Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

И вот эти четыре дезертира-жандарма оказываются опорой, которая позволяет говорить о «многочисленных» свидетельских показаниях, подтверждающих точку зрения наблюдателей.

Но допустим, что это самые святые дезертиры. Что же они показали? А вот что.

Вот показание одного жандарма. Он показал о переброске греческими партизанами со стороны Албании предметов снабжения, а также оружия и боеприпасов и закончил свое показание так: «Мы все считали, что это направлялось в Грецию для партизан».

Почему «считали»? На каком основании вы это «считали»? Какие же у вас были данные для того, чтобы так «считать»? И что сделал Специальный комитет и эта достопочтенная группа наблюдателей, чтобы проверить, насколько основательно они так «считали»? Ничего этого вы здесь в материалах комитета не находите. Дезертир говорит: я считал, что это было так… Он, видите ли, «считал». И этого оказывается достаточно, чтобы это было принято Специальным комигетом в качестве факта, в качестве доказательства.

А насколько эти показания сами по себе пустые и противоречивые, вы можете видеть из того, что этот свидетель в подтверждение того, что албанские военнослужащие переходили на территорию Греции и помогали партизанам, показал так: «Я своими глазами видел, как офицер и сержант (албанские) моего подразделения переходили на территорию Греции и крали там рогатый скот, овец и коз». Не удовлетворившись сказанным, этот «свидетель» добавил: «Обычно албанские офицеры забирали у партизан то, что им было необходимо лично, и после этого возвращали партизанам в Грецию то, что им не требовалось».

Но ведь этот усердный дезертир из албанской жандармерии, таким образом, удостоверил перед Специальным комитетом не то, что албанский офицер и сержант помогали греческим партизанам, а то, что этот албанский офицер и сержант обкрадывали греческих партизан, обворовывали греческих партизан. И это теперь подается как «помощь» греческим партизанам. Каких-то два не очень честных человека из албанской жандармерии каждую ночь отправлялись на греческую территорию, переходя границу, и крали у партизан овец и коз. И это называется помощь партизанам. Странное понятие у этого наблюдателя о том, что такое помощь и что такое вред; что такое вред и что такое польза.

И вот готово доказательство о переходе греческой границы «ев обоих' направлениях на всем ее протяжении» греческими партизанами и какими-то албанцами, да еще с ведома албанских властей. Оставалось бы еще сказать «с ведома албанского правительства». Выходит, что албанское правительство должно отвечать за этого сержанта, который занимался тем, что он по ночам крал у партизан коз. В этом вы хотите обвинить албанское правительство? Похоже, что в этом.

Но этому дезертиру, раз начавшему врать, остановиться было трудно. А это-то и нужно было развесившим уши членам группы наблюдателей. Дезертиру показалось мало того, что он наврал относительно перехода греческой границы партизанами, кражи скота, овец, коз, смешав все это с враньем о передаче партизанам оружия и боеприпасов. Охотно идя навстречу допрашивающим его, этот дезертир-жандарм, наконец, показал, что собственными глазами видел «русскую артиллерию, расположенную в местности Лоскорике».

Русскую артиллерию? Какую артиллерию, сколько и каких орудий?

Сколько – он не знает, он, к сожалению, не подсчитал. Какие орудия – он тоже, «к сожалению», не знает. Но это была безусловно «целая артиллерия». Мало того, этот лгунишка, сознавшись, что сведений об этой артиллерии он все же не имеет, он врет дальше, выдумывая, что вместе с «русской артиллерией» он видел и «русского генерала». А как он его узнал? А я, – говорит дезертир, – его узнал по его генеральскому мундиру.

И вот такая околесица подносится группе наблюдателей, группа наблюдателей преподносит это Специальному комитету, Специальный комитет подносит это Первому комитету, а Первый комитет – Генеральной Ассамблее. И все они думают, что вы, господа делегаты, настолько наивные политики, что легко всему этому поверите, заштемпелюете и вынесете обвинительный вердикт против Албании и албанского правительства, виновного в том, что оно, во-первых, допустило, что его офицеры крали у партизан коз, оказывая этим самым помощь партизанам; во-вторых, допустило русскую артиллерию во главе с самим русским генералом, одетым в генеральский мундир, на передовые позиции на албано-греческой границе…»

Вот, господа, какие у вас, оказывается, открываются перспективы обвинительного жанра. Это же оперетка. Это же комедия. Это же сатира.

Но кто же осмеливается пользоваться этой кистью сатирика для того, чтобы намалевать такую позорную картину и преподнести нам ее как действительность для того, чтобы мы здесь большинством проголосовали обвинительную резолюцию. Господа, кто-то будет жестоко смеяться потом над всеми теми, кто проголосует за такого рода факты и за резолюцию, основанную на такого рода фактах.

Возьмите, пожалуйста, параграф 137 и посмотрите, как там с большой важностью говорится: «Специальный комитет рассмотрел показания многочисленных свидетелей, допрошенных этой группой наблюдения, причем свидетели заявили» и т. д… А что эти свидетели заявили, мы видели раньше. Не то они переходили зачем-то границу, не то они крали у партизан баранов и коз, не то они что-то видели, не то они ничего вообще не видели, – разобраться в этом вздоре очень трудно и даже невозможно.

Но Специальный комитет и не гонится за тем, чтобы разобраться в этом деле. Он записал это в протокол – и ладно, А коль записано, то можно на это ссылаться, не вдаваясь в сущность того, правдоподобно ли все это или же это мистификация, жертвой которой стали господа наблюдатели, а вслед за ними и большинство тех, что поддерживает эту резолюцию Первого комитета.

Насколько несерьезно и безответственно сплошь и рядом подходил комитет к делу, видно из того, что по поводу серьезных событий в районе Янина-Коница наблюдатели допросили всего-навсего четырех человек – двух партизан и двух беженцев – и на основании этих допросов пришли к своим выводам, направленным против албанцев.

В материалах Специального комитета имеется ссылка на свидетеля, который во время боя у Коницы в декабре 1947 года видел якобы два орудия, действовавших приблизительно в ста метрах от албанской границы в пункте, где граница идет вдоль реки Сарандопорос и откуда орудия не могли быть перевезены на греческую территорию, благодаря характеру местности. Вот что записано в этом документе. Здесь, кроме того, записано, что этот район является тем районом, где наблюдатели группы N 1 путем умозаключений помещают, говорится в протоколе, орудие, стрельбу которого они слышали 10 января, и откуда они видели, как один снаряд упал на греческую территорию. Это очень важно с точки зрения установления достоверности всего этого факта. Оказывается, путем всякого рода теоретических прикидок, соображений и умозаключений наблюдатели приходят к заключению о том,