нормально функционировали. Рухнувшей от удара стены. Разлетевшихся во все стороны камней. Оттаявших дайнов. Ну и пожирателя, конечно… при условии, что чужак догадается его разморозить, а я, соответственно, упущу из виду этот момент и позволю ему это сделать.

Исходя из всего вышесказанного, первое, что я сделал, когда поднялся в воздух, это вывел из строя сначала ближайшую турель, а потом, пока с виду бесцельно метался туда-сюда, отыскал внутри крепостной стены место, где шли каналы с коммуникациями ко второй, и, улучив момент, благополучно их уничтожил.

Все огнеметы с внутренней части стены я тоже обесточил и по возможности повредил. Мне они были без надобности, а постоянно следить, чтобы ни один из них внезапно не развернулся и не ударил мне в спину, было неудобно.

До гаражей, правда, расстояние оказалось слишком велико, чтобы вот так с лету вывести из строя оставшуюся там технику. Но если в воздухе вдруг появится вертушка или же из ворот внезапно выползет здоровенный танк, модуль мне об этом сразу же сообщит и по возможности постарается ликвидировать угрозу.

По дайнам особой проблемы я пока не видел — чтобы они некстати не оттаяли, достаточно было лишь следить за состоянием сна рядом с ними и прямо по ходу дела их подмораживать. Причем этим мне даже заниматься было не нужно — эту задачу охотно взяла на себя маленькая Арли, тем самым поддержав меня и дав возможность заняться более важными вещами.

Ну и наконец самое главное. Пока я активно уклонялся от боя и кувыркался в воздухе, совершая причудливые пируэты и тем самым отвлекая