Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

По тем причинам, которые всем известны и о которых мы говорили раньше, Советский Союз был вынужден голосовать против резолюции о приеме отдельно того или иного фаворита Великобритании или Соединенных Штатов Америки, в ущерб справедливости и разуму, вопреки закону и требованиям Устава. Советский Союз голосовал так ввиду дискриминации по отношению к другим государствам, которые имеют все основания для приема в Организацию Объединенных Наций и которым в этом отказывают, нарушая Устав нашей Организации. Разве не ясно, что Советский Союз, борясь против фаворитизма и дискриминации и вынужденный применить при голосовании «вето», защищал Устав ООН, справедливость, принципы Организации Объединенных Наций, а не злоупотреблял правом «вето». Злоупотребляли те, которые, нарушая принципы Устава, нарушая справедливость, отказывали в приеме одним, стараясь во что бы то ни стало поддержать других, явно проводя политику неуважения к суверенному равенству народов и государств.

Кто же, я спрашиваю, в таком случае злоупотреблял правом «вето»? И кто пользовался этим правом «вето» для того, чтобы защитить принципы Организации Объединенных Наций, защитить интересы других государств, которые иначе остались бы поруганными и попранными?

Во всех этих случаях «вето» послужило оружием защиты, обороны, охраны прав и интересов суверенных государств против попыток дискриминировать эти государства проведением по отношению к ним такой линии в вопросе о приеме новых членов, которая не имеет ничего общего ни с требованием статьи 4, ни с теми принципами справедливости и равенства, которые провозглашены Уставом.

Вот так, господа, обстоит дело с этой интерпретацией использования Советским Союзом права «вето». Поэтому мы должны констатировать, что все случаи, приведенные Кадоганом, не выдерживают никакой критики. Они освещены неправильно, и поэтому неправильны были и те выводы, к которым пришел Кадоган, выступающий здесь от имени своего правительства. Право «вето» во всех указанных им случаях помешало нарушению принципов Устава.

Вот почему противники этого правила и добиваются его устранения всякими искусственными мерами, желая свести его на нет, чтобы беспрепятственно делать так, как они хотят: сегодня принять одно государство, завтра отказать другому государству. Моя рука владыка, и никто не может мне, дескать, помешать делать так, как вздумается.

Вот против этого и стоит принцип «вето», принцип единогласия, который дает право не допустить такого произвола со стороны группы государств, не допустить того, чтобы два или три государства могли действовать против интересов всех миролюбивых народов, всей организации в целом.

Я напомню, как на Парижской конференции в 1946 году В. М. Молотов говорил: «Вето мешает тому, чтобы две или три или даже четыре державы сговаривались между собой и действовали против того или другого из пяти главных государств».

Вот кому и чему мешает «вето». Вот кто страдает от «вето». Вот кому так необходимо устранить это «вето». Вот кто сейчас вздыхает о том, что не пришел еще час, когда можно вонзить нож в спину «вето». Но, вздыхая об этом, они уже сейчас точат ножи для того, чтобы пустить их в ход в тот момент, который им покажется подходящим для этого преступления. Это, действительно, будет преступлением, потому что такой акт угрожает разрушить ООН, которая не может существовать без того, чтобы отношения в ООН были построены не на диктате одной группы государств по отношению к другим, а на взаимном уважении, на необходимости договариваться, на необходимости добиваться согласованных решений. Клемансо31 говорил в эпоху Лиги наций, что принцип договоренности, согласованности действий между великими державами требует того, чтобы они умели разрешать важные вопросы, прежде чем они войдут в зал заседаний международной конференции. И это правильно. На великих державах лежит великая ответственность за то, чтобы помешать нарушению мира, а для этого нужно уметь достигать согласованности в решении важных вопросов.

Нужно же понять, в конце концов, как неправ был вчера представитель Китая, который, явно имея в виду Советский Союз, заявил, что один постоянный член Совета безопасности считает «вето» инструментом своей национальной политики. Было бы правильнее сказать, что «вето» является не инструментом национальной политики Советского Союза, который пользуется этим «вето» по такому же праву, как и другие постоянные члены Совета безопасности, как Соединенные Штаты Америки, или Великобритания, или же Франция, или же Китай, а инструментом борьбы против антидемократического агрессивного внешнеполитического курса некоторых постоянных членов Совета безопасности. «Вето» в таких условиях оказывается неизбежным, необходимым, естественным орудием самообороны в руках меньшинства против всевластия большинства.

Чтобы понять сказанное, нужно знать, что на международные отношения нельзя механически переносить такие принципы, как принцип решения по большинству голосов. Генеральная Ассамблея ООН – не законодательный орган. Это – международное собрание представителей суверенных наций. Это разъяснял своим коллегам в комитете по иностранным делам американского сената тогдашний государственный секретарь США Стеттиниус. Он говорил, что в большинстве случаев критика этого правила голосования возникает потому, что забывают, что Объединенные Нации – не федерация, не мировое государство и что процедура голосования суверенных членов-наций не может рассматриваться на той же базе, как процедура голосования в парламентах штатов или в конгрессе.

Это хорошо понимали политические представители Соединенных Штатов Америки два года тому назад. Это плохо стали понимать нынешние представители Соединенных Штатов Америки, которые все дело стараются свести к тому, чтобы Организацию Объединенных Наций и ее работу построить на такой же базе, на какой строится работа законодательных органов тех или других государств, забывая, что в международной организации этот метод работы не применим.

«Когда народы и правительства, – говорил Стеттиниус американским сенаторам, – в будущие годы приобретут опыт и приобретут доверие к мировой организации, я надеюсь, что они научатся применять или приспособлять к международным делам гораздо больше принципов и техники демократии, но я думаю, что было бы фатальным пытаться сейчас итти дальше того, что нации явно готовы совершить сегодня».

Такие американцы, как бывший президент США Рузвельт, говорили:

«Главное в праве «вето» – это признание ответственности», – и добавляли: «главной ответственности великих держав за мир и безопасность народов, за прогресс и за процветание демократии».

«Я думаю, что я выражаю мнение всей делегации, – говорил представитель США в 1946 г., – когда говорю, что требование единогласия пяти постоянных членов с гарантиями, которые были предусмотрены, не только существенно для успеха Организации Объединенных Наций в ближайшие годы, но что это требование признает и подтверждает полномочие, которое, по мнению большинства американцев, Соединенные Штаты Америки должны иметь ввиду большой ответственности, которую наша страна неизбежно должна принять для поддержания мира в мире».

Он продолжал: «Особое положение США и четырех других постоянных членов Совета безопасности, равным образом, признано