Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Зараза!

Открыто нараспашку!

Выглянув, он сразу увидел ящеренка. Он сидел прямо на гребне крыши и тихонько скулил. Темные дома вокруг бара отсюда казались еще выше.

— Мама… Мамочка-а-а…

Увидев Бориса, смотрящего на него из комнаты, ящеренок ощерился. Но не стал убегать.

— Чего вам⁈ Видите я…

— Вижу, Сережа, вижу, — кивнул Борис и, кряхтя, перелез через подоконник. Затем тяжело опустился рядом с ящеренком.

Молчали они долго. Смотрели на ночной залив, посреди которого стояла Башня. И там, вдалеке, светилось окошко. Как и каждую ночь.

— Мама приходила?.. — нарушил молчание ящеренок.

Борис кивнул.

— Так и знал… Она бросила меня, — хлюпнул носом Сережа. — Узнала, что я струсил и не поплыл спасать принцессу.

Борис хмыкнул.

— Спаси ты принцессу, мать бы тебя убила, Сережа.

— Еще чего⁈ Она сама постоянно о ней говорит. Надо убить всех русалок, доплыть до Башни, а затем…

— И что? — и Борис повернулся к мальчику. — Затем?

— Спасти ее!

— А если она не хочет, чтобы ее спасали? Если в этой Башне ей удобно.

— Издеваетесь⁈

Борис покачал головой.

— У каждого должно быть свое место, Сережа. Мое вот в баре, а принцессы — в Башне. Если она нашла свое место, то зачем ей куда-то идти? Забыл что было после того, как ее «освободили» в прошлый раз?

Мальчик долго не отвечал.

— Знаю… Порталы…

— Вот-вот. Поди если спасти ее еще раз, порталы снова откроются, а в наш мир придет зло.

На это Сережа хихикнул.

— Мир и так полон зла. Вот возьми эту ведьму на троне…

— Не говори так, — осек его Борис. — Марьяна она…

— Какая⁈ Злая, жестокая и мерзкая. Да и откуда вам знать?

Борис пожал плечами. Действительно, откуда какому-то бармену знать королеву?

— Пошли лучше в кровать, а то ты простынешь. Я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе.

— Не нужна мне ваша забота, — и ящеренок лег прямо на черепицу. — Утром я уйду.

Борис насторожился.

— Только этого не хватало. Куда ты собрался⁈

— А вам не все равно? Если моей мамке плевать, то зачем вам содержать какую-то ящерицу? Для вас же главное бар, не так ли?

— Так.

— Ну вот. Помните, какие морды были у тех мудаков, которые сегодня приходили в бар? Ставлю свой хвост, что завтра они не придут… Плакал ваш бар.

Борис вздохнул. В этом он был прав. Очень многие не терпели, если их обслуживает ящерица.

— Да и хер с ними.

— Чего⁈

— Если ко мне ходят только затем, чтобы не видеть ящерят, то в гробу я видал таких клиентов. Пошли спать, — сказал Борис и увидел две пары глаз, что смотрели на них из комнаты. Маша с Мишей сидели на кровати. — Все спать! И ты, Сережа, быстро!

Он схватил его за руку и потащил в комнату.

— Все равно убегу!

— Я тебе убегу! Ремня не хочешь⁈

Они немного поборолись, но в конце все трое детей помогали уставшему Борису залезть обратно. А затем повели шаркающего ногами старика в его одинокую комнату. И не уходили, пока он не ляжет.

— Батя, — сказала Маша, примостившись рядом с кроватью. — Расскажи сказку.

Борис закатил глаза.

— В час ночи⁈

Они закачали головами. Даже Сережа.

— Ну хорошо… — вздохнул бармен, и все трое уселись подле его кровати. — Но потом все спать! И ты, Сережа, понял⁈

Он кивнул.

— Значит так, — начал Борис. — В одном царстве-государстве жил был бармен…

— И его звали Борис? — предположила Маша.

— Да, его звали Борис. И у него был бар…

— «Золотой котел»?

— Может, ты сказку расскажешь, а Маш?

— Прости…

— Так вот. Был у него бар и неплохой, надо сказать. Были в нем столы, стулья, а еще пиво. Ходили туда не невесть кто, а почтенная публика. Например, граф Нагай или герцог Силантий. Даже королева иной раз заглядывала…

— Зачем ей это надо? — спросил Сережа. — Она же…

Но мрачный взгляд Бориса заставил мальчика заткнуться.

— И однажды в переулке на бармена напали разбойники. Захотели отнять у него бар, представляете? Бармен их, конечно, побил бы, но внезапно, откуда не возьмись, в том переулке появился Дракон…

* * *

В Башне.

— Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи, — говорила Дарья, смотрясь на себя в волшебное зеркало. — Кто на свете всех милее? Всех румяней и белее?..

В минуты тоски она еще по молодости любила с ним разговаривать. Казалось, что оно безвозвратно потерялось спустя столько лет, а нет — ее прелесть нашлась среди книг в библиотеке. Ее безудержное чтение тысяч томов себя оправдало.

Ответ не заставил себя долго ждать:

— Ты прекрасна, спору нет, — сказало зеркальце, хихикнув. — Даже королева Марьяна по сравнению с тобой сморщенная старушка!

— А ну-ка покажи мне ее, дорогая. Хочу сама поглядеть на нее!

Изображение затуманилось, а затем сменилось картинкой. Это была одна из спален дворца, у зеркала сидела ее внучка, ныне королева Марьяна Грозная. Смотрясь на себя в зеркало, она подкрашивала себе глаза.

— Вот и ты, золотце, — хмыкнула Дарья. — А у глаз, гляжу, первые морщинки появились? Ой, что это, ты пополнела? Много на троне сидишь? Нет у тебя Башни, которая бы держала тебя в тонусе? Ох, и ах!

И да, это было одно из немногих преимуществ заточения. Времени здесь совсем не ощущалось — минуло десять лет, как взорвали мосты, а Дарья ни на минуту не постарела, и даже больше. Если десять лет назад ей было не больше двадцати восьми, то нынче ей можно дать все восемнадцать.

Улыбнувшись, она приложила губы к зеркалу. Прошептала:

— А мне всегда будет восемнадцать. Всегда, а ты…

Марьяна дернулась. Резко обернулось, но позади не было никого. Комната утопала в тенях.

— … Рано или поздно состаришься и умрешь, дитя мое. Отказавшись от Дара Крови и заточив меня сюда, ты совершила ошибку. Твой конец будет печален…

Теперь Марьяна смотрела прямо в зеркало. Ее глаза сфокусировались и округлились. Резко подскочив, она схватила со стола тяжелую пудреницу и с яростью запустила в зеркало. Изображение тут же пропало.

Дарья же откинулась на подушки и от души расхохоталась.

— Услышала⁈ Услышала?

На это зеркало только утвердительно хихикнуло, и тогда Дарья снова всмотрелось в него.

— Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Кто на свете всех милее? Всех румяней и белее?

— Ты прекрасна, спору нет! — ответило зеркальце. — И даже царица Оксана удавилась бы от зависти!

— Ну-ка, ну-ка, покажи мне ее, чертовку!

И зеркальце показало. Царица Оксана, прекраснейшая из прекраснейших, сидела у туалетного столика в своей опочивальни. Ее очаровательное, но уже