Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

Гайдара. Это позволило аналитикам сделать выводе новой “либеральной революции”. Чубайс заявил прямо: “Мы убеждены в том, что сумеем реализовать те цели, которые ставили перед собой еще в 1992 году”. Запад встретил новый поворот с восторгом, объявив о приходе к власти в России “команды мечты” (“dream team”). Однако уже вскоре стали появляться признаки того, что новый прорыв увязает в песке и экспансия реформаторов успешна скорее в области риторики, чем в какой-либо другой. Осень принесла не только поражение “команды мечты”, но и очередной поворот Ельцина, на сей раз влево. Это была уже третья в течение года попытка найти выход из очередного тупика»[629].

Конфликт Правительства РФ с Думой, угрожавший привести или к роспуску Госдумы, или к отставке правительства, завершился компромиссом. Все слои населения России, включая крупный и мелкий бизнес, стремятся сегодня к стабильности, без которой уже невозможно вести никакие дела. Люди устали от поворотов и конфликтов ветвей власти. В этих условиях новая Дума могла оказаться более радикальной и более «левой», чем нынешняя. Явно не стремился возглавить новую «либеральную волну» и Виктор Черномырдин. Нельзя было не считаться теперь и с позицией Совета Федерации, авторитет и влияние которого значительно возросли. И дело было не в том, что с поста Председателя Совета Федерации ушел готовый на услуги и послушный Владимир Шумейко, а его заменил спокойный и самостоятельный, авторитетный и умный Егор Строев. Изменился не только состав, но и политический статус членов Совета Федерации. К концу 1997 года в Совете Федерации не осталось губернаторов или глав администрации, назначенных Ельциным. Здесь собирались два-три раза в месяц региональные лидеры, избранные народом, получившие мандат на власть и управление от граждан своего края, своей области или республики. Разумеется, они во многом зависели от Центра, но во многом могли действовать независимо. В субъектах Федерации имелось свое правительство и принимались нередко такие законы, которые могли находиться в Государственной думе еще на самых первых этапах разработки. Так, например, Саратовская область разработала и приняла свое областное земельное законодательство. Экономическая политика в Волгоградской области существенно отличалась от экономической политики в Калмыкии. Своим путем решала многие проблемы Ульяновская область, не говоря уже о Татарии. В случае серьезного конфликта губернаторы могли заставить Правительство РФ и Администрацию Президента РФ уступить, как это было при конфликте вице-премьеров А. Чубайса и Б. Немцова с приморским губернатором Евгением Наздратенко. Губернаторские выборы оказались трудным испытанием и важной ступенью даже для известных ранее государственных и партийных деятелей. В Совете Федерации заседают сегодня два бывших члена Политбюро ЦК КПСС (Егор Строев и Александр Дзасохов), бывший вице-президент Александр Руцкой, бывший председатель колхозных советов и член ГКЧП Василий Стародубцев. Фигурами национального масштаба стали мэр Москвы Юрий Лужков и кемеровский губернатор Аман Тулеев. Как известно, тоталитарный и авторитарный режимы плодят чиновников-бюрократов, но не политиков. В армии, которая десятки лет не вела никаких войн, не могут появиться полководцы. Так и в стране, в которой нет политической жизни и гражданского общества, не могут появиться политики. В российском обществе в последние семь-восемь лет начали появляться интересные и яркие политики. На фоне неудач, поражений и потерь этот факт следует отметить как один из очень немногих позитивных результатов 90-х годов.

Лилия Шевцова пишет о повороте Ельцина влево. Но такого поворота пока еще нет, а есть лишь слабо выраженная готовность к диалогу. Говоря спортивным языком, Ельцин не нанес удар, но лишь слабо обозначил направление удара. Явно изменился характер его еженедельных выступлений по радио. Ельцин лично прибыл в Думу, чтобы вручить Геннадию Селезневу орден «За заслуги перед Отечеством». Был восстановлен «совет четырех» – президента, премьера, председателя Думы и председателя Совета Федерации. Был проведен в Кремле круглый стол с участием лидеров всех фракций. Ельцин подписал закон «О Правительстве РФ», который он задерживал у себя более полутора лет, так как этот закон предусматривает увеличение роли Федерального собрания в формировании Правительства. В разное время я уже писал и говорил о Ельцине как о политике, для которого власть сама по себе является главной ценностью. Писатель и дипломат Вячеслав Костиков, проработавший три года на посту пресс-секретаря Ельцина, с огорчением замечает в своей книге, что у Ельцина «нет идеологии, кроме идеологии власти». «Власть вошла в его плоть и кровь, и он не мыслил своего существования без нее. Она стала для него едва ли не главной ценностью жизни… Страсть к власти является доминантой характера Ельцина. Когда судьба поставила его перед жестоким выбором “жизнь или власть”, он, с риском для жизни, выбрал власть»[630]. «Демократ» Костиков считает это главным недостатком и большой ошибкой Ельцина, обрекающей его на одиночество. Я не собираюсь здесь морализировать по поводу любви к власти. Вероятно, все профессиональные политики любят власть. Но мало кто был бы способен удерживать ее так долго в быстро меняющейся обстановке, как Ельцин. Ради власти он был готов изменить свой облик, свое окружение и политику. Для него никогда не было проблемы, выраженной словами: «Не могу поступиться принципами». Деспотичный партийный лидер в Свердловском обкоме КПСС, крутой борец с партийными привилегиями и коррупцией на посту первого секретаря Московского горкома КПСС. Левый радикал, демократ, либерал и западник в 1990–1991 годах – все это Ельцин. Придя к власти в России на волне аморфного демократического движения, Ельцин сразу же оттеснил от власти и руководства страной демократов «первого призыва»: Ю. Афанасьева, Г. Попова, Г. Старовойтову, М. Бочарова, Ю. Рыжова, В. Коротича и других. Очень скоро он стал избавляться от демократов «второго призыва»: Г. Бурбулиса, М. Полторанина, Е. Гайдара, С. Шахрая. Позднее ушли В. Шумейко, С. Филатов, А. Козырев. На их место выдвигались или приглашались Ельциным профессионалы из числа партийно-государственных деятелей 80-х годов: В. Черномырдин, Е. Примаков, Е. Строев.

Однако экономическая политика в 1993–1997 годах менялась мало, и социальная база власти Ельцина оказалась на сегодня недостаточно прочной: коррумпированное чиновничество, часть торгово-финансового капитала и компрадоров, западный капитал и часть столичной интеллигенции и региональной элиты. Чтобы укрепить власть, нужно укрепить ее социальную базу, а это может потребовать и новых кадровых перемен. Газета «Коммерсантъ» отмечает с упреком, что общая политическая обстановка в стране вовсе не требует от Ельцина каких-то уступок Думе. «Остается предположить, – пишет обозреватель этой газеты Глеб Черкасов, – что президент решает не проблему взаимоотношений Правительства и Думы, а хочет напомнить всем, кто в доме хозяин. И адресовано напоминание в первую очередь тем, кого называют “молодыми реформаторами”, – Анатолию Чубайсу, Борису Немцову и их сторонникам в правительстве. Идя на односторонние уступки Думе, Ельцин “подставляет” именно первых вице-премьеров, которые рассчитывали не столько на покровительство Виктора Черномырдина, сколько на поддержку президента»[631]. Черкасов выражает надежду, что «нынешняя мягкость» Ельцина по отношению к парламенту «сменится новым наступлением, которое в данном случае завершится