Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

находки из XIX века такой просвещённости и одарённости от людей Средневековья! В чём же гениальность автора «Слова»? В сравнительно небольшом тексте угадывается очень хорошее знание исторического контекста того времени: это и междоусобицы, и запутанные родственные связи. Князья часто женились на половецких царевнах, те принимали православие, а древнерусский язык обогащался тюркскими словами. Даже князь Игорь Святославич, герой и виновник похода 1185 года, наполовину, по матери, половец. Да и сын его, Владимир, оставшись в почётном плену, женился на дочери половецкого хана Кончака. В русских источниках она прошла как Кончаковна.

Мы же по-иному замышленью

Эту повесть о године бед

Со времён Владимира княженья

Доведём до Игоревых лет

И прославим Игоря, который,

Напрягая разум, полный сил,

Мужество избрал себе опорой,

Ратным духом сердце поострил

И повёл полки родного края,

Половецким землям угрожая.

В самом слове «междоусобица» заключены и преступления, и предательства. Есть здесь и внутрисемейные обиды, и желание взять реванш, добиться признания родни. Это вспоминает князьям-племянникам великий князь Киевский Святослав в поэме:

И тогда великий Святослав

Изронил своё златое слово,

Со слезами смешано, сказав:

– О сыны, не ждал я зла такого!

«Слово» выполнено настолько на высоком литературном уровне, что почти сразу после обнаружения возникли споры о его подлинности.

Загубили юность вы свою,

На врага не вовремя напали,

Не с великой честию в бою

Вражью кровь на землю проливали.

Ваше сердце в кованой броне

Закалилось в буйстве самочинном.

Что ж вы, дети, натворили мне

И моим серебряным сединам?

Впрочем, справедливости ради, не только гениальность исполнения подняла вопрос о подлинности древнего текста. «Нашёл» и обнародовал «Слово о полку Игореве» государственный деятель, археограф, историк, собиратель рукописей и русских древностей, 11-й обер-прокурор Святейшего Синода граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин. В научный оборот он ввёл довольно много ценных древних рукописей. Звание обер-прокурора Синода давало ему широкие полномочия – запрашивать отовсюду, из любых монастырских библиотек и архивов, для копирования документы. Бывало, первоисточники не возвращались, и о том в Петербург «жертвами» отправлялись жалобы. Ещё граф покупал артефакты с рук, у населения или перекупщиков, причём не всегда законно. Так или иначе, у Мусина-Пушкина были, видимо, свои причины оставить в тайне происхождение рукописи. Он успел сделать список для Екатерины II, но единственный экземпляр подлинника сгорел в московских пожарах 1812 года.

В итоге целое течение скептиков стало утверждать, что «Слово» – новодел XIX века. Авторство приписывали многим – от самого Мусина-Пушкина или его друга Иоиля (Быковского), бывшего архимандрита Спасо-Ярославского монастыря, до перекупщиков – знали прецеденты.

Так, советский историк-археограф, исследователь русского Средневековья Александр Зимин считал автором именно Иоиля Быковского. Концепцию он изложил в книге «Слово о полку Игореве» 1964 года, вышедшей тиражом 101 экземпляр. Рассказывают, что после проведения научной дискуссии книгу у всех отобрали, а вот статьи на эту тему остались в открытом доступе. Зимин считал, что источниками «Слова» стали в основном «Задонщина», русские летописи (по преимуществу Ипатьевская).

Но к тому времени уже многие исследователи отмечали, что пресловутая «Задонщина», во-первых, слабее, а во-вторых, явно заимствует из более раннего текста «Слова», а не наоборот.

Однако всё расставили по местам исследования Андрея Зализняка, советского и российского лингвиста, – во всяком случае, для большинства специалистов. «Посмотри у Зализняка» стало такой же формулой, как «посмотри у Даля», – писал о нём и его влиянии на науку математик, лингвист, публицист Владимир Успенский. В 2007 и 2008 годах за доказательство подлинности «Слова о полку Игореве» лингвист получил три крупные премии: литературную премию имени А. И. Солженицына, Большую золотую медаль Российской академии наук и Государственную премию России.

Однако всё расставили по местам исследования Андрея Зализняка, советского и российского лингвиста, – во всяком случае, для большинства специалистов.

В 2004 году Зализняк, который терпеть не мог шарлатанов от науки, узнал, что американский историк Эдвард Льюис Кинан в своей монографии «доказывает», что автор «Слова» – чешский просветитель XVIII–XIX веков Йозеф Добровский. «У лингвистов, казалось мне, имеются гораздо большие возможности, чем у других гуманитариев, опираться на объективные факты – на строго измеренные и расклассифицированные характеристики текста. Неужели текст не имеет совсем никаких объективных свойств, которые позволили бы отличить древность от её имитации?» – озадачился Зализняк.

В течение трёх лет, проведя скрупулёзный лингвистический анализ текста, он сделал вывод: «Либо “Слово о полку Игореве” и есть древнее сочинение, либо все языковые характеристики искусственно воспроизвёл умелый фальсификатор XVIII века. Подделка не является абсолютно невозможной, но её можно допустить только в том предположении, что её осуществил некий гений, пожелавший скрыть от человечества свою гениальность».

Кстати, Александр Пушкин не сомневался в подлинности «Слова». Он готовил перевод, проводил изыскания – да не успел. В передаче «Игра в бисер» филолог Александр Ужанков рассказал, что, будь это новодел XVIII века, фальсификатор всё равно бы проговорился где-то о своём времени. Так, не было в древнерусском языке будущего времени. Но как-то обошлись настоящим.

Несмотря на отсутствие – пока – оригинала, текст такого уровня не мог пройти по истории и литературе бесследно, как русская деревня. Есть находки в пользу подлинности «Слова» в смежных областях, истории других стран.

Писатель Владимир Лещенко ссылается на «Кодекс Куманикус» – словарь половецкого (куманского, кыпчакского) языка. По его словам, единственный экземпляр нашли в книгах Петрарки, переданных после смерти владельца в библиотеку собора Святого Марка в Венеции. «Википедия» великого итальянского поэта не вспоминает, но «Кодекс» ей знаком – это письменный памятник начала XIV века (1303 год), и тоже есть единственный список, оригинал не найден. Название «Кодекс Куманикус» дал в XIX веке исследователь рукописи граф Геза Куун, потомок половцев, поселившихся в Венгрии, однако в самом тексте словаря написано: Bu tatar til – «Это татарский язык». Делали «Кодекс Куманикус» миссионеры на основе речи крымских татар для знакомства населения Золотой Орды с христианством.

«Кодекс Куманикус» подтвердил, что встреченные в тексте «Сло́ва» тюркские слова именно половецкие, а не, например, татарские. Но к XVII–XVIII векам не осталось в живых никого, кто был бы знаком с этим языком.

Вопрос о подлинности не отменяет главной интриги: кто этот гений, написавший «Слово», предположительно, в конце XII – начале XIII века? Авторство приписывали и Бояну, и его сыну, и «премудрому книжнику» Тимофею, жившему в Галиче, и Ольстину Олексичу, черниговскому воеводе, участнику похода