Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Ее сердцебиение замедлилось.

Веселье в его глазах исчезло, и Малфой вдруг, казалось, стал рассматривать ее более серьезно.

— Ты ведь почти не сражаешься, правда? — резко спросил он.

— Нет. Большая часть моей работы не связана с рейдами, — призналась Гермиона, не желая вдаваться в подробности. Она была тут, чтобы получить информацию, а не делиться ею.

— Ты владеешь окклюменцией?

— Грюм тренировал меня, — солгала она. — У меня не было большой практики, но он говорил, что у меня неплохо получается.

— Что ж, значительное облегчение. Было бы проблемой, если бы тебя когда-нибудь схватили и нашли детали нашего соглашения в твоем сознании, — сказал он с самым серьезным выражением, которое она когда-либо видела на его лице.

Затем Малфой слегка усмехнулся.

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я лично проверю, насколько ты хороша.

Это было единственное предупреждение, которое он дал, прежде чем резко войти в ее сознание.

Щит Гермионы уже был наготове, и силы, с которой он вонзился в него, было достаточно, чтобы заставить ее голову идти ходуном так, словно он ударил в гонг внутри нее. Малфой продолжал с силой давить на ее стены, снова и снова, пока она не начала задыхаться от боли, удерживая его снаружи. Потом он остановился, и Гермиона чуть не споткнулась.

— Ты на удивление хороша, — сказал он, выглядя так, как будто действительно был удивлен.

Комплимент застал ее врасплох. Внезапно он снова врезался в ее сознание. Короткая передышка оказалась уловкой. Она была недостаточно подготовлена к новой атаке. Он нашел слабое место и прорезал его со скоростью стрелы.

Гермиона попыталась вытолкнуть его обратно, но он моментально проник в ее воспоминания.

Затем резко, даже не останавливаясь, чтобы посмотреть на что-нибудь в ее сознании, Малфой вернулся обратно.

Девушка чуть не упала от силы его атаки, но удержалась, схватившись за лоб и задыхаясь от боли.

— Это обычная уловка, — небрежно сказал он, словно нападение на ее разум не требовало каких-либо усилий с его стороны. — После интенсивной атаки, когда окклюмент думает, что все закончено, он немного расслабляется. Это прекрасная возможность попасть внутрь.

У Гермионы все еще перехватывало дыхание, и она не могла ответить, поэтому он продолжил:

— Если когда-нибудь тебя будут допрашивать по-настоящему опытные легилименты, ты никогда не сможешь удержать их силой своего ментального щита. Будь ты обычным членом Сопротивления, вероятно, тебя бы просто убили вместо того, чтобы попытаться добыть информацию. Но ты — член Ордена. Золотая девочка Поттера. Если они когда-нибудь доберутся до тебя, то, скорее всего, приведут ко мне, или к Северусу, или к самому Темному Лорду. Боюсь, тебе придется освежить свои навыки окклюменции.

— Каким образом? — ее голос звучал хрипло. Она и не подозревала, что ментальная атака может быть такой мощной. Неудивительно, что Гарри ненавидел свои сеансы со Снейпом. Ее разум был в агонии.

— Уловка в том, чтобы впустить легилимента, — сообщил ей Малфой.

— Что?

— Приложи немного усилий, но в конце концов сделай вид, что уступаешь. Как только в твое сознание войдут, покажи ложные воспоминания или отвлеки, делая обманный манёвр в сторону чего-то менее важного. Ты никогда не сможешь выбросить Темного Лорда из головы, но если он решит, что ты слаба, то будет думать, что одолел тебя. Тебе придется отказаться от чего-то достаточно ценного, чтобы выглядеть правдоподобной. Таким образом ты сохранишь наиболее важные вещи в тайне.

В голове Гермионы все перемешалось, пока она обдумывала это. Конечно, окклюменция являлась чем-то большим, чем ментальными стенами. Северус не мог обманывать Темного Лорда столько лет, просто отказывая ему в доступе к своему разуму.

— Потрать время, чтобы обдумать это. Если я ищу информацию о Поттере, Уизли или Ордене, что ты сможешь выдать взамен? Что окажется самым большим секретом, который у тебя есть? Легилименция — это как поджог чьего-то дома. Разум инстинктивно пытается защитить то, что важнее всего скрыть. Ты должна приучить себя делать обратное. Направляйся к тому, что не имеет значения. Практикуйся быть внимательной к менее важным воспоминаниям в своем уме, будто ты их прячешь. Я попробую еще раз на следующей неделе.

Гермиона кивнула. Она ненавидела саму мысль об этом, но его рассуждения были здравыми. Этот навык был бесценен.

Малфой сунул руку в карман и бросил ей что-то. Она рефлекторно поймала.

Гермиона уставилась на свою ладонь. Это было... ну, это было похоже на обручальное кольцо, если бы обручальные кольца были черными.

Она удивленно посмотрела на Малфоя.

— Твои протеевы чары с пятого курса вдохновили меня, — он ухмыльнулся и поднял правую руку, указывая на такую же ониксовую полоску на пальце. — Оно ненадолго загорится, если мне понадобится встретиться. Дважды, если это срочно. Я бы очень советовал прийти быстро, если оно загорится дважды. Если ты захочешь связаться, сигнальные чары дома дадут мне знать, когда ты прибудешь. Но в остальном мы должны придерживаться графика. Есть ли время, когда ты можешь уйти, не вызывая подозрений?

Гермиона надела кольцо на указательный палец левой руки. Это была простая тонкая полоска. Не бросающаяся в глаза и не привлекающая внимания. Она заподозрила, что на кольцо были наложены сильные маскирующие чары.

— Я выхожу за ингредиентами для зелий рано утром во вторник. Я могу добавить еще полчаса, никто не обратит на это внимания. Семь тридцать подойдёт?

Он кивнул.

— Если я по какой-то причине не смогу прийти, приходи вечером в то же время, — сказал он ей.

— А что, если я не смогу прийти? — спросила Гермиона.

Его глаза сузились.

Он пытался понять, чем именно она занималась для Ордена. Ну, она не собиралась добровольно делиться информацией.

— Я подожду пять минут и предположу, что ты не смогла прийти.

— Хорошо, — решительно согласилась она.

Малфой ухмыльнулся и взмахом волшебной палочки вызвал свиток пергамента, который протянул ей.

— Мой первый взнос, — пояснил он, снова глядя на нее.

Гермиона взяла его и слегка развернула, взглянув на несколько карт и чертежей зданий.

— Я надеюсь, что у Грюма хватит мозгов не использовать все сразу, — сказал он.

— Твоя служба будет одной из самых тщательно охраняемых тайн Ордена. Ты станешь бесполезен, если твое прикрытие окажется раскрыто. Мы не собираемся рисковать.

— Хорошо, — ответил он холодным голосом. — Тогда увидимся во вторник. Тренируй свою