Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

XIV в. в условиях ожесточенного внутриполитического противостояния часть шведских магнатов провозгласила королем Альбрехта Мекленбургского, давшего формальные гарантии прав аристократам — уроженцам страны. Однако в дальнейшем усилились противоречия между шведскими магнатами и монархом. Недовольство шведов было в числе прочего вызвано тем, что король назначал немцев на административные должности и жаловал им лены (вопреки закону и в обход местной знати). В Швеции у короля появились противники, которых возглавил дроте крупный землевладелец, держатель экономически и стратегически важных ленов Бу Иенссон (из рода Грип). Дроте стал, таким образом, лидером оппозиции.

После смерти Бу Йенссона поместья и лены покойного были, согласно завещанию, переданы душеприказчикам из числа наиболее влиятельных аристократов. Игнорируя это распоряжение, Альбрехт Мекленбургский попытался захватить указанные владения. Начался конфликт, в ходе которого шведские противники короля Альбрехта обратились за помощью к правительнице Дании и Норвегии Маргрете, объявив ее «госпожой», полномочной регентшей Швеции.

В ходе борьбы с мекленбуржцами фактически сложилась скандинавская уния. Юридически она окончательно оформилась в 1397 г., когда внучатый племянник Маргреты герцог Эрик Померанский был коронован в шведском городе Кальмаре на шведский и датский престол[124]. В связи с коронацией были созданы два основополагающих документа. Первый из них, акт о коронации Эрика Померанского, составленный от имени «советников и государственных мужей» Дании, Швеции и Норвегии, закреплял временную, личную унию трех королевств под властью короля Эрика. Второй — договор об унии (составленный со странными нарушениями формы и имевший весьма спорную юридическую силу) являлся соглашением о вечной унии[125]. Там говорилось, что король Эрик в течение своей жизни будет союзным монархом; после его смерти трем королевствам также надлежит иметь общего суверена, которого следует избрать совместно. В договоре указывалось, что каждая из стран — участниц союза во внутренних делах руководствуется своим правом. Государства обязывались оказывать друг другу военную помощь. Король, в каком бы из трех королевств он ни находился, и «те его советники, которые там будут пребывать, но обязательно по скольку-то от каждого королевства» получали полномочия вести международные переговоры и заключать внешние соглашения от имени всех трех стран — участниц унии. В документе ничего не говорилось о статусе и полномочиях канцлера, дротса, марска или других высокопоставленных должностных лиц Дании, Швеции и Норвегии.

На практике политика союзных правителей Маргреты, а затем Эрика Померанского была направлена на создание мощного союзного государства под эгидой Дании[126]. Очевидно, памятуя о той политической роли, которую играл шведский дроте во второй половине XIV в., правители унии вплоть до середины 1430-х гг. не назначали в Швеции новых дротсов. Вакантной оставалась и должность шведского марска. Более того, крайне редкими стали созывы Риксрода Швеции. Самый статус этого органа стал неопределенным. Маргрета и Эрик Померанский стремились заручиться поддержкой съездов, в которых участвовали аристократы всех трех скандинавских государств. Правители унии пытались превратить эти съезды в нечто вроде регулярного совещательного общескандинавского органа. В результате этого, как и вообще вследствие централизаторской политики первых правителей Унии, ослаблялись позиции государственных советов скандинавских стран, ставилось под угрозу само их существование.

Политика правительницы Маргреты и особенно короля Эрика вызвала недовольство шведских магнатов. Причиной особого возмущения стала раздача ленов и административных должностей иноземцам и людям низкого происхождения нередко выскочкам, авантюристам. Крайнее возмущение местных аристократов было вызвано и тем, что Эрик Померанский намеревался передать права на шведские замковые лены своему кузену герцогу Бугиславу Померанскому[127]. Эта мера грозила превращением Швеции в вассала померанских герцогов. В свою очередь, шведские прелаты были недовольны тем, что Эрик Померанский пытался возводить на архиепископский престол и епископские кафедры угодных монарху кандидатов. Недовольство вызывала порча монеты, а также чрезмерные налоги, обременительные для шведских свободных крестьян бондов. Усилению противоречий между монархом и его шведскими подданными способствовали войны Эрика Померанского с голштинцами и ганзейцами невыгодные для Швеции и непопулярные в этой стране.

Обострение противоречий привело к тому, что шведские аристократы примкнули к народному восстанию (ок. 1434–1436 гг.) под предводительством мелкого дворянина и горного предпринимателя Энгельбректа Энгельбректссона и фактически возглавили это движение[128]. Одним из ключевых эпизодов восстания стала встреча Энгельбректа Энгельбректссона с шведским Риксродом в городе Вадстене в августе 1434 г.[129] Участники встречи составили и отправили королю письмо, где говорилось о намерении отказать королю в верности.

Успехи повстанцев вынудили Эрика Померанского и его соратников — датских магнатов вступить в переговоры с мятежниками. По итогам переговоров монарх обязался соблюдать шведские законы и обычаи, проявлять умеренность в налоговой политике и согласовывать ее с Риксродом, назначить в Швеции дротса и марска, даровать амнистию лидерам восстания.

Несмотря на этот компромисс, вскоре, в июне 1435 г., крайние оппозиционеры провели новое собрание. Его участники именовали себя Риксродом Швеции. В действительности это было значительно более широкое совещание: в нем приняли участие свыше 40 человек[130]. Собрание постановило: все дела королевства должны вершиться «с совета Риксрода» и по шведским законам; король должен жаловать замки и лены только уроженцам Швеции; право распоряжаться ленами должно быть отобрано у иноземцев.

Осенью 1435 г. Эрик Померанский лично прибыл в Швецию для переговоров. Шведская сторона предъявила королю «жалобу» перечень претензий. Там, в частности, указывалось: в Швеции не имеется дротса и марска, «которые должны исполнять закон»; в Швеции много лет не заседал Королевский суд; у Риксрода не имется надлежащих полномочий[131]. 14 октября был подписан мирный договор. В числе прочего стороны договорились, что Швеция должна иметь дротса и марска; право решающего голоса при их назначении будет принадлежать королю. Несколько дней спустя специальная арбитражная комиссия постановила, что король обязан по всем государственным делам Швеции совещаться с Риксродом этой страны, но не обязан ему подчиняться в случае разногласий.

Вскоре состоялись выборы дротса и марска. Об этих выборах красноречиво повествует рифмованная хроника, созданная в конце 1430-х гг. по горячим следам описываемых событий:

Затем предложил он им выбрать самим

дротса и марска, угодных им.

Стали шведы тогда обсуждать,

кого им на эти посты выбирать.

Архиепископ всех пригласил

выбрать достойных; при этом просил

тайно волю свою изъявлять:

«Тогда мы сумеем ссор избежать».

Троих человек, кто больше всех сможет

набрать голосов, королю он предложит.

Король из них выберет одного

и в Швеции дротсом назначит его.

Затем имена огласили

троих, что избраны были:

Карл Кнутссон и Бу Кнутссон

и вместе с ними Никлис Стенссон.

Архиепископ тогда королю рассказал,

на кого выбор шведов пал.