Европейская гражданская война (1917-1945) - Эрнст О. Нольте

Но в Советской Союзе данный аппарат как таковой возник раньше и, по всей видимости, стал исходным материалом для другого аппарата, поскольку являлся реальностью для своих немецких врагов и в определенном смысле образцом для них. В своей январской речи 1937 года Гиммлер сослался на свое "точнейшее знание большевизма"18, а когда Вальтер Шелленберг должен был в апреле 1938 года организовать безопасность визита Гитлера в Италию, он избрал для своих гестаповцев "русскую систему троек" и в июле 1941 года отдал ему приказ сформировать в России систему разведки, "которая ни в коем случае не должна уступать НКВД"."

Сообщения о большевизме или о Советском Союзе, которые до 1933 года мелькали в правой прессе, а также книги, которые после национал-социалистского прихода к власти большими изданиями сбывалось издательством "Антикоминтерн", были пропагандистскими и односторонними, однако они меньше расходились с реальностью, чем большинство описаний fellow-travelers и в основных чертах совпадали со значительной частью не сугубо антикоммунистической литературы. 20 В промежутке между 1939 и 1941 гг. речь также заходила о прямом сотрудничестве служб безопасности Советского Союза и Германии, и нет ни одного указания на то, что Гестапо ощущало себя при этом более заслуженной и более опытной организацией.2|

Фактически, можно считать неоправданным утверждение, что СС и Главная служба безопасности Рейха отправляли в 1939 году или даже к началу 1941 года такую же абсолютную власть над Германией, какую имел в СССР НКВД как инструмент Сталина. Не только средний уровень жизни немецкого населения был значительно выше, но в Германии сохранялись значительные остатки либеральной системы: пусть и регламентированная, но все еще относительно свободная экономика, которая предоставляла лазейку противникам режима; Вермахт, в котором не было никаких партячеек и никаких "особых отделов"; юстиция, которая нередко еще проявляла значительную самостоятельность; церковь, которая зачастую имела в виду режим собственной страны, когда проповедовала против концлагерей Советского Союза. Насколько тоталитарной казалась в 1939 году Германия по сравнению с Англией и Францией, настолько либеральной она могла представляться для каждого, кто мог позволить себе подлинное сравнение с ситуацией в Советском Союзе. Это касается также концентрационных лагерей и не только с количественной точки зрения. Когда бывший коммунист и исполняющий обязанности наркома Карл Альбрехт сбежал в 1934 году от ГПУ в Германию, и сразу же был снова арестован, на этот раз Гестапо, он ощутил прежде всего "образцовую гигиену и чистоту", и страшные сны покинули его, когда он перестал слышать "еженощные смертные крики". 22 И Маргарет Бубер-Нойман, жена Хайнца Ноймана, которую в 1939 году вместе с другими бывшими коммунистами НКВД выдал Гестапо, недоверчиво спросила себя, прибыв в концентрационный лагерь Равенсбрюк и увидев высаженную там прямо за входом цветочную грядку: "И это должен быть концлагерь?" Очень скоро она, разумеется, заметила, что попала не в дом отдыха и не в аналог образцовой тюрьмы НКВД в Сокольниках; однако "сибирские условия", в которых ей приходилось жить в Советском Союзе, были, по ее мнению, намного хуже.

Однако она могла бы добавить, что она нигде не видела плакат, который содержал бы призывный аналог той надписи, которую немецкий студент Киндерман за пятнадцать лет ранее увидел на Лубянке: "Да здравствует ГПУ, авангард мирового пролетариата!". и Характерным являлось то, что и Гитлер, и Гиммлер в сохраняющейся либеральности немецкого бытия усматривали не преимущество, а слабость и несовершенство. Фактически, значительной своей частью она была обязана миру, который сохранялся в Германии также и после 1933 года. Однако мирное время было лишь первой половиной национал-социалистского режима и, вероятно, менее характерной. Национал-социалистский режим не нуждался в том, чтобы утверждать себя с оружием в руках в Гражданской войне, но в 1939 году Гитлер ясно дал понять генералам, что он не для того создавал Вермахт, чтобы воздерживаться от войны, и предчувствие о ней по ту сторону всех заверений о мире являлись центральным фактом периода с 1933 по 1937 годы. В любом случае, даже большевики не верили, что могут прийти к осуществлению своих конечных целей без войны, и их "социализм" можно было с полным правом назвать продолжением развития военной экономики другими средствами. Только во время войны оказалось возможным в полной мере сравнить оба режима и обнаружить не только их различия. И потому сравнение структур и состояний, какие имели место в 1939 году, хотя и допустимо, однако не является исчерпывающим. Напряженная искусственность негативной веры, которая пыталась свести все войны и неурядицы к проискам "мирового еврейства", хотя сама же обнаруживала в этих войнах и неурядицах суть жизни, была, между тем, в 1939 году слишком очевидной. Однако и Гитлер, и Гиммлер приписывали трудности, которые они испытывали в реальности, дальнейшему существованию реакции, и возлагали свои надежды на молодежь. Поэтому не случайно, что между СС и гитлерюгендом существовали особо тесные отношения. Ведь даже Ленина в последние годы его жизни оставила надежда на то, что его поколение доживет до "победы мирового пролетариата", и в Советском Союзе юные ленинцы брали "шефство" над определенными частями Красной Армии. Наряду с органами безопасности юношеские организации были важнейшей составной частью как ВКП(б), так и НСДАП.

3. Союзы молодежи.

Будучи до Февральской революции 1917 года нелегальной группировкой, Социал-демократическая партия России понятным образом не имела собственного объединения молодежи. Однако уже спустя немногие месяцы, которые можно сравнить с четырнадцатилетним "периодом борьбы" НСДАП во времена Веймарской республики, на Путиловском заводе в Петрограде под управлением юного коммуниста В. Алексеева образовалась первая большевистская молодежная группа, которая стала называться "Социалистический союз молодежи". Спустя год после захвата власти состоялся Учредительный Съезд так называемого "комсомола".' После принятия устава он стал "независимой организацией, находящейся под руководством партии", которая распространилась по России, а позже и по всему Советскому Союзу, и одновременно была секцией "Интернационала молодежи". Понятие "молодежь" трактовалось широко и распространялось на юношей и девушек, вплоть до достижения ими 28 лет, так что в тенденции это объединение обещало стать рядом с элитой партии в качестве той массовой организации, которая должна была охватить как можно большее количество юных граждан и формировать их под партийным руководством.

Организационная структура комсомола была параллельна структуре партии: в областях, округах, районах, городах образовывались комитеты, управляющие в перерывах между съездами руководящего органа, которому на общегосударственном уровне соответствовал "Центральный комитет комсомола". Каждый комитет избирал для себя бюро и секретариат, во главе которого находился первый секретарь. На эту демократическую структуру комсомол и опирался в свой начальный период, ведя жесткую полемику с буржуазными молодежными объединениями, в