Ловушка для мастера - Александра Лисина

внимание на себя, то в процессе очень внимательно следил не только за найниитовыми частицами, но и за поведением чужака. С помощью модуля тщательно изучал его реакции на происходящее, контролировал его положение в пространстве. Анализировал изменения в чужом управляющем поле. Время от времени позволял своим частицам вступать с ним в кратковременный контакт. Потерял их, конечно, немало, однако меньше чем за половину мэна собрал ту самую информацию, которой мне не хватало.

В частности, я провел анализ структуры чужого поля и, потратив на это несколько акрионов частиц, отыскал его особенности, которые вполне могли сойти за слабые места.

Плюс довольно быстро я понял, что чужак, хоть и силен, но все же не очень опытен. Как оказалось, в бою он больше рассчитывал не на магию и не на простое оружие, а на найниит. То есть на то, что было ему привычно. Огнемет он больше не использовал… преимущественно из-за расстояния, конечно. Все-таки больше, чем на десяток майнов, крепостные огнеметы были не рассчитаны. Однако и про турели, которые можно было подключить, чужак словно забыл. Про дайнов и пожирателя, в отличие от меня, тоже почему-то не подумал. О вертушках и танках тем более.

Максимум, на что его хватило, это на несколько попыток ускорить-замедлить сон. И ничего, кроме этого, он в самые первые и важные мэны не предпринял. То есть все возможности своего сна в полной мере так и не использовал.

Почему?

Что ему помешало?

Я, признаться, сразу не сообразил. Без Эммы и многопотокового мышления на анализ причин у меня ушло несколько больше времени, чем обычно. Но когда я все-таки отбросил все невозможное и пришел к единственно верному, пусть и несколько странноватому выводу, все остальное стало намного проще.

Когда же чужак сообразил, что мои маневры далеко не случайны и что его частицы, несмотря ни на что, упорно до меня не достают, мой диск не рассыпается на части, да и в скорости я нисколько не потерял, он решил поторопить события, взяв курс на сближение.

Моей брони он, полагаю, так и не увидел. До моего средства передвижения добраться не смог. Но заметив, что далеко от башни я все-таки не улетаю, он, вероятно, посчитал, что вот оно, мое слабое место. И раз уж деваться мне все равно некуда, то имеет смысл сократить дистанцию, чтобы побыстрее со мной покончить.

С виду вроде бы логичное решение: если гора не идет к Магомету…

Но одновременно с этим чужак дал четко понять, что с большего расстояния он, как бы ни хотел, ничего не может со мной поделать. Проще говоря, нынешний размер его управляющего поля, которое составило чуть больше восемнадцати с половиной майнов, и есть его предел. Та самая константа, от которой можно было оттолкнуться

Собственно, именно этого я и ждал.

Именно этой информации мне не хватало для принятия окончательного решения. И вот как только она у меня появилась, я наконец-то начал действовать.

* * *

Один из самых важных козырей, которые у меня сохранились в закрытом сне, заключался в особенностях управляющего поля и, в частности, в его чрезвычайной гибкости. А также в уникальной способности менять свою структуру.

Когда я оказался в шахте Дальняя, именно эта способность помогла мне перенять свойства чужого управляющего поля и в конечном итоге спасла мне жизнь. И она же перекочевала вместе со мной в чужой сон. Просто потому, что о ней никто не знал, а значит, не мог ее и заблокировать.

Что мешало мне ее сейчас использовать?

Правильно, ничего.

Вопрос заключался лишь в том, что для этого мне сначала нужно было досконально изучить свойства чужого поля.

И я это только что сделал.

Ну а второй момент, который имел принципиальное значение — это предполагаемая глубина познаний хозяина сна о найниите, а также уровень его осведомленности о моих возможностях, который, надо признать, и впрямь оказался достаточно высок.

Недаром в этом сне не работало обычное управляющее поле. И очень даже не зря была отключена как стихийная, так и пространственная магия, а также магия разума и даже магия порталов.

Раз хозяин сна знал мое имя, то логично предположить, что все мои официальные умения, имена моих учителей, названия школ, где я учился, ему также были известны. Если он знал, что я — Двойник, значит, о моих скрытых способностях он тоже подозревал или по крайней мере был в курсе, какими из них я пользовался в Нижнем городе.

Магию сна, правда, отключить у него не получилось. Без нее свободно находиться в закрытом сне и тем более им управлять было бы нереально. Причем и мне, и ему. Однако чужак совсем не удивился, когда увидел, что я без особого труда преодолеваю сопротивление его сна и ничем не показал, что расстроен или обескуражен, когда выяснил, что управлять этим сном я тоже, пусть и не в полной мере, могу.

То есть о моих способностях проводника он тоже, скорее всего, был в курсе. Ну а поскольку среди самородков проводники в принципе не рождаются — это все-таки прерогатива старших родов, плюс раз он сумел выяснить мое настоящее имя, то следовало предположить, что ему не только известна моя родословная, но и имя моего рода. Собственно, только так можно было понять, что у меня есть Талант, и с какими именно умениями он связан.

При этом собственно найниит и возможность пользоваться управляющим полем с нестандартными параметрами хозяин сна, несмотря ни на что, все-таки оставил. И, даже зная, что у меня он тоже сохранится, почему-то считал, что имеет передо мной неоспоримое преимущество.

Что его заставило так думать? Количество найниита? Особенности управляющего поля?

Вопрос, конечно, интересный.

Однако именно эта уверенность наглядно доказывала — чужак знал обо мне далеко не все.

Если бы он заранее выяснил, что по ширине поля и количеству найниитовых частиц мы далеко не равны, он, скорее всего, поостерегся бы атаковать меня в лоб. А если бы предполагал, что параметры моего поля такие же нестандартные, как у него, то наверняка проявил бы бо́льшую осторожность. И заранее продумал запасные варианты, какие-то дополнительные меры воздействия, которые подарили бы ему лишний шанс на победу.

Наконец, когда я спросил лэна Даорна, работает ли его чип… это был тот самый вопрос, который я ему недавно задал… отец ответил, что нет, чипа он больше не чувствует. То есть во сне стоял прямой и совершенно конкретный запрет на наличие у жертв возможности пользоваться такими же