Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Бармен закатил глаза. Еще не хватало слушать эти бредни про Возвращение.

— … А ты мог бы хоть изредка спускаться к нам, в канализацию, а не сидеть в своем дурацком баре, — ворчала Людмила. — Знал бы, насколько у нас все плохо.

Борис насупился. За бар он был готов на все.

— Не трогай мой бар. У нас тоже жизнь не сахар после того, как опять взвинтили цены на бензин.

Людмила фыркнула.

— Уж лучше, чем в канализации…

— Ваша «канализации» давно город под городом. И что ты жалуешься? Я тебе предлагал переехать.

— И жить в кабацком подвале? Не-е-ет! Лучше мы с Сережей в самом деле уедем в Орду. Хан нас с распростертыми объятиями примет!

Бориса передернуло, он покосился на двух охранников.

Эта тема была взрывоопасной. Хан уже один раз пыталась поставить Королевство на колени под лозунги о свободе для ящерок, но пока далеко не все из них горели желанием попасть под влияние Орды и славить Хана с утра до вечера.

Борис решил отойти от опасной темы:

— Лучше скажи, где твой сын?

Людмила хотела что-то ответить, но смутилась. Борис хлопнул себя по лбу:

— Опять сбежал⁈

Она кивнула.

— Еще утром… Я пыталась его найти, но Сережа… — Ее глаза начали наполняться слезами, но она с яростью вытерла их. — Это не твое дело, Борис. Я сама справлюсь со своим сыном!

Борис ухмыльнулся.

— Ага, из-за решетки? Тебе вообще очень повезет, если ты отделаешься тюремным заключением.

Оскалившись, Людмила уперлась ладонями в стекло. Так она стала напоминать лютого монстра.

— Ты что, хочешь меня напугать, человек⁈ — прошипела она. — Я рептилюд, мы плоть от плоти Дракона. Мы почти не стареем, мы сильнее, быстрее и яростнее людей. Какая-то тюрьма для меня — цветочки!

Ее когти начали скрестись по стеклу, и со страху Борис едва не слетел со стула. Охранники в тот же миг обступили Людмилу.

— Свидание окончено.

Ящерка даже не повернулась в их сторону.

— Борис, посмотри на себя! — зарычала она. — Ты стар, сколько тебе осталось⁈ Год-два? Ты жалок! Ты слаб! ТЫ ЧЕЛОВЕК!

Ее схватили под руки и, наградив парой ударов, потащили вон из помещения. Прежде чем скрыться за дверью, Людмила выкрикнула:

— Прими витаминку и стань одним из нас! Так ты получишь силу, Борис! И молодость! И смысл жизни в служении Ему! Либо ты с нами, Борис, либо тебе ко…

Дверь закрылась, уставший бармен уронил трубку на рычаг. Эту тему он ненавидел больше всех прочих, ибо она била его в самое сердце.

Да, он человек. И довольно усталый человек.

Выйдя из полицейского управления, Борис тяжело вздохнул. Ужасно хотелось вернуться домой и лечь спать пораньше. Спина совсем разболелась.

Но нет. У него было дело.

Ругаясь, он сел в свою «Ласточку». Пот катился с его лба — даже с тростью ходить было сущей мукой. На заднем сидении его ждали Маша с Мишей.

— Тетю Люду не отпустили? — спросила Маша.

— Нет, — ответил Борис, заведя автомобиль. — Она влипла, и крупно.

Близнецы повесили носы.

— Она наказала нам найти Сережу, — сказал Борис, когда они выехали на шоссе. — Есть идеи?

— Он хотел забраться в Башню, как стемнеет, — сказала Маша. — Мы с Мишей пытались его уговорить, а он ни в какую… Сказал, мол, доплывет…

Борис так охренел, что едва не влетел на встречку. Остановившись у обочины, он обернулся к близнецам:

— Что⁈ Когда?

Маша зарделась. А Миша тюкнул свою сестру в бок.

— Он просил никому не рассказывать. Ябеда!

— Сам ты ябеда!

Они сцепились. Поднялся крик. Борис же мчался к Башне. Они не должны были опоздать — на улице как раз вечерело.

* * *

Пока они ехали к набережной, по радио продолжали талдычить о возможной войне с Ордой.

— Опять они за свое… — вздохнул Борис, проезжая мимо очередного памятника Артуру. Облитый красной краской постамент был весь обклеен агитационными листовками, поперек памятника была крупная надпись баллончиком — «Он тоже человек!»

Когда диктор перешел к теме Ганзы, Борис выключил радио. Увы, Миша уже понял, что к чему:

— А правда, что ганзейцы разработали какое-то чудо-оружие, способное стирать города в пыль? — спросил он.

— Брешут, — буркнул Борис, выруливая к набережной. На эту тему с детьми он говорить точно не собирался. Мало ему болтовни в баре.

Но Миша не унимался:

— Раз у Ганзы оно есть, значит, и в Орде скоро…

Маша пискнула. Эта тема всегда пугала ее.

— Тихо, Миша, — шикнула на него Борис. — Почти приехали. Видишь Сережку?

К тому времени, как «Ласточка» домчала их до берега, на Город опустились сумерки. Башню скрывали тени, на фоне багрового неба она казалась еще более жуткой. Пляж был пустынным как лунная поверхность.

— Ну и где его искать?.. — спросил Борис близнецов, что следовали за ним. — Может, он все же дома?

Они остановились. Залив нынче волновался не на шутку, пенящиеся волны заходили далеко за пределы береговой линии. Позади темнели высоченные здания Города, а впереди, словно из воды, вырастал массив Башни.

— Он сказал, что больше не вернется, — заявил Миша. — Мол, что толку прятаться под землей, бегать с плакатами и раздавать никому не нужные листовки? Лучше пойти и освободить Королеву самолично!

Борис тяжело вздохнул. Опять за свое — поверили в дурацкую байку о том, что в Башне заперта давно умершая Дарья. Вон и окошко опять блестит в сгущающейся темноте. Манит этих простофиль, как огонь мотыльков.

— Интересно, а ей там не одиноко? — спросила Маша, взяв Бориса за руку. — В такой большой Башне…

Бармену нечего было ответить. Ему вспомнилось, как еще десять лет назад он привез сюда Ивана — вот к этому самому КПП, которое нынче стояло заброшенным. Близнецам о своем странном знакомом, да и вообще о прошлом, он мало что рассказывал. Все равно не поверят.

— Поехали, — сказал Борис, возвращаясь в машину. — Двинемся вдоль берега, может найдем, какие-нибудь следы…

Ехать им пришлось недолго. На лавочке на набережной они заметили знакомый хвостатый силуэт:

— Сережа!

Близнецы кинулись к ящеренку, но тот даже не повернулся к ним. Сидел и с тоской смотрел на Башню, где все горело окошко. Ветер с залива поддувал северный, холодало.

— Боря, ты чего тут забыл? — подошел к нему Борис. — Мы все ноги сбили!

Сережа не ответил. Судя по припухшим векам, он недавно плакал. Второе поколение ящеров вообще куда больше напоминали людей, нежели их первородные предки. У Сережи так даже волосы на голове имелись.

Борис заметил следы