И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

расправа с последним удельным князем, правителем Северской земли Василием Шемячичем (внуком Шемяки). В начале правления Василия III Василий Шемячич преданно служил великому князю московскому, доблестно сражаясь против поляков и крымских татар. Но в 1523 году Василий III потребовал его приезда к себе. Великий князь Московский обвинял Шемячича в тайных сношениях с Литвой. Опасаясь недоброго, князь Северский опасался ехать в Москву.

Василий III был уже двадцать лет женат, однако детей у него от Соломонии так и не было. Наконец он стал совещаться с боярами в поисках выхода из такого тупика. Бояре, напомнив ему слова из Священного Писания, сказали, что неплодную смоковницу отсекают и выбрасывают из винограда. Соломония знала о намерении Василия развестись с ней и безуспешно пыталась найти способ заиметь детей.

В то же время государь созвал высших духовных чинов и бояр и поставил перед ними вопрос: следует ли ему развестись с Соломонией?

Ученик Иосифа Волоцкого митрополит Даниил сказал, что возьмет его грех на свою душу. Но инок Вассиан Косой (бывший князь Василий Патрикеев) и Максим Грек начали говорить, что Василий хочет совершить бессовестное и беззаконное дело. Однако большая часть духовенства поддержала митрополита, и Соломония была пострижена в монахини.

Из Рождественского монастыря ее отправили в Суздальский Покровский монастырь, в котором, прожив семнадцать лет, Соломония умерла в 1542 году.

Вскоре по Москве пошли слухи, что насильно постриженная Соломония беременна. Все это говорилось в простом народе, которому не нравился новый брак государя. Василий III упорно боролся с этими слухами, послал дьяков разведать в Суздаль, чтобы узнать правду. И вскоре появился новый слух, что Соломония родила сына Георгия и надежно скрыла, тайно мечтая, что он вырастет будущим мстителем за нее.

Тем временем в январе 1526 года Василий III женился на Елене Васильевне Глинской, племяннице князя Михаила Глинского, сидевшего в заточении за попытку побега в Литву. Свой выбор он сделал еще до развода с Соломонией. Ради желания понравиться Елене Василий даже обрил свою бороду, что по тем временам считалось большим грехом.

Михаил Глинский просидел некоторое время в темнице, из которой был освобожден лишь после усиленных просьб Елены. После освобождения Глинский вновь сделался доверенным лицом великого князя московского. Елена тоже не оставалась в стороне от государственных дел. Желанного наследника так и не появлялось.

Великий князь московский вместе с Еленой совершали паломничества по русским монастырям, щедро раздавали милостыню во всех церквах, молились о чадородии жены государя. Но, казалось, все было тщетно.

Василий III, великий князь московский, вводит во дворец невесту свою Елену Глинскую. Художник К.В. Лебедев

И лишь прибегнув в своих молитвах к преподобному Пафнутию Боровскому, Елена сделалась беременной. На вопрос Елены, кого она родит, один юродивый, Дементий, сказал: «Родится сын Тит, широкий ум». И 25 августа 1530 года Елена родила сына.

В момент его рождения по Русской земле прокатился страшный гром, молния блеснула, а земля поколебалась. В честь ближайшего ко времени его рождения праздника Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна первенец получил имя этого святого. Через два года после его рождения Елена родила сына Юрия.

Среди предыдущих правителей Московского государства Василий III отличался большей открытостью к Западу, что выражалось прежде всего в усвоении им европейских обычаев. Это не могло пройти мимо внимания папы Льва X, который при посредничестве тевтонского магистра Альбрехта внушал великому князю московскому, что скоро он сможет обладать не только Литвой, но и Константинополем.

Папа убеждал Василия, что у Сигизмунда нет наследников, а Литва после его смерти не захочет государя из поляков и само перейдет под руку московского государя. Константинополь вообще является вотчиной московского государя, и у папы имеются все пути и средства, чтобы вернуть ему ее.

Лев X обещал дать Василию III королевский титул, русского митрополита возвести в патриархи и принять в единение русскую с римской церковь так, чтобы не переменить обычаев первой. Папа еще раз подтвердил свою готовность воевать с неверными совместно с Московским государством.

Казалось, дело единения было решено, но вскоре Лев X умер, и новый папа Климент VII вновь обратился к государю с прежними предложениями. Василий III подтвердил свои обязательства о дружеском союзе с Римом, о войне с неверными, обещал свободный пропуск в свою землю всем европейцам, но ничего не сказал о соединении восточной и западной религий.

Католическое духовенство считало главным виновником крушения своих планов Польшу, которая не желала подобного соединения, поскольку это соединение угрожало признаниям со стороны папы прав московского государя на русские области. Впоследствии оно смотрело на эпоху Василия III как на самое благоприятное время для достижения своих целей.

Если Иоанн III еще иногда советовался с боярами и позволял высказывать им свои мнения, то Василий III допускал к себе лишь дьяков, которых мог и возвышать и, напротив, сбрасывать с достигнутых высот.

Василий III не терпел противоречий, все должны были соглашаться со всем, что он скажет. Уже во времена Василия III государя считали «ключником и постельничьим Божиим». Тогда же появилась поговорка: «Об этом ведает Бог да государь». Поступков государя уже никто не осуждал, а, напротив, все хвалили даже самые дурные из них, прославляли его военные подвиги как непобедимого полководца.

Даже имущество подданных находилось в полном распоряжении великого князя московского, и Василий III брал себе все, что ему нравилось.

Служилые люди не получали ни пособия, ни жалованья. Отправляясь на службу, каждый исполнял всякие поручения за свой счет. Одни лишь дети боярские получали от великого князя поместья, некоторым выдавалось и денежное жалованье на приобретение оружия и лошадей.

Число детей боярских, обязанных являться на службу, увеличилось до 300 тысяч, и большая часть имела лишь поместье, которое в случае опалы могло быть отнято и передано другому. Подобное наказание грозило и владельцу вотчины (наследственного имения), с которым великий князь московский считался так же, как с владельцем поместья.

У своих братьев государь не отнимал уделов, но держал в строгом повиновении так же, как владельцев других вотчин. Шпионы, находившиеся среди слуг братьев Василия III, доносили о каждом их шаге. Там же, где государь видел для себя опасность, он был беспощаден, хотя смертных приговоров в годы правления Василия III было не так много.

Летом 1533 года Василий III вместе с женой и детьми отправился к Троицкой обители, а из нее на охоту в Волок Ламский. Там его постигла болезнь – подкожный нарыв на левой ноге. Но государь