Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

А что же оказалось в действительности? А в действительности, как можно убедиться из этого документа, комитет должен признать: «не исключена возможность того, что орудие, находившееся к северу от Сарандопорос», – т. е. предположительно на албанской территории, – «могло стрелять с греческой территории в восточном направлении от албано-греческой границы, хотя местность на греческой территории была мало удобна для артиллерии». Разве этого недостаточно, чтобы считать опровергнутой версию о стрельбе из орудия, находившегося на албанской территории?

Однако наблюдатели стараются всячески поддержать версию, носящую обвинительный в отношении Албании характер, не останавливаясь перед подтасовкой фактов и перед другими нечестными методами работы.

Специальный комитет не скупится вообще на изобретение всякого рода эластичных формулировок вроде: «сильные доказав тельства», как выдумал эту формулу уже названный здесь представитель Великобритании Джекобе, «чрезвычайно вероятные доказательства» и т. п. Но сама эластичность этих формулировок говорит об отсутствии у Специального комитета сколько-нибудь серьезных оснований для подобного рода заключений и выводов, об отсутствии у него должной уверенности в правильности собственной позиции.

Наблюдатели в некоторых случаях допускали такой произвол в своих выводах и наблюдениях, что их приходилось одергивать членам комитета, что показывает, что наблюдатели изображают в своих докладах дело не так, как оно было в действительности.

В протоколе подкомитета N 1 от 3 февраля 1948 г., в котором обсуждался вопрос об обстреле греческой территории из орудия, якобы находившегося на албанской территории, приводится характерное заявление одного из членов комитета. Этот член комитета прямо заявил, что такие приемы, когда не существующее выдается за проверенные и установленные факты, предназначены для того, – так прямо и записано в протоколе, – чтобы «создать у широкой публики впечатление, что Албания имеет орудие на своей границе, в чем мы сами не уверены».

Разве можно себе представить более позорный прием, чем тот, когда хотят создать ложное впечатление о наличии каких-то компрометирующих Албанию фактов. А между тем это так. Но большинство Первого комитета не обращает внимания на такого рода эопиющие злоупотребления.

В ряде случаев в материалах Специального комитета делаются ссылки на обстоятельства, которых нет в действительности. Дело, таким образом, идет о прямых измышлениях, предназначенных для того, чтобы, как это было отмечено в только что цитированном мною протоколе подкомитета N 1 от 3 февраля, создать невыгодное впечатление, например, об Албании, приписав Албании то» чего не было и нет в действительности.

Не случайно и то, что некоторые члены комитета вынуждены были потребовать от наблюдателей представления более убедительных доказательств, чем так называемые «сильные предположения» Джекобса, которые сплошь и рядом фигурируют в материалах комитета и групп наблюдателей и притом без достаточных оснований. Ко всему сказанному следует также добавить, что наблюдатели в некоторых случаях свои выводы относительно тех или иных нарушений, приписанных трем северным соседям Греции, делали лишь на основании топографических данных, без каких бы то ни было других доказательств, подтверждающих эти данные, и ограничивали следствие, в конечном счете, простыми предположениями.

Все материалы Специального комитета по наиболее важным вопросам, по которым предъявляются обвинения Албании, Болгарии и Югославии, приводят к выводу, что эти обвинения лишены всякого разумного основания. Эти материалы доказывают, что:

во-первых, греческие партизаны не получали никакой военной подготовки в странах, расположенных к северу от Греции;

во-вторых, нет настоящих доказательств, как прямо заявил австралийский представитель, какого-либо активного участия вооруженных сил северных соседей Греции во внутреннем конфликте в Греции;

в-третьих, нарушения греческими партизанами границы можно объяснить упущениями со стороны правительств северных соседей Греции, ввиду гористого и лесистого характера большой части пограничных районов и трудности эффективно контролировать границы всегда и во всех пунктах;

в-четвертых, инциденты на границах являются не результатом преднамеренности, а результатом, как говорят об этом некоторые места в протоколах и материалах Специального комитета, напряженного положения.

Эти выводы, которые я сейчас перечислил, опираются на материалы самого Специального комитета, на заявления отдельных членов комитета – например, австралийского и пакистанского представителей – и ничем не были до сих пор опровергнуты да и не могут быть опровергнуты,

В своих выводах Специальный комитет указывал на то, что поведение Болгарии, Албании и Югославии- не отвечает условиям и принципам Устава Организации Объединенных Наций. Но это совершенно голословное заявление, которое нельзя подкрепить никакими серьезными доказательствами, способными выдержать беспристрастную и объективную критику. Не случайно ведь Специальный комитет в параграфе 65 своего доклада выражает убеждение, что, – цитирую эту часть параграфа 65 дословно, – «в тех случаях, когда происходили инциденты, не связанные с не-» посредственной помощью греческим партизанам, они являлись результатом напряженного положения на границе, а не преднамеренных провокаций».

Этот вывод опрокидывает, в сущности говоря, все выдвинутые против Албании, Болгарии и Югославии обвинения, ибо, если речь идет не о преднамеренных провокациях, а о результате напряженного положения, то нет места для обвинений ни Албании, ни Болгарии, ни Югославии.

Столь же необоснованны и другие обвинения, перечисленные в главе 4 дополнительного доклада Специального комитета, построенные большей частью на пересказах показаний людей, частично не заслуживающих доверия, каковы явные лжецы, провокаторы, люди, приговоренные к смерти. Приговоренных к смерти приводили в эту комиссию для того, чтобы они дали показания против Албании, Болгарии и Югославии, и они, конечно, давали свои лживые показания против этих стран, потому что надеялись, что это облегчит им их тяжелую участь приговоренных к смертной казни. Столь же необоснованны обвинения с чужих слов или же со слов свидетелей, которые ссылаются на свои предположения или догадки.

Так обстоит дело с так называемыми «доказательствами», собранными наблюдателями и одобренными Специальным комитетом, с так называемыми «свидетелями», которые в подавляющей своей массе не заслуживают доверия, на показания которых нельзя полагаться» ввиду того, что они, как правило, носят искусственный характер, не подтверждаются фактами, противоречат фактам, что не может скрыть даже сам Специальный комитет.

5. Специальный комитет подтасовывает факты

При обсуждении в Первом комитете греческого вопроса советская делегация настойчиво добивалась, чтобы обвинители потрудились сказать, за что именно должны нести ответственность по отношению к Греции правительство Албании или правительство какого-либо другого государства, северного соседа Греции? На этот вопрос мы не получили никакого ответа. Между тем это важный и серьезный вопрос, на который нужно дать ответ, не ограничиваясь общими фразами о том, что Албания, Болгария и Югославия оказывают помощь греческим партизанам или что греческие партизаны продолжают получать содействие от этих правительств «с ведома» этих правительств. Это общие