Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

Он дошел до Йорка и сжег его предместья. Его целью было отвлечь короля от осады Кале, чтобы французы смогли атаковать Англию с юга. Однако в октябре королева Филиппа нанесла ответный удар, собрав на севере двенадцатитысячное войско и передав командование епископу Дарема, Томасу Хэтфилду, и двум знатным пограничным лордам, Генриху Перси и Ральфу Невиллу.

Фруассар писал: «Королева Англии горела желанием защитить свое королевство. Чтобы доказать свою решимость, она лично прибыла в Ньюкасл-апон-Тайн, где обосновалась, ожидая подхода войск. На следующее утро король Шотландии с армией в сорок тысяч человек подошел к Ньюкаслу на расстояние трех миль. Он отправил послание королеве, заявив, что, если ее люди готовы выйти из города, он даст им бой. Филиппа ответила, что принимает вызов и что ее бароны готовы пожертвовать жизнью ради королевства своего государя».

Верхом на белом коне она «объехала ряды войска, призывая солдат исполнить свой долг, защитить честь своего господина, короля Англии, и именем Господа сражаться с мужеством, стойкостью и отвагой». Филиппа пообещала, что, если они проявят себя в бою, «она вознаградит их не хуже, а возможно, и лучше, чем сам король, будь он здесь». Военачальники заверили ее, что «будут до конца преданы долгу», после чего королева простилась с войском, вверив его покровительству Бога и святого Георгия, и «осталась в Ньюкасле», ожидая вестей[415].

Некоторые историки утверждают, что в это время Филиппа находилась во Фландрии и что ни один другой источник, включая военную песнь Лоренса Майнота, сочиненную в те времена, не упоминает ее присутствия. Однако задокументированные даты рассказу не противоречат. Он восходит к Жану Лебелю, на чьи труды опирался Фруассар, но последний знал королеву лично и мог получать сведения из первых рук. Филиппа изображена на иллюстрациях в трех манускриптах XV века, описывающих сражение: в «Великих хрониках Франции» и двух разных изданиях летописи Фруассара, чья версия точна во всех прочих деталях. Более того, книгу с его рассказом преподнесли самой Филиппе.

17 октября англичане разгромили шотландцев в битве при Невиллс-Кроссе к западу от Дарема и пленили короля Давида. «Когда королева узнала, что ее войско одержало победу, то оседлала белого коня и отправилась на поле боя. По пути ей сообщили, что король Шотландии попал в плен к сквайру по имени Джон Копленд, который увез его в неизвестном направлении. Королева приказала разыскать его и передать, что увозить пленника без ее разрешения непозволительно».

«Остаток дня королева и ее войско провели на завоеванном поле битвы, а затем вернулись в Ньюкасл на ночлег. Захват короля [Шотландии] дал королеве Англии явное преимущество над врагами, которые отступили на север».

На следующий день, когда Копленда удалось разыскать, Филиппа написала ему письмо с приказом передать ей короля Давида. Сквайр ответил, что «не уступит своего венценосного пленника ни женщине, ни ребенку, но только своему государю, королю Эдуарду, ибо ему, а не женщине, он присягнул на верность. Однако она может быть уверена, что о короле Давиде позаботятся должным образом».

Королева известила о происшествии короля, и тот вызвал Копленда в Кале. Ранее весть о победе Эдуарду отправил девятилетний Лайонел Антверпенский, номинально исполнявший обязанности регента в отсутствие отца. Тем временем Филиппа направлялась на юг в Лондон, «позаботившись о надежной обороне Йорка, Дарема, а также всех пограничных земель».

В Кале Копленд поспешил оправдаться перед королем: «Государь, прошу вас не гневаться на меня за то, что я не передал короля Шотландии по приказу госпожи королевы, ибо я держу свои земли на правах вашего вассала и присягал на верность именно вам».

Эдуард проявил благосклонность, ответив, что знает о заслугах Копленда. Однако же он приказал сквайру «вернуться домой, взять пленника и доставить супруге».

В Англии Копленд выдал Давида королеве. «Вняв мудрому совету приближенных», она велела усадить шотландского короля на черного боевого коня, провести по улицам Лондона и заключить «под строгую охрану» в Тауэр, где его уже ожидал Лайонел[416]. Вскоре в Англию прибыла Джоанна, супруга Давида, и королева Изабелла смогла встретиться с дочерью, которую не видела девятнадцать лет. Многочисленные свидетельства указывают, что Джоанна сблизилась с матерью и Филиппой. Король разрешил сестре навещать мужа и предоставил ей достойный двор. Большую часть времени она проводила в замке Хартфорд, который Эдуард передал Изабелле, в 1347 году проживавшей там вместе с дочерью.

Филиппа тем временем «занялась другими делами. Особенно она желала отправиться в Кале, чтобы увидеться с королем и сыном, принцем Уэльским. Она поспешила с приготовлениями и, отплыв из Дувра» 29 октября, «благодаря попутному ветру вскоре благополучно пересекла пролив», вероятно, высадившись на побережье Фландрии. Филиппа «взяла с собой множество дам и девиц, которые сопровождали ее не только ради почестей, но также чтобы повидать своих мужей, отцов, братьев и прочих родных, осаждавших Кале»[417]. В составе свиты были принцессы, пятнадцатилетняя Изабелла и двенадцатилетняя Джоанна. Изабелле предстояла помолвка с пятнадцатилетним Людовиком II, графом Фландрии, отец которого погиб в бою, сражаясь на стороне Филиппа VI, и Эдуард стремился привлечь юношу на свою сторону. Людовик не желал брака, но знатные подданные удерживали графа под стражей, пока не заставили согласиться. Прежде чем направиться в Кале, Филиппа посетила свою сестру Маргариту в Ипре, чтобы примириться после ссоры из-за наследства Эно. Затем за два дня она преодолела пятьдесят семь миль до Кале.

«Как и следовало ожидать», когда Филиппа с принцессами присоединилась к Эдуарду, их встретили с превеликой радостью. Королеву и дам разместили со всеми почестями и удобствами, как если бы они находились в Лондоне. К тому времени лагерь Эдуарда превратился в настоящий город с деревянными домами для короля и знатных вассалов, а также с большим рынком, где дважды в неделю продавали «мясо, рыбу, галантерейные товары, ткани, хлеб, вино и все необходимое. «В День Всех Святых король устроил [в лагере] торжественный прием в честь королевы» и «дал званый обед для всех своих лордов и особенно – дам»[418].

Филиппа коротала время в Кале, развлекаясь соколиной охотой или игрой в нарды с Черным Принцем, который подарил ей коня по имени Гризель Пти Ват. В латинской поэме, написанной около 1370 года, йоркширский хронист Иоанн Бридлингтонский жаловался, что «королева Англии», именуемая также «Дианой», околдовала Эдуарда и отвлекла его от осады, за что Бог в наказание послал «черную смерть»[419]. Разумеется, он имел в виду эпидемию чумы, охватившей Европу в 1347–1351 годах. Анонимный автор, добавивший строки к поэме, очевидно, хотел сказать больше, но опасался гнева королевы. Возможно, оба считали, что Эдуарду не следовало устраивать пиры для супруги или уезжать с ней во Фландрию, если его главной задачей оставалась