Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

те присоединились к своим братьям из жилищных массивов Уоттса. Они проводили демонстрации и устраивали занятия в группах. Они начали разговаривать со своими товарищами с Грейп-стрит, создавая мир при помощи нового языка общения и уличной образности.

Акила говорит: «Мне пришлось убедить братьев на районе, что мы должны стать первыми и начать процесс создания нового мирного общества. Я объяснял это им так: если смешать красный, цвет „Кровавых“ из „Никерсон-Гарденс“, и синий, цвет „Калек“ из „Империал-Кортс“, то получится фиолетовый – цвет „Джордан-Даунс“. Как виноградины: они все на ветке и все связаны друг с другом».

Жители «Джордан-Даунс» и «Никерсон-Гарденс» забросили игру в кости и выступали с речами под красно-черно-зеленым флагом. Они скандировали: «Я не знаю, но мне сказали, что африканцы на великом пути. Разрушим старую плантацию и построим новую черную нацию». Они обновили дух шестьдесят шестого года познаниями изгоев о бандитских восьмидесятых.

«Изменение привели к тому, что правоохранители изо всех сил пытались сохранить всё как есть, ведь мы были гарантией их занятости, – говорит Акила. – Поэтому мы начали противостоять полиции».

Они распространяли информацию о правах граждан, развешивали на стенах агитацию против полицейских, пресекали полицейские избиения. Страх жилых массивов перед бандами постепенно сменялся очарованием ими. Число голосов, призывающих к миру, росло.

ОТЦОВСКИЕ ФИГУРЫ

Тем временем герой футбола и кино Джим Браун находился в поиске нового поколения лидеров. После блестящей карьеры в Национальной футбольной лиге и звездных появлений на широком экране Браун посвятил свою жизнь изучению вопросов черного национализма. Он разработал учебную программу по социализации, которую преподавал в тюрьмах. Но при этом он чувствовал более важное призвание. Брауна вдохновило интервью Чака Ди. «Это совершенно новая культура, новая музыка, новый язык, – сказал Браун. – Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения хорошо проявила себя в судах, Городская лига помогает с работой, но все они недосягаемы для уличных ребят или тех, кто вышел из тюрьмы. Они не имеют к ним никакого отношения» [3]. С восхищением и беспокойством Браун наблюдал, как его старый друг священнослужитель Фаррахан расширяет свою работу с бандами.

Из мечетей «Нации ислама» в Комптоне и Южном Централе на районы отправились «божественные отряды», которые должные были обратить бандитов в свою веру и договориться о мире. Однако неожиданно оказалось, что отряды привлекают нежелательное внимание со стороны властей. Третьего января 1990 года на рассвете двое офицеров полиции Лос-Анджелеса на автомобиле начали преследовать караван «божественного отряда» из трех автомобилей, в которых тринадцать черных мусульман ехали на утреннюю тренировку в спортзал «Креншоу». Полиция остановила одну из машин за нарушение правил дорожного движения. Один из мусульман спросил, за что им выписывают штраф, в то время как остальные окружили офицеров. Копы вызвали подкрепление, и началась драка. В конце битвы двадцать четыре полицейских усмиряли тринадцать мусульман электрошокерами и дубинками. Четверым раненым полицейским пришлось обратиться за медицинской помощью.

Пару недель спустя, стремясь снизить напряженность, представители «Нации ислама» встретились с полицией Лос-Анджелеса. Однако уже через день после этой встречи, а именно двадцать третьего января, в ходе очередной проверки на дорогах, которая пошла не по плану, случилась стычка. Помощники шерифа Лос-Анджелеса ранили чернокожего мусульманина и выстрелили в голову Оливеру X. Бизли. Старшему поколению это напомнило жестокие нападения властей на мечети «Нации ислама» и на «Черных пантер». Молодежь, как входившая в банды, так и нет, искала кого-то, кто будет ее защищать, – нечто вроде отцовской фигуры.

Священнослужитель Фаррахан поспешил вернуться в Лос-Анджелес. На похоронах Бизли Фаррахан говорил о нем как о человеке, стремившемся положить конец насилию со стороны банд и торговле крэком. «Драгдилеры, торгующие на углах, позволили этому случиться, – сказал он. – Когда кто-нибудь приходит во всеоружии, чтобы положить конец проблеме, приходит полиция и пристреливает его» [4].

Спустя неделю Фаррахан сделал еще одно публичное обращение, в этот раз перед огромной толпой из двадцати тысяч человек, собравшихся на стадионе «Спортс-Арена». Он предупредил полицию и шерифов, что город находится на грани взрыва. «Когда мы дойдем до того, что больше не сможем терпеть насилие, мы восстанем против вашей власти, – сказал он. – И мы скорее умрем, чем будем жить, как собаки, подчиняясь вам и выполняя ваши приказы» [5].

В толпе были тысячи членов «Калек» и «Кровавых», и конец своей речи Фаррахан посвятил им. «Остановите убийства, – произнес он, стоя под пятнадцатифутовым изображением Бизли. – Почему мы нажимаем на курок и стреляем друг в друга? Мы убиваем сами себя» [6].

Пока он говорил, в толпе распространялось сообщение: в ближайшие выходные состоится встреча Фаррахана и Джима Брауна, на которой будет обсуждаться прекращение огня. Встреча пройдет в особняке Брауна на Голливудских холмах – нейтральной территории, возвышающейся над городом.

УЧИТЬСЯ РАЗГОВАРИВАТЬ

С террасы особняка Брауна были городские кварталы, простирающиеся далеко на юг и на запад, от холмов до побережья. Даже брутальные, отравленные городским смогом закаты выглядели здесь совсем иначе.

В дом Брауна пришли более двух сотен гангстеров из «Калек» и «Кровавых» со всего города. Среди них были Шерриллсы, Твайлайт Бэй и ориджинал гангстер из «Кровавых» Ти Роджерс с района Инглвуд, известного как Джунгли. Фаррахан произнес молитву за мир. Браун взял слово и сказал, что у встречи нет строгой повестки, поэтому любой присутствующий может высказаться и обсудить зарождающееся движение за мир. Затем Фаррахан, его сын Мустафа и Браун слушали бандитов, которые неторопливо вставали и выступали, оставив за плечами дни кровной мести.

После этой встречи работа по установлению мира пошла в ускоренном темпе. Браун открыл свой дом для членов банд: поначалу в нем устраивали вечеринки, затем по средам там стали проводить регулярные встречи, куда приходили члены отрядов «Роллинг, 60» «Роллинг, 40», «Калеки из Гарлема, 30», «Калеки с берегов Венеции» и «Кровавые гангстеры Ван Несс», участвовавшие в некоторых из самых кровопролитных городских войн.

«Молодые мужчины выражали гнев и боль, но также заявляли о том, что попробуют договариваться, – сказал Твайлайт Бэй. – Нам задавали вопросы, которых не задавали никогда ранее: что мы собираемся сделать, чтобы изменить нашу ситуацию? Обладаем ли мы властью для этого?.. Есть ли нам что сказать по поводу того, что происходит на политической арене? Что нужно, чтобы изменить общество?» [7]

Шерриллсы, Твайлайт Бэй, Роджерс и еще несколько человек стали основой новой организации Брауна Amer-I–Can[250]. Они обновили учебную программу Брауна, которая, по словам Акила, стала «основой для достижения мира, создавшей общий язык, на котором мы смогли общаться. Программа также требовала, чтобы люди брали на себя ответственность за свои жизни и не винили других за то, где они оказались».

Твайлайт Бэй вместе с товарищами принялся устанавливать мир среди «Кровавых» в жилом комплексе «Хасьенда-Виллидж». Имам Муджахид, Большой Хэнк, Донни, Братец Бобби и другие делали то же самое в «Никерсон-Гарденс». Братья Шерриллс открыли магазин напротив «Джордан-Даунс», где продавали благовония и подержанную одежду, кормили бездомных и проводили мирные встречи. Оплату аренды взял на себя Браун. Когда Amer-I–Can получила свой первый контракт в «Никерсон-Гарденс», они начали давать уроки в школе Маркхема следующему поколению молодых бандитов.

ВОССТАНИЯ

Хотя все вокруг только и делали, что пытались установить мир, к концу 1990 года войны между бандами унесли жизни шестисот девяноста человек, очередной трагический рекорд. Новый год принес ощущение назревших перемен. В марте избили Родни Кинга и застрелили Латашу Харлинс. В июне оправдали трех копов, участвовавших в рейдах на Далтон-авеню и обвиненных в вандализме.

Лидеры жилищных комплексов «Никерсон-Гарденс», «Асьенда-Виллидж» и «Джордан-Даунс» были готовы заключить мир, однако в намерениях предводителей «Империал-Кортс» такой уверенности не было. «Калеками» в «Империал-Кортс» управлял ориджинал гангстер Тони Богард, который не так давно был арестован за то, что стрелял в сестру из «Калек с Грейп-стрит». Война между «Калеками из ПиДжей-Уоттса» и «Калеками с Грейп-стрит» длилась по меньшей мере два года, и многим казалось, что Богард не намерен заключать мир [8].

На следующий день после Дня благодарения, спустя две недели