Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

- Что ты знаешь об этом проекте, Тимур?

- Тесть лично занимался им, а меня отстранил, чтобы я не совал свой нос в дела серьезных людей. Ни один из вас никогда меня всерьез не воспринимал. Какой может получиться руководитель из вчерашнего программиста, ведь так? – обиды так и льются из него нескончаемым потоком. Сколько же он вынашивал это мутное болото внутри? Молчал, слушался, наступал себе на горло. Лишь бы не потерять Аду. - Впрочем, вы оба были правы. На прежнем месте работы я чувствовал себя куда комфортнее.

- Отец хотел сделать из тебя бизнесмена, - совершаю слабую попытку оправдать покойного. Хотя мы оба знаем, что папа жестоко подавлял Тимура, а я продолжил в том же духе.

- Я не просил его об этом. Мне нужна была Ада, и я вынужден был соответствовать уровню вашей семьи. Я старался, но это не мое, - признается с тоской в потухших глазах. – Все документы на филиал в сейфе, дубликат ключей есть у Ады. Бери и изучай, если хочешь, наслаждайся моими провалами.

- Я тебе не враг, Тимур. И никогда им не был, - убеждаю его, однако он скептически ухмыляется в ответ. - Уничтожать филиал не в моих интересах, как и оставлять Аду без гроша. Однако сейчас мне очень важно понять, что произошло в «Мечте»?

- Производственная авария из-за нарушений техники безопасности. Одна работница чуть не погибла. Но твой отец быстро разрулил ситуацию. Кому надо – заплатил, кого надо – припугнул. Однако убытки мы потерпели, причем серьезные. И после этого проклятого проекта все покатилось к чертям, - зажмуривается, умолкая на некоторое время. Ждет, когда приступ боли притухнет. - Сейчас филиал на грани банкротства, мы с Адой даже продать его выгодно не можем. Именно поэтому мне и пришла в голову идея, где взять деньги. У тебя…

- Я клянусь, что позабочусь о сестре, - в сердцах выдаю, сжимая кулаки.

Передергиваю плечами, не выдерживая укоризненного вздоха Лили за спиной и наполненного страхом и безысходностью взгляда Ады, испепеляющего меня.

- Вик, я не хочу, чтобы он умирал, - сестра отлипает от мужа и садится ровно. - Сделай что-нибудь, - хватает меня дрожащими руками за запястья. - Заплати врачам.

- Здоровье не купить, к сожалению, - поглядываю на Тимура. Он равнодушен, словно смирился со своей участью и просто ждет, когда придет срок и закончатся мучения. Но я, кажется, готов их продлить. - Впрочем…

Беру Лилю за руку, двигаюсь к стене и приглашаю ее присесть рядом со мной. Миниатюрная и хрупкая, она легко помещается на краю моего стула. Прижимается ко мне, подхватывая под локоть.

- Есть один вариант, - выжимаю с трудом. То ли проявляю милосердие, то ли наказываю родственника. Сам пока не знаю. - Петр Эдуардович предложил мне операцию, когда внимательнее изучил снимки, а Богданов из реабилитационного центра пообещал найти нейрохирурга и клинику за границей.

- Звучит как сказка, - без энтузиазма тянет зять, уставившись в потолок.

- Страшная сказка, если честно, - выкладываю все как есть. - Шанс на полное выздоровление небольшой, гарантий никто тебе не даст, а риски остаться недееспособным огромные. Однако если ты согласен хотя бы попытаться выжить… - намеренно делаю паузу, но он не спешит отвечать. Понимаю его. Я сам не мог на это решиться. Страшно.

- Ради Ады, - тихонько добавляет Лиля и короткой фразой попадает четко в цель. Умеет же она убеждать без долгих разговоров, криков и слез. Пара обычных слов – и Османов пускает слезу, сбрасывая каменную маску.

- Умоляю, ты должен жить, - поддерживает Ада, вновь обнимая мужа.

Прозрачная капля стекает вдоль его виска, ложится на подушку – и Тимур медленно поворачивает голову, как пластиковая кукла.

- Согласен, - почти не дышит, - выжить.

- Петр Эдуардович, можете зайти к нам? – выкрикиваю в сторону входа. – Подготовьте Османова к операции, пожалуйста, - прошу, как только врач появляется в палате.

- Понял. Конечно, - стремительно приближается к койке. – Часть анализов у нас уже есть, остальное сделаем в ускоренном порядке. Значит, так, вам нужно будет…

Доктор инструктирует Тимура, а Ада впитывает каждое слово, некоторые моменты записывая в документ на смартфоне. Тем временем мы с Лилей аккуратно поднимаемся, чтобы покинуть палату.

Неожиданно Османов протягивает мне свободную, не скованную трубкой капельницы руку. Хмыкнув, пожимаю ее.

- Не держи зла, - произносит сипло, и я воспринимаю это как своеобразные извинения. - В конце концов, благодаря мне ты вынужден был жениться на нормальной девушке, - совсем иначе отзывается о Лиле. - Больше не будешь таскать секретарш, как твой отец, а у близнецов появится нормальная семья.

- Ты прав, - невозмутимо соглашаюсь. Я умею признавать свои ошибки, хоть и чертовски сложно делать это при жене. Для нее хочется быть идеальным мужем. – Удачи, она тебе пригодится.

Вывожу Лилю в коридор и слышу, как она сдавленно всхлипывает. Без лишних вопросов притягиваю ее к себе, крепко прижимаю к груди, носом утыкаясь в макушку. Вбираю в себя нежный запах, наполняю им легкие и каждую клеточку тела. Рано расслабляться, ведь мы еще не дома, но маленькая передышка нам обоим не помешает.

- Не надо больше плакать, Лилечка, - уговариваю ее, поглаживая по содрогающейся спинке. – Все теперь будет хорошо.

- Знаю, - надрывно шепчет, поднимая на меня взгляд. Вижу в ее глазах целый спектр эмоций: от тоски и страха через боль к счастью. Словно вся история наших отношений за один миг промелькнула, как в калейдоскопе.

- Знаешь, - повторяю с улыбкой, заключая заплаканное лицо в ладони. – Зачем тогда слезы льешь? – губами собираю соленые капли.

- Я бы не смогла так, - поджав трясущиеся губы, кивает на приоткрытую дверь. Через небольшую щель можно увидеть, как доктор общается с Тимуром, а Ада не отпускает руки любимого и плачет. – Я думала, что сильная и все выдержу. Но нет. У меня бы просто сердце остановилось, если бы на его месте… оказался ты, - зажмуривается, и слезы бесконтрольными ручейками стекают по ее щекам.

Сейчас, когда все самое жуткое позади, Лиля срывается, и я