Ловушка идентичности - Яша Мунк

истинно): «Если бы истина не имела противников, то необходимо было бы предположить, что противники существуют, и самому себе противопоставить самые сильные аргументы, какие только может изобрести самый ловкий адвокат дьявола». Милль Дж. О свободе.

640

В 1996 году 27 % американцев поддерживали признание однополых браков. К 2021 году этот показатель достиг рекордных 70 %. McCarthy J. RecordHigh 70 % in U.S. Support SameSex Marriage // Gallup, June 8, 2021. URL: news.gallup.com/poll/350486/recordhighsupportsamesexmarriage.aspx

641

Третий философский аргумент, традиционно приводимый защитниками свободы слова, актуален и сегодня. Я тоже обеспокоен тем, что, превышая свои законные полномочия, государства рискуют нарушить моральную автономию граждан. На современные государства возложено множество важных функций – от поддержания правопорядка до обеспечения социальной помощи. Однако если государственный чиновник пытается выносить суждения о моих взглядах и решать, какие книги мне читать, он неверно понимает свою роль: служить мне и моим согражданам.

642

Во время Гражданской войны в США администрация Авраама Линкольна существенно ограничила свободу слова и прессы. Подобные меры принимало и правительство Уинстона Черчилля во время Второй мировой войны. Конечно, в условиях реальной угрозы национальной безопасности точечные ограничения могут быть оправданы – например, когда речь заходит о разглашении сведений о передвижении войск или расположении бомбоубежищ. Однако масштабные ограничения на свободу слова даже в военное время несут в себе серьезные риски. Более того, демократии зачастую оказываются эффективнее автократий в военных конфликтах именно потому, что внимание общества к проблемам на войне помогает выявлять и устранять их. См., например, Runciman D. The Confidence Trap: A History of Democracy in Crisis from World War I to the Present. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2013. См. также Orwell G. The Freedom of the Press // Times Literary Supplement, Sept. 15, 1972. URL: www.orwellfoundation.com/theorwellfoundation/orwell/essaysandotherworks/thefreedomofthepress/; и Orwell G. Poetry and the Microphone // New Saxon Pamphlet, № 3, March 1945. URL: www.orwellfoundation.com/theorwellfoundation/orwell/essaysandotherworks/poetryandthemicrophone/

643

Следует отметить, что эта возможность не противоречит аргументу Милля, если понимать его правильно. Милль прекрасно осознавал, что даже в обществе, где процветает свобода слова, заблуждения могут жить десятилетиями или даже веками. Однако он утверждал, что отсутствие цензуры дает истине шанс выйти на первый план – пусть и со временем. Это вряд ли бы произошло, если бы те или иные взгляды изначально запрещались. По своей природе этот аргумент остается эмпирическим, и его точность, безусловно, можно подвергать сомнению, но он гораздо тоньше и сложнее, чем упрощенные возражения против «рынка идей».

644

Этот принцип известен прежде всего благодаря социологу Роберту Михельсу, автору понятия «смещение цели»: «Происходит процесс "смещения цели", в ходе которого первоначальные, часто радикальные или идеалистические цели организации заменяются более приземленными, необходимыми для поддержания организации и сохранения власти ее лидеров». Slattery M. The Iron Law of Oligarchy // Key Ideas in Sociology. Cheltenham, U.K.: Nelson Thornes, 2003. P. 52–55. Хотя более спорные заключения Михельса остаются предметом дискуссий, феномен смещения целей «был подтвержден в самых разных организационных контекстах». Huizinga K., Bree M. Exploring the Risk of Goal Displacement in Regulatory Enforcement Agencies: A GoalAmbiguity Approach // Public Performance and Management Review 44, № 4, 2021. P. 868–98. URL: doi.org/10.1080/15309576.2021.1881801

645

Склонность человека к концентрации власти понимали еще Отцы-основатели США несколько веков назад. Именно поэтому в «Записках Федералиста» Джеймс Мэдисон настаивал: «Амбиции должны уравновешиваться амбициями. Интересы человека должны быть связаны с конституционными правами, даруемыми его положением. Возможно, это отражение человеческой природы, что такие механизмы необходимы для сдерживания злоупотреблений властью». Madison J. Federalist Paper №51 (1788) // Bill of Rights Institute. URL: billofrightsinstitute.org/primarysources/federalistno51

646

Фиша и Маркузе объединяет убежденность в том, что речевые нормы, как правило, разрабатываются людьми, чьи моральные и политические суждения считаются более весомыми, чем у тех, кого эти нормы регулируют. Фиш, например, утверждает: «Студенту-журналисту Висконсинского университета, который жалуется, что речевые нормы теперь постоянно приходится держать в голове, стоит ответить следующим образом: “В голове всегда приходится что-то держать. Пусть это лучше будут речевые нормы, чем то, что у тебя там было раньше”». Fish S. No Such Thing. P. 111). Но эта уверенность в превосходстве суждений цензора зиждется на неявном допущении, что именно такие люди, как Фиш и Маркузе, будут разрабатывать нормы – что вряд ли возможно, если их отказ от свободы слова получит широкое распространение.

Сегодня происходит нечто похожее. Прогрессивистские противники свободы слова занимают одновременно две позиции. С одной стороны, они опираются на пессимизм, лежащий в основе идентитарного синтеза, и по умолчанию видят свои общества порочными, расистскими и основанными на превосходстве белых. А c другой стороны, они выступают за создание бюрократических структур – будь то в кампусах или Кремниевой долине, – которые ограничивали бы, что люди могут говорить. Однако, похоже, они не задумываются о том, что первая позиция противоречит второй. Если Соединенные Штаты действительно настолько глубоко погрязли в расизме, сексизме, трансфобии и превосходстве белых, то как самым влиятельным людям этой можно доверить контроль над свободой слова?

Ответ на этот вопрос лежит скорее в области социологии, а не философии. Обычно прогрессивисты начинают продвигать ограничения свободы слова в тех пространствах и институтах, где сами пользуются большим влиянием, например в кампусах. Но когда они пытаются перенести эти принципы на общество в целом, они не осознают, что в огромной и разнообразной стране, где их политические взгляды разделяют далеко не все, это может привести к совершенно иным результатам.

647

Речь о штурме Капитолия.

648

О разрушительном влиянии партийной поляризации на стабильность демократии см. McCoy J. Reducing Pernicious Polarization: A Comparative Historical Analysis of Depolarization // Carnegie Endowment for International Peace, May 5, 2022. URL:. carnegieendowment.org/2022/05/05/reducingperniciouspolarizationcomparativehistoricalanalysisofdepolarizationpub87034; и Mounk Y. The Doom Spiral of Pernicious Polarization // Atlantic, May 21, 2022. URL: www.theatlantic.com/ideas/archive/2022/05/us-democrat-republican-partisan-polarization/629925/

649

Социальные исследователи давно считают данностью то, что политические элиты менее склонны принимать демократические выборы как механизм определения власти, если поражение на них обернется для них значительными издержками. Например, согласно Дарону Аджемоглу и Джеймсу Робинсону, экономические элиты в государствах-диктатурах гораздо чаще соглашаются на переход к демократии, если богатство и доход распределены относительно равномерно, поскольку в таких условиях демократическое правление с меньшей вероятностью приведет к политическим решениям о радикальном перераспределении