Одиночество смелых - Роберто Савьяно

дирекция по борьбе с мафией. Он обсудил этот вопрос с министром Мартелли, и тот проявил большой энтузиазм. Законодательный декрет, закрепляющий создание органа, уже готов. Он будет координировать следствия по делам мафии на национальном уровне. Суперпрокурор и двадцать его заместителей станут работать в центральном отделении в Риме. Также учреждаются двадцать шесть окружных прокуратур, единственная задача которых – расследование дел по организованной преступности. Суперпрокуратура также будет осуществлять связь с правительством Республики, определять стратегию следствия на национальном уровне, препятствовать тому, чтобы следствия распадались на множество бесполезных, не связанных друг с другом фрагментов и заканчивались ничем. Но это еще не все. Если окружные прокуратуры выкажут некомпетентность или инертность, Суперпрокуратура вправе затребовать дела себе и вести следствие самостоятельно. Что-то вроде внешнего управления для вялых, неподготовленных или «забывчивых» прокуратур.

Фальконе изучает документы по новой организации, когда в дверь стучит секретарша:

– Пришел синьор Борселлино, попросить его подождать или…

– Нет-нет, пусть сразу заходит.

Фальконе снимает очки, встает и улыбается, даже еще не заслышав приближающиеся по коридору шаги друга.

Вот почему еще он чувствует себя как дома: Паоло приехал из Марсалы, чтобы встретиться с ним. Было бы идеально, если бы приехала и Франческа. Но Франчески нет.

– Скучаешь по спагетти с морскими ежами? Говорят, ты на диету сел, – с места в карьер говорит Паоло.

– Да, но только когда ем у себя дома.

– То есть никогда.

– Это ты говоришь.

– Не только я. – Паоло с улыбкой смотрит на живот Фальконе, который и вправду выпирает поболее обычного.

Занятия спортом сократились практически до нуля. Из-за мер безопасности, которые он вынужден соблюдать, Джованни больше не ходит в общественный бассейн и в спортзал. Он сознает, что появление в многолюдных местах в сопровождении агентов полиции нежелательно. Никому не хочется, чтобы за тобой следовала целая толпа вооруженных людей.

– Ну что поделать, Лилиана такие рестораны знает…

Паоло отмечает, что Джованни не так напряжен, как в дни Аддауры. После попытки покушения они несколько раз виделись, и взгляд у Джованни был затравленный. Паоло боялся, что он вот-вот сорвется. А теперь к нему, похоже, вернулись душевный покой и прежний энтузиазм. Так что можно только поприветствовать несколько лишних килограммов.

Они устраиваются в креслах в центре кабинета, и Борселлино высказывает свое мнение. Конечно, Фальконе представлял, что думает друг, но его слова ему все равно неприятны.

– Я не согласен с твоим решением.

– Я знаю, но это потому что ты не понимаешь ситуацию.

– Напротив, понимаю яснее ясного.

– Ты думаешь, что…

– Я думаю, что ты решил работать на Мартелли, который еще недавно выступал против Макси-процессов. Того самого, который не упускал случая выступить против нас. Я думаю, что ты теперь работаешь на Андреотти. А кто такой Андреотти, нам с тобой обоим хорошо известно.

– Значит, по-твоему, я переметнулся на сторону врага?

Борселлино молчит. Качает головой:

– Нет, ты на такое неспособен. Только… не знаю, Джованни. Не знаю. Скажи мне сам, потому что я уже ничего не понимаю.

– Вот что, – тихо говорит Джованни, подавшись к Паоло, – определенные связи были. Мы это прекрасно знаем. Это доказано. Есть даже фото.

– Почему ты говоришь «были»? По-твоему, что-то изменилось?

– Потому что с тех пор много воды утекло. Бонтате, Индзерилло… это уже закрытая книга. А с теперешними такой связи нет. Он и правда хочет от них избавиться. И правда хочет побороться с ними. Потому что теперь ему это выгодно. Или потому что он хочет достать из шкафа парочку скелетов, или потому что в шкафу уже нет места, а новые скелеты ему не нужны. Не знаю. Я могу только строить предположения. Но для меня очевидно, что желание бороться сегодня у него есть. Это реальность. Как у него, так и у Мартелли. И я не могу не воспользоваться этой возможностью. Как закончится война, все пойдут по домам, но пока что… пока что мне дали танки и сказали «Действуй», и я не могу отказаться. В том числе и потому, что ты прекрасно знаешь, какая альтернатива.

– Но ты серьезно веришь, что тебе развяжут руки?

– Им придется это сделать, Паоло. Придется.

Джованни берет стопку бумаг, скрепленных скрепкой.

– Вот обязанности национального прокурора по борьбе с мафией. – Лизнув палец, он пролистывает бумаги и читает: – Определяет темы расследования и планы следствия на территории страны… Дает конкретные указания окружным прокурорам, чтобы обеспечить наиболее эффективное использование ресурсов магистратов в окружных управлениях по борьбе с мафией и в полиции… Дает окружным прокурорам конкретные указания по предотвращению или разрешению конфликтов, касающихся координации следственной деятельности… Но не только, послушай-ка: Проводит собрания окружных прокуроров с целью разрешения конфликтов, которые возникли, несмотря на полученные конкретные указания, и мешают эффективной координации работы… Располагает правом затребовать документы предварительного следствия в отношении преступлений, указанных в статье 51, пункт 3–bis, в случае продолжительного и немотивированного бездействия по делу…

– Да, да… – Борселлино разгоняет облако дыма, поднявшееся от его сигареты. – Все это прекрасно…

– Но?

– Но я не согласен. Извини. Я не согласен.

61. Золушка

Рим, 1991 год

– По-моему, это не покушение на убийство, а предупреждение. Если бы они хотели попасть, они бы попали. Они хотят дать понять, что могут прикончить тебя в любой момент.

– Спасибо, Джованни. Ты меня очень утешил.

– Пожалуйста. Но я должен говорить тебе правду. Впрочем, не могли же мы рассчитывать на то, что отправим обратно в тюрьму кучу только что освобожденных мафиози, а в ответ получим корзины с подарками, как на Рождество.

Клаудио Мартелли морщит лоб. Слова Фальконе разумны.

Министр рассматривает дыры от пуль в стене своего гаража. Так пристально, будто они могут раскрыть ему какой-то темный замысел или намекнуть на следующие шаги боссов мафии и их подручных.

Вчера поздно вечером, когда Мартелли находился на террасе своего дома на Аппиевой дороге вместе с несколькими коллегами, внизу раздались выстрелы. Как только агенты из эскорта дали разрешение, все спустились посмотреть, что произошло. Кто-то несколько раз выстрелил и убежал. Агенты бросились в погоню, им удалось схватить стрелявших. Проверили документы и судимости. Оказалось, что это два брата из Алькамо, недалеко от Трапани, оба привлекались за связи с мафией. А старший также фигурировал в деле об убийстве. «Да мы просто охотились», – сказали братья.

– Под виллой министра юстиции?

– Ага. Стаю птиц увидали.

– Ночью. Ну у вас и зрение.

Если судить по отметинам в стене, «стая птиц», очевидно, летела на уровне человеческого роста. Похоже, что эти двое гостили на расположенной по соседству вилле «Ла