Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко

На плечах отступающего противника оба полка ворвались в северную и западную окраины города и завязали уличные бои. Немцы ожесточенно сопротивлялись, цеплялись за каждый дом. Они вели сильный огонь из орудий, бивших прямой наводкой, применяли в огромном количестве фаустпатроны, непрерывно переходили в контратаки. Несмотря на это, уже в полдень вся центральная часть города была в наших руках.

В 12:00 наблюдательный пункт был перенесен в обширный фамильный замок германских императоров, над которым уже реял наш советский государственный флаг.

Ключи от замка были вручены нашему командиру генерал-майору Выдригану.

Гвардии капитан Н. Мешков. На рубеже Фрейдорф

Это были дни самых ожесточенных боев с немецкой группировкой, окруженной юго-восточнее Берлина. Немцы прилагали отчаянные усилия, чтобы вырваться из кольца.

Ценой больших потерь нескольким батальонам врага удалось вклиниться в наши боевые порядки и к исходу 26 апреля выйти на рубеж Фрейдорф. Наш истребительный противотанковый полк получил приказ спешно выдвинуться в район прорыва и преградить дорогу противнику. Спустя полчаса головная батарея полка уже подходила к северной окраине Фрейдорф. Внезапно из ночной темноты на батарею обрушился сильный огонь немцев. Колонна остановилась…

Первым развернулось и открыло беглый огонь орудие гвардии старшего сержанта Дорохова. Немецкие цепи замялись, но скоро пришли в себя. Большая группа немцев стала обходить слева разворачивающуюся батарею. Передние, треща автоматами, уже подбегали к домикам села. Еще немного, и они были бы в тылу у нас.

Но разведчики Трошкин и Елисеев опередили их. Быстро установив в окне дома пулемет, они открыли сильный огонь вдоль улицы по подбегавшим немцам. Те залегли. Залегла под огнем пушки и передняя цепь. В этот момент открыли огонь и остальные орудия второй батареи. Почти сразу загремели залпы и первой батареи. Вспыхнули зажженные снарядами дома. Положение сразу изменилось. Немцы в беспорядке заметались по полю, стараясь спастись от убийственного огня двух батарей. Батареи, преследуя их огнем, начинают поорудийно выдвигаться вперед.

Для преследования немцев были посланы батарейные разведчики. Вместе с подоспевшими бойцами пехотного батальона они на плечах врага ворвались в соседнее село Тейров и овладели им. К утру туда подошли наши батареи и встали на огневые позиции на окраинах. Немцы отошли к лесу и заняли оборону по опушке.

Весь день противник заметно нервничал, беспорядочно обстреливая наши батареи. С наступлением сумерек артогонь врага усилился. Усилилась трескотня пулеметов и винтовок. Противник, видимо, готовился к контратаке. Действительно, едва стемнело, большие группы немцев двинулись в атаку на село с севера. В темноте вражеские цепи обозначались только сотнями вспышек выстрелов. Мы не отвечали, ожидая сигнала. Расчеты замерли у орудий и пулеметов. Наконец с наблюдательного пункта командира полка взлетела зеленая ракета. Мгновенно вспыхнули десятки осветительных ракет. Стало светло как днем. Немецкие цепи шли в несколько рядов. Но вот воздух сотрясают залпы орудий, трещат пулеметные и автоматные очереди. Прицельный огонь батарей сразу отрезвляет врага. Немцы ложатся, расползаются по сторонам, потом бегут назад.

В течение ночи немцы еще три раза пытались атаковать наши боевые порядки, но каждый раз с огромными потерями откатывались в лес. Перед рассветом бой наконец стих.

Истомленные двухсуточными непрерывными боями, батарейцы и пехотинцы задремали у своих орудий и пулеметов. Неожиданно в предрассветной тишине послышались крики. Торопливо, словно спросонок затрещал пулемет, загремела беспорядочная ружейная стрельба. Вспыхнули ракеты. В их неровном ярком свете показались сплошные массы немцев, молча двигавшихся на село. На этот раз они шли без единого выстрела густыми ровными цепями на северо-западную окраину села. С бугра, отстреливаясь, уже отходили мелкие группы наших пехотинцев. Оттуда проскакала упряжка с 45-миллиметровой пушкой без снарядов.

В немецком тылу послышался шум моторов…

Большая группа противника прорвалась к орудию гвардии старшего сержанта Соколова. Отважные гвардейцы отстреливаются, закидывают врага ручными гранатами. Прямым попаданием фаустпатрона убиты командир орудия и весь расчет. Орудие лежит с отвалившимся набок стволом. Пулеметчик Савченко отползает со своим пулеметом назад и из окна подвала продолжает косить немцев, ворвавшихся на огневую. Его очереди прижимают врага к земле. Но вот пулемет смолк. Кончились патроны. Немцы зашевелились. Но едва они подняли головы, как Савченко снова открывает огонь, на этот раз из подобранного автомата…

К орудию Сафаева немцы подползли почти вплотную. Из-за домов движется на батарею вражеский бронетранспортер. Прильнув к панораме, Сафаев, заменивший только что убитого наводчика, быстро наводит орудие на вражескую машину. Но в этот момент на него кидаются пятеро немцев. Гвардии красноармеец Попандопул видит это, вскакивает на ноги и короткой автоматной очередью в упор срезает их. В тот же миг гремит выстрел орудия — и подбитый бронетранспортер вспыхивает.

Ожесточенный бой одновременно развернулся на соседней, второй батарее. В самый разгар боя на дороге в тылу батареи показался немецкий бронетранспортер. Он на полной скорости мчался в село. В это время красноармеец Сайер минировал дорогу. Не разглядев в утренних сумерках фашистских знаков, он принял его за свой транспортер и торопливо кинулся к нему навстречу.

— Стой! — закричал он, размахивая руками. — Куда едешь? Мины!

Бронетранспортер резко затормозил, остановившись в 20 шагах от орудия командира взвода гвардии лейтенанта Долинина. Тот обернулся. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, в чем дело. Лейтенант быстро подал команду. Расчет стал поспешно разворачивать орудие. Бронетранспортер открыл по орудию огонь и, дав полный ход назад, попытался скрыться. Но выстрел из нашего орудия уже прогремел. Взорванный бронетранспортер вспыхнул ярким снопом пламени и замер, заволакиваясь густым черным дымом…

Несмотря на огромные потери, немцы прорвались к центру села, им удалось разрезать оборону полка на две части. На восточной окраине продолжали биться четвертая и вторая батареи. На западной окраине неравный бой с огромными массами немцев вели первая и пятая батареи.

К огневым позициям первой и пятой батарей немцы подошли еще в темноте. Неся страшные потери, они буквально наседали на стволы пушек. В то же время целые группы их, по 150–200 человек каждая, начали ползком обтекать фланги батарей с востока и запада. Гвардейцы, освещая поле боя ракетами, вели непрерывный огонь по ползущим отовсюду немцам. Их меткий огонь косил врага, прижимал его к земле. Но уже на исходе снаряды. Кончаются и ракеты. Немцы подползают все ближе.

Орудия гвардии лейтенанта Бражникова смолкли первыми: кончились снаряды. Лейтенант послал за ними к соседнему орудию, а сам с разведчиками продолжал отстреливаться от ползущих немцев из автоматов. Раздается крик:

— Товарищ лейтенант, сзади немцы!

Бражников оглянулся. Из темноты рядом с ним выросла фигура немца. Прежде чем лейтенант успел сделать движение, тот в упор выстрелил из пистолета. Раненый офицер, падая, сильным рывком за