Ловушка идентичности - Яша Мунк

то, что сделали!» Что это: резкая, но легитимная критика? Или же реальная угроза, выходящая за рамки простого выражения несогласия? Рассудить действительно непросто. Мыслящие люди могут придерживаться разных мнений, и Фиш с другими критиками свободы слова безусловно правы, заявляя, что отношения власти сыграют свою роль в определении границ. Однако все это не означает, что невозможно отличить родителя, публично критикующего школьную программу (очевидное проявление свободы слова), от человека, пугающего директора тем, что он заложил в школе бомбу (угроза, которая обоснованно считается незаконной).

630

Nadia Whittome (@NadiaWhittomeMP) // Twitter, July 23, 2020, 1:47 p.m. URL: twitter.com/nadiawhittomemp/status/1286357272025796608

631

Twitter Together (@TwitterTogether) // Twitter, June 11, 2020, 7:29 p.m. URL: twitter.com/TwitterTogether/status/1271223142493507584.

632

Truitt F. Black Lives Matter Protests American Civil Liberties Union // Flat Hat News, Oct. 2, 2017. URL: flathatnews.com/2017/10/02/black-lives-matter-protests-american-civil-liberties-union/. Академическая статья, опубликованная в AAUP Journal of Academic Freedom, отторгает свободу слова еще резче: «В конечном итоге вопрос заключается не столько в свободе слова, сколько в том, что имеет для нас ценность. Мы должны задать себе следующий фундаментальный вопрос: нужна ли в нашем кампусе свобода слова, которая продвигает расизм, гомофобию, трансфобию, фанатизм, мизогинию, культуру изнасилования, насилие в отношение женщин и пренебрежительное отношение к людям с инвалидностью?» Dutt-Ballerstadt R. When Free Speech Disrupts Diversity Initiatives: What We Value and What We Do Not // AAUP Journal of Academic Freedom 9, 2018. P. 18.

633

См., например, A More Specific Letter on Justice and Open Debate // Objective, June 10, 2020. URL: objectivejournalism.org/2020/07/a-more-specific-letter-on-justice-and-open-debate/

634

Brownlee D. Is “Cancel Culture” Really Just Long Overdue Accountability for the Privileged? // Forbes, July 1, 2021. URL: www.forbes.com/sites/danabrownlee/2021/07/01/is-cancel-culture-really-just-long-overdue-accountability-for-the-privileged/?sh=7f03df33a22b. С этим согласна писатель и академический исследователь Роксана Гэй, заявившая, что «культура отмены – это страшилка, придуманная, чтобы оправдывать неподобающее поведение и игнорировать ответственность, когда речь идет о кумирах». Schwartz M. Roxane Gay Says Cancel Culture Does Not Exist // Mother Jones, March 5, 2021. URL: www.motherjones.com/media/2021/03/roxane-gay-says-cancel-culture-does-not-exist/

635

Милл Дж. О свободе. См. также более современные важные попытки защиты свободы слова, например, Ash T. Free Speech: Ten Principles for a Connected World. New Haven, Conn.: Yale University Press, 2017; Mchangama J. Free Speech: A History from Socrates to Social Media. New York: Basic Books, 2022. К вопросу современной философской интерпретации концепции см. BraddonMitchell D., West C. What Is Free Speech? //Journal of Political Philosophy 12, № 4, 2004.

636

В следующих двух абзацах я следую классической трактовке Джона Стюарта Милля, изложенной им в труде «О свободе». Существует и третий традиционный аргумент в защиту свободы слова, который чаще используют либералы-деонтологи, а не консеквенциалисты. Он заключается в том, что государство не вправе отдавать предпочтение моральным или религиозным убеждениям одной группы в ущерб другой. С этой точки зрения, наделение властей правом цензурировать «вредоносные» высказывания означало бы посягательство на моральную автономию общества.

Этот аргумент уходит корнями в давние споры о природе современного государства, обладающего правом на принудительную силу. Одни философы, например Томас Гоббс, считают, что государство необходимо для того, чтобы защитить людей друг от друга. Другие, такие как Джон Локк, утверждают, что оно существует для разрешения конфликтов, поскольку сам человек не может быть объективным, когда речь идет о его собственных интересах. Третьи полагают, что задача государства – обеспечивать базовые общественные блага, такие как продовольствие и жилье для наиболее уязвимых слоев населения. Именно эта категория мыслителей сегодня обеспокоена проблемой «несостоявшегося государства» («failed state»).

Однако практически все либеральные концепции государства сходятся в одном: люди рождаются равными, и это ограничивает государство в том, какое воздействие оно имеет право оказывать. Функция общественных институтов – не в том, чтобы устанавливать истину в вопросах морали и теологии или диктовать, как нам следует жить. Граждане либерально-демократических государств добровольно решают подчиняться закону, но вот отвечать на вопросы о добре и зле или рае и аде предпочитают самостоятельно.

Эта основополагающая моральная свобода – думать своей головой – была бы утеряна, если бы государство получило право определять, что могут и чего не могут говорить его граждане. Люди, способные свободно размышлять над важнейшими моральными вопросами, должны также иметь право самостоятельно выбирать, что говорить и кого слушать. Всякая власть, вознамеривающаяся решать, какие высказывания опасны для общества, тем самым выходит за пределы своих законных полномочий. Вместо того чтобы создавать условия для мирного и процветающего сосуществования, она узурпирует роль воспитателя, относясь к гражданам, как к неразумным детям.

637

И действительно, как отмечает Милль, наибольший вред от ограничений свободы слова заключается даже не в том, что сами инакомыслящие становятся жертвами разъяренной толпы, а в том, что это воздействует на всех остальных – в том числе на множество талантливых, но робких людей [the multitude of promising intellects combined with timid characters]: «…как исчислить ту великую потерю, какую несет мир от того, что эти люди не имеют довольно мужества, чтобы идти по указанию какой-нибудь смелой, сильной и независимой мысли, а находятся постоянно под влиянием страха, чтобы такая мысль не привела их к выводам, которые могли бы быть признаны антирелигиозными или безнравственными?» [Милль Дж. О свободе // М.: Прогресс-Традиция, 2000.] – Прим. автора.

638

Милль Дж. О свободе. Истинные убеждения способны выдерживать критику и вдохновлять на действия. Но как только они становятся сакральными, а любое несогласие подавляется, они превращаются в пустые формулы, которым мы следуем лишь формально. Когда обстоятельства меняются, и оппоненты получают возможность выступить с критикой, «несколько заученных лозунгов» оказываются неспособны устоять перед ней. Табу редко бывают вечными – если сегодня мы защищаем какие-то убеждения, завтра это может лишь ослабить их.

Более того, когда взгляды никогда не подвергаются испытанию, их природа и значение легко искажаются. Возьмем пример из предыдущей главы: если считать «культурную апроприацию» негативным явлением, не задумываясь, почему именно, можно в итоге безосновательно «проблематизировать» формы культурного обмена, которые на самом деле совершенно безобидны. При этом можно не заметить тех явлений, которые действительно являются несправедливыми, но формально не подпадают под определение «культурной апроприации».

639

Именно поэтому, по мнению Милля, те, кто твердо придерживается определенного убеждения, должны приветствовать несогласие (даже если их убеждение