После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин

изначально существовало два проекта единой Европы. Первый вариант – этоЕвропа народов, где субъектом европейского объединения выступало бы не национальное государство, а народ как культурно-историческая общность. В этом случае границы национальных государств устраняются как искусственные, а народ получает дополнительный, повышенный статус, становится коллективным субъектом, живущим в составе единой Европы без границ, но сохраняя свою идентичность[37]. В этом случае: я – француз и принадлежу к французскому народу. Но не к французской политической нации. Потому что это разные вещи. Понятие «народ» (лаос) подразумевает общие корни, уходящие вглубь веков, в том числе – происхождение. Но в первую очередь – единую культурно-историческую матрицу, ценностную и ментальную одновременно, как и, безусловно, общий язык. Народ подразумевает формирование в общем для всех, кто к нему принадлежит, культурном контексте. Народ – это цельная цивилизационная единица, имеющая свой след в истории. В отличие от народа, политическая нация (демос) – это искусственная политическая общность атомарных граждан вне зависимости от их происхождения, это человек, приехавший во Францию из Алжира, и ставший французом – частью французской политической нации, – просто получив французский паспорт. Такой человек не соприкасается с народом, не сопереживает ему, его исторической «памяти крови». В политической нации идентичность (искусственная) формируется общественным (политическим) договором, например конституцией. В постнациональной Европе идентичность ограничивается телом – даже пол можно поменять. Границы идентичности гражданина Единой Европы заканчивается личной человеческой скорлупой.

В отличие от нынешней Европы – плавильного котла политических наций, – Европа народов – полноценная в своей идентичности, гармоничная, живая, устранившая преграды внутренних национальных границ, так и оставшаяся на уровне замысла идея. Этот первый проект был по-настоящему европейским. Именно в нём были заинтересованы жители Европы. Его реализация позволила бы избежать тех проблем, которые сегодня имеют европейцы.

Однако совершенно иное видение объединения Европы было в Вашингтоне, который в итоге реализовал второй вариант объединения Европы. Американцы не хотели Европы народов, потому что это сложно, не понятно и плохо управляемо извне. Для сохранения контроля над Европой американским стратегам нужна гражданская бесполая биомасса. Ибо они сами представляют из себя сброд понаехавших отовсюду отбросов европейской и иных цивилизаций, которые должны быть, по идее, переплавлены в «плавильном котле» в искусственно создаваемую американскую политическую нацию, чего, очевидно, так и не произошло.

Америка видела Европу скроенной по своему образу, как элемент мондиалистского проекта подразумевавшего создание глобального атомизированного мира унифицированных биороботов, своего рода биомассы, которая должна безропотно исповедовать ценности «американской демократии», выкристаллизовавшейся в ходе весьма короткой (по сравнению с Европой) истории США. Именно эти ценности, признанные американскими элитами эталоном, навязываются сегодня всем, вне зависимости от того, хотят этого люди или нет. Евросоюз в его нынешнем виде – это ещё один (кроме самих США) мондиалистский проект, скроенный по американским лекалам.

Так вот, проект Европы от Лиссабона до Владивостока также может быть реализован по одному из двух сценариев: либо это будет объединение народов – как коллективных органических субъектов, и тогда это евразийский, имперский проект. Либо это будет большой «плавильный котёл», в котором все народы, этносы, культуры, государства, конфессии сольются воедино, лишившись собственной идентичности и приобретя новую – не только надэтническую, но надгосударственную – искусственную идентичность. Этакий новый Вавилон со смешением крови, народов, языков. По сути, это чудовищный, сатанинский проект, о котором и подумать-то страшно. В то же время Евразия от Лиссабона до Владивостока – как стратегическое единство народов – это то, что предлагает Россия. Это проект объединения исключительно на основе общего видения развития глобальных процессов, обеспечения общей безопасности и некой экономической унификации (в отличие от социальной унификации ЕС) при сохранении уникальности культур, этносов, народов, цивилизаций.

Затягивая сегодня Украину в размолотый мондиализмом ЕС, США рассчитывают на исчезновение украинской, малоросской идентичности как таковой. Реализация последовательности – Украина как часть России – Украина как республика СССР – Украина как республика вне СССР – Украина как отдельное от России национальное государство – Украина как фрагмент ЕС – исчезновение Украины – сегодня в самом разгаре. Поэтому как это ни парадоксально, сами украинские националисты, огнём и мечом выжигающие иные, неукраинские идентичности, по сути, собственными руками толкают Украину в европейский содом, где от украинской идентичности не останется и следа. Будучи поглощённой кишащей биомассой европейского плавильного котла, Украина превратится лишь в географическое название на карте европейской колонии, располагающейся там, где раньше жили народы Европы.

Украина как часть Запада – это жертвы, кровь, резня и война

[Самоуничтожение варваров через спровоцированные войны и евразийская альтернатива][38]

Объединение юго-восточных земель бывшей Украины, включая бывшую Одесскую область, вплоть до Приднестровья с последующим его включением в новое образование – это единственный проект, способный обеспечить выживаемость Приднестровья, а также русских юга Украины, Крыма, Запорожской, Херсонской, Николаевской, Одесской областей. Когда эта ось сложится, исходя из интересов тех, кто живёт на этом пространстве, то есть русского большинства – лишь вопрос времени. Однако те, кто находится далеко от этого пространства, в этом абсолютно не заинтересованы. В Вашингтоне понимают, что продвижение России на Запад – это восстановление пространства русского мира. Допустить этого Вашингтону нельзя, и не важно, что будет с людьми, экономикой, промышленностью. Не для того американцы 20 лет дробили и рвали на куски русское большое пространство, залив кровью всё вокруг и не давая России поднять головы, чтобы она возвращала утраченное.

И здесь встаёт вопрос о расширении НАТО, и вообще о влиянии Запада на постсоветском пространстве, а именно, о перспективах включения в альянс Молдавии, Западной Украины, Грузии, а может быть, и Азербайджана. Всё дело в том, что США и так уже переживают серьёзную имперскую перерастяжку. Нынешняя Америка – это такая глобальная децентрализованная, экстерриториальная «Империя»[39], которая создаётся путём закрепления американской геополитической и в целом цивилизационной (через насаждение американской масс-культуры) доминанты. Но её рост и стремление к окончательному захвату человечества, к власти над всей планетой, застопорился именно в Евразии, благодаря её основной ценности: именно на евразийском континенте в наибольшей степени сохранились народы, культуры, традиционный образ жизни, уклад – весь набор идентичностей, который представляет собой евразийское соцветие, полностью противоположное западной цивилизации.

Высокомерие американских колонизаторов

Всякий раз, когда американцы заходят на постсоветское пространство, они сталкиваются с чем-то для себя невообразимым: здесь живут не послушные биороботы, которых достаточно загнать в кредитную кабалу, чтобы они с утра до вечера не покладая рук пахали как рабы на транснациональную олигархию, стремясь вернуть кредиты за жильё и обучение. Американцы приезжают в Грузию – а там люди пьют вино, поют, танцуют. Их спрашивают: «Почему вы не работаете?» А те в ответ: «Ай, дорогой, лучше