Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Какая жалость для нас обоих, — подметила она, поджав губы и скрестив руки перед грудью в защитном жесте.

— Возможно. Хотя, если бы я попросил кого-то другого, то никогда бы не увидел мозг, устроенный как хранилище с документами, — тон Малфоя казался обычным и даже легким, но его взгляд внезапно ожесточился. Он слегка склонил голову набок. — Грюм не обучал тебя. Ты природный окклюмент.

Гермиона обреченно кивнула. Она понимала, что рано или поздно он догадается об этом. Придумывая эту ложь, девушка не рассчитывала, что он проведёт столько времени, копаясь в ее голове.

— Ты самоучка, верно?

— У меня был учебник, — ответила она сухо.

Малфой издал лающий смешок:

— Ну конечно.

Он рассматривал её с выражением, которое Гермиона не могла понять. Словно это открытие заставило Малфоя пересмотреть его мнение о ней.

Гермиона не хотела, чтобы он что-то переосмыслял, потому что он мог поменять тактику поведения. Ей нравилось, как все складывалось сейчас, когда он не заставлял её спать с ним.

— Что? — нетерпеливо огрызнулась она в надежде сбить Малфоя с мысли. Казалось, это сработало, потому что его взгляд перестал быть таким сосредоточенным.

— Ничего, — отмахнулся он от неё. — Просто никогда до этого не сталкивался с кем-то другим таким же.

Он ухмыльнулся.

Гермиона уставилась на него, прищурившись.

— Ты тоже природный окклюмент, — поняла она с ужасом. Все это время девушка пыталась пробить защиту человека, который тоже умел отгораживаться и скрывать свои эмоции и желания.

Он шутливо поклонился.

— Какова была вероятность такого исхода? — протянул Малфой, пожав плечами.

Повисла долгая пауза.

Теперь они оба переосмысляли тактику своего поведения.

— Но ты все равно собираешься учить меня окклюменции? — наконец спросила Гермиона.

— Да... — ответил Малфой медленно. — Будет глупо останавливаться на половине. Тем более ты в состоянии учиться быстрее, чем я ожидал.

— Хорошо, — кивнула она и внутренне подобралась, приготовившись.

Малфой подошёл ближе. Её сердце, казалось, пропустило пару ударов.

Его движения напоминали ей хищника, выслеживающего свою добычу. Сначала медленные, размеренные и мягкие, а затем резкий скачок — и вот он уже слишком близко.

Гермиона смотрела в лицо Малфоя, потому что так было проще не думать о разнице в физической силе между ними. О том, что он может сломить её голыми руками.

Он протянул руку и слегка приподнял её подбородок, немного откидывая голову Гермионы и открывая шею.

— Ты полна сюрпризов, — сказал Малфой, внимательно рассматривая её лицо, прежде чем встретиться с ней взглядом.

Гермиона на секунду закатила глаза.

— Говоришь это каждой девушке? — спросила она притворно сладким тоном.

Когда Малфой вошёл в её сознание, Гермиона даже не попыталась отгородиться от него ментальными стенами. Именно удержание этих стен заставляло её голову взрываться от боли после сеансов легилименции. Она была уверена, что уже может достаточно правдоподобно притворяться, что ее ментальные стены легко разрушить.

В этот раз он проник в её сознание безболезненно, и это смутило Гермиону. Она думала, что легилименция всегда приносит боль. Сейчас же возникало ощущение, что ее разум — это Омут памяти, в который без помех погружается Малфой. Границы между его и её сознанием стали немного размытыми.

Малфой, казалось, проверял состояние её разума.

Не испытывая боли, обычно сопровождавшей легилименцию, Гермиона смогла лучше сосредоточиться на более тонкой и стратегически выверенной тактике защиты. Она специально активно перебирала свои воспоминания, привлекая внимание Малфоя, прежде чем выбрать какое-то одно, которое незаметно прятала в самый удаленный уголок сознания.

Это... было сродни обучению танцам. Или, возможно, походило на изучение боевых искусств. Все движения делались неторопливо, без давления и применения силы.

Малфой дал ей время хорошо усвоить эту технику. Позволил почувствовать, как правильно выполнять её, разобраться по пунктам в тактике. Он тренировал Гермиону снова и снова, пока она не смогла делать это инстинктивно, не задумываясь.

Наконец он покинул её сознание и взглянул на часы на запястье.

— Мы сильно задержались.

— Да? — тихо сказала Гермиона, все ещё обдумывая нюансы техники, которую пыталась освоить.

Малфой пристально смотрел на неё, пока она наконец не выпрямилась и не встретилась с ним взглядом.

— Появилась какая-то новая информация на этой неделе?

— Едва ли. В этом месяце из Румынии должно прибыть большое число вампиров. Но пока у меня нет никаких точных деталей.

— Что, если... — Гермиона засомневалась.

Малфой приподнял бровь, смотря на неё сверху вниз и ожидая, когда она продолжит.

— Что, если нам кое-что понадобится? Ты сможешь достать это для нас? — спросила девушка.

— Зависит от того, что вам нужно.

— Книга.

Малфой усмехнулся.

— Она называется «Тайны наитемнейшего искусства». Я испробовала все, чтобы найти её. Но у Ордена ограниченные ресурсы.

— Посмотрю, что я смогу сделать, — он раздраженно вздохнул.

— Будь осторожен, — сказала она неожиданно для себя.

Малфой выглядел немного удивленным.

— Нам не нужно, чтобы Волдеморт узнал, что ты ищешь.

— Насколько важна эта книга? — спросил он, сузив глаза.

— Я не знаю. Она может оказаться бесполезной. Или же может стать очень важной. Но не стоит из-за этого подставляться.

Он закатил глаза.

— Как будто бы я стал, — пробормотал Малфой, прежде чем резко посмотреть на Гермиону. — Тебе пора идти. Уверен, Поттер уже страдает без тебя.

Гермиона взяла сумку с ингредиентами для зелий и вышла из хижины.

Она видела, что Малфой задумчиво смотрел ей вслед, пока она закрывала за собой дверь. Потом девушка аппарировала.

Нарезая и раскладывая по местам ингредиенты в комнате на Площади Гриммо, Гермиона продолжала раздумывать.

Малфой оказался не таким, каким она его себе представляла.

Гораздо менее злым, чем она ожидала. Гермиона все ждала, что в какой-то момент его истинная сущность проступит из-под маски учтивости. Либо он был менее бессердечным, чем она думала, либо ему требовалось от Гермионы что-то другое, что-то более сложное. Теперь девушка была почти уверена, что у него нет особого желания причинять ей физическую боль.

Она не могла понять, чего он хочет.

Северус был прав. Малфой сразу доказал, что он — превосходный шпион. Вся информация, которую он передал Грюму, оказалась исключительно полезной. Ордену удалось напасть на тюрьму Пожирателей и освободить больше пятидесяти человек.

Но... мотивация Малфоя все ещё оставалась загадкой.

Гермиона не понимала, в чем для него выражалась выгода быть шпионом. Благодаря рангу в рядах Пожирателей