Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

и продление на неопределенный срок оккупационного режима. В пункте первом оккупационного статута говорится лишь о «периоде времени, в течение которого необходимо продолжение оккупации». Авторы статута не уточняют, какой же это будет период, сколько времени он будет продолжаться. Это обстоятельство дает право говорить, что три державы не считают необходимым поднимать вопрос о каком-либо ограничении сроков оккупации Германии.

В связи с этим представляют значительный интерес заявления ответственных военных деятелей США, Англии и Франции о сроках оккупации Германии. Фельдмаршал Монтгомери еще в апреле 1946 г. высказался в том смысле, что оккупация Германии будет продолжаться по меньшей мере десять лет. Генерал Эйзенхауэр в сентябре 1946 г., выступая перед американскими солдатами в Берлине, подчеркнул, что оккупация Германии будет долгим делом. Главнокомандующий американскими оккупационными войсками в Германии Макнерни в феврале 1947 г. заявил, что оккупация должна продлиться 15 лет, добавив при этом, что для некоторых держав, например для Франции, такой срок, по его мнению, может показаться слишком коротким. Сменивший Макнерни американский генерал Клей счел нужным подтвердить в своем выступлении на собрании англо-американского общества журналистов в Париже в 1947 г., что оккупация продлится 10 лет, а может быть и 25 лет. Еще более длительные сроки оккупации Германии отстаивали некоторые представители француз-* ских кругов. Так, главнокомандующий французскими оккупационными войсками в Германии генерал Кениг сказал, что он считал бы необходимым оккупировать Германию и управлять ею в течение 50 или 60 лет.

Таково мнение авторитетных представителей военных властей США, Франции и Англии. Все они указывали на длительные сроки оккупации. Очевидно, авторы оккупационного статута не ставили своей задачей опровергнуть подобные суждения, а, быть может, даже требования авторитетных властей своих военных ведомств. Я считаю необходимым напомнить об этом тем более, что вчера г. Бевин сказал, что оккупационный статут был подготовлен военными людьми и что сам он, как я его понял, не имел к этому делу никакого отношения. Я хочу сопоставить такие факты: с одной стороны, военные утверждают, что срок оккупации должен быть длительным – 10 – 25 и даже 50 – 60 лет, если следовать мнению генерала Кенига; с другой стороны, в оккупационном статуте нет ни слова о том, на какой срок рассчитано его действие. Теперь, когда мы узнали из заявления г. Бевина, что оккупационный статут является плодом творчества военных людей, то становится ясно, что срок оккупации в статуте не указан по той причине, что этот статут имеет целью оставить Германию в состоянии оккупации на очень долгий срок. Но как это вяжется с утверждениями представителей западных держав о том, что они стремятся передать самим немцам наибольшее количество функций управления Германией? *

Я не могу допустить, чтобы стенографистки придумали то, что здесь записано. Но даже если отвлечься от вопроса о том, кто был автором оккупационного статута, то в конечном счете правительства, апробировавшие этот статут, оставляющий Германию на неопределенный срок в положении оккупированной страны, несут за него полную ответственность.

Г-н Бевин вчера заявил о том, что оккупационный статут якобы дает немцам определенные права и что «те права, которыми будут пользоваться союзники, не означают, что германскому правительству будет отказано в получении все большей и большей свободы», что дело идет «не о том, какие слова будут записываться, а о том, как они будут исполняться на деле».

* Попав в затруднительное положение, Бевин попытался снизить впечатление от заявления Вышинского репликой: «Я ничего подобного не говорил и меня цитируют неправильно». Тогда Вышинский огласил то место из текста стенограммы речи Бевина, в котором сказано: «Я лично не являюсь автором этого статута. Насколько мне известно, он был выработан военными губернаторами…».

Слова все же имеют свое значение. И если обратиться к статьям 2, 3 и 4 оккупационного статута, то из них очень определенно следует, что важнейшие функции государственного управления остаются монополией оккупационных властей. Германский народ согласно этому статуту оттесняется от всякого участия в осуществлении этих важнейших функций. Таким образом, оккупационный статут противоречит интересам германского народа, желающего, чтобы мирный договор был выработан быстрее и чтобы состояние оккупации прекратилось. С другой стороны, оккупационный статут противоречит интересам мирного урегулирования в Европе в целом. Таким образом этот статут не выдерживает никакой критики с точки зрения демократических принципов и даже с точки зрения того, что было провозглашено в сообщении трех держав, где говорилось, что оккупационный статут имеет целью позволить германскому народу осуществлять демократическое самоуправление.

Г-н Бевин, пытаясь оправдать навязывание Германии оккупационного статута, задал вопрос: «Чем же его заменить?». По-моему, это неправильная постановка вопроса. Оккупационный статут не был введен и, следовательно, не был нужен в течение четырех лет, прошедших после безоговорочной капитуляции Германии. В течение этого времени делегация СССР неоднократно подталкивала другие делегации в Совете министров иностранных дел к тому, чтобы приступить, наконец, к подготовке мирного договора с Германией. Вчера г-н Ачесон заявил, что о мирном договоре не следует говорить при обсуждении первого пункта повестки дня, сославшись на то, что этот вопрос отнесен к третьему пункту повестки дня. Однако я вынужден коснуться и этого вопроса. Когда спрашивают – чем заменить оккупационный статут, я отвечу вопросом: – Почему вы считаете, что оккупационным статутом можно заменить мирный договор?

Дело не в том, чем заменить оккупационный статут, а в том, чтобы оккупационным статутом не подменять мирного договора.

Разве не очевидно, что оккупационный статут предназначен для того, чтобы еще дальше отложить подготовку и заключение мирного договора и продлить режим оккупации на неопределенное время?

Еще в 1947 г. советская делегация предлагала немедленно приступить к подготовке проекта мирного договора с Германией. Если бы тогда это предложение было принято, то сейчас не было бы нужды в оккупационном статуте, потому что за это время мирный договор был бы подготовлен и заключен. В таком оккупационном статуте сейчас, четыре года спустя после победы над Германией, нет никакой необходимости; оккупационный режим на протяжении этих четырех лет действовал без этого статута и действовал неплохо, пока существовал Контрольный совет, несмотря на все недостатки его работы.

Теперь, спустя четыре года, вместо того, чтобы принять все меры к подготовке мирного договора, нам предлагают какой-то оккупационный Статут. Этот статут нельзя рассматривать иначе, как средство оттяжки заключения мирного договора. Но оккупационный статут преследует, очевидно, и другие цели.

Оккупационный статут рассчитан на закрепление раскола Германии, являющегося следствием деятельности США, Великобритании и Франции, наблюдавшейся уже с 1946 года и особенно в течение последних 18 месяцев в Западной Германии.

Оккупационный статут предназначен для того, чтобы