После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин

Это хорошо понимали ветераны, освобождавшие Киев в 1943 и Львов в 1944 году. По советским учебникам их дети изучали нашу общую историю, и даже их внуки ещё пожили в едином государстве, где вопросы языка, «национальности» и идентичности вообще не стояли. Но вот СССР распался, погрузившись в либерально-рыночный хаос, и до идентичности вообще никому не стало дела. Российские элиты 1990-х увлечённо разваливали остатки нашей общей государственности, элиты 2000-х занимались переделом собственности, им было не до высоких материй идеологии, а на самой Украине в это время зрела новая идентичность. Хотя не такая уж и новая. Созданный ещё в 80-х годах XIX века в Австрии проект украинского национального государства был вновь аккуратно вынут из европейского нафталина и, как ни в чём не бывало, предложен новому поколению «украинцев», юридически записанных таковыми Владимиром Лениным в момент создания УССР, а с точки зрения этносоциологии, вообще так и не сложившихся в единый народ. По крайней мере, в тех границах, которые с лёгкой руки большевиков-ленинцев были отписаны УССР и отпущены пьяницей Ельциным в свободное плавание в 1991-м[41]. С этих самых пор Запад стал довольно активно, с англосаксонским упорством, вновь развивать и продвигать проект «Украина» и обосновывающую его идеологию «украинства». Поначалу это казалось смешным, потом маловероятным, затем стало слегка раздражать. С 1991 по 2004 год Запад создал на Украине сотни некоммерческих организаций, разрабатывавших шаг за шагом обновлённую версию идеологии «украинства», и десятки общественно-политических организаций, на западные же деньги претворявших этот концепт в жизнь. Прежняя, советская идентичность отмирала. Возник вакуум идеи, и как следствие, вакуум идеологии, без которой существование государства теряет смысл. В обществе возник экзистенциальный запрос: каков смысл, ради чего существует государство Украина и куда оно движется? Если на Запад, то его идеология ясна – рынок, либеральные ценности, глобализация – вот западные идеологические постулаты. А если к сближению с Россией, то какая идеология там?

Парадокс заключался в том, что в России в это время процветали те же самые, что и на Западе, либерализм и безудержный рынок, только медленно и с перекосами. Элиты продавали страну, а населению было предложено выживать, проявлять предпринимательскую инициативу, а так как для предпринимательства в России нет среды, то просто красть. Не в тех масштабах, конечно, что элиты, но хотя бы то, что осталось. Красть, пилить и откатывать, чтобы потом, сколотив состояние и своровав последний, самый смачный кусок, свалить на Запад из «сраной рашки», предварительно припрятав наворованное непосильным трудом где-нибудь там же, на Западе. Глядя на всё это воровское великолепие из теперь уже независимой Украины, её элиты пытались догнать своих российских братьев. Украинские олигархи так же, как и в России, растаскивали крупную, ещё советскую госсобственность. Чиновники, как и их российские коллеги, откладывали и жили на Западе, предварительно переправив туда свои семьи, возвращаясь на родину лишь «поработать» чиновником, распределить в пользу «своих» бюджетные средства за откат. Остальное население Украины, как и России, просто выживало. Собственно, всё в постсоветской Украине было как в России, только в меньших масштабах, отчего казалось каким-то пародийным, смешным, и недоразвитым. В этих обстоятельствах естественным был вопрос: зачем двигаться в Россию, если сама Россия движется на Запад. В России теперь уже западная культура была представлена в пародийной форме, американский кинематограф заменил российский, а российский лишь его пародировал, введена болонская система и монетизация льгот, в правительстве засели либералы, всем заправляют чиновники-олигархи; принята ельцинская конституция, элиты, периодически приезжают в страну, поработать вахтовым методом; ведутся переговоры о вступлении в ВТО. Сама Россия поддерживает внешнюю политику Запада, в Ульяновске появилась перевалочная база НАТО. И Чубайс с Кудриным заправляют всем как ни в чём не бывало.

В украинском государстве как в кривом зеркале отражалась вся российская действительность, только чуть больше выпирала, сильнее искажалась, плыла и казилась, стараясь ни в чём не уступать старшему брату в его рвении слиться наконец с западным сообществом. Был, конечно, русский патриотический народ, который испытывал омерзение ко всему, что связано с Западом и его язвами на теле русского общества, но этот народ, как и на Украине, никто, собственно, не спрашивает, что он там себе думает и, тем более, чего хочет. Естественным выводом из всего этого стало самое простое решение, лежащее на поверхности – двигаться на Запад самостоятельно, минуя слияние с Россией, которая движется туда же, на Запад, только медленнее. В конце концов Украина ближе к Западу, а до Европы вообще рукой подать. В сравнении с Украиной Россия – это дремучая Азия. На этом и играли западные идеологи, продолжая более чем столетний процесс отрыва Украины от России.

Понятно, почему Россия не участвовала в украинской внутренней политике: а с чем участвовать, какие ценности продвигать, что предлагать? Либерализм, западничество и идею кражи в качестве «национальной идеи»? Так на Украине этого уже и так хватало. О влиянии на внутриполитические процессы на Украине не могло быть и речи – «Украина – суверенное государство» – вот и вся стратегия законопослушного и стеснительного Путина. Попытались было вмешаться в выборы в 2004 году: хотели своего кандидата продвинуть, но доверили либералам и пройдохам политтехнологам – а кому ж ещё, если в идеологии доминирует либерализм – и получился Янукович. В общем, всё по Черномырдину: хотели продвигать хотя бы русскую культуру, а получилось «Россотрудничество». Самого Черномырдина, впрочем, туда же вдогонку и отправили, как старый ненужный башмак. Перекинули через забор к соседу, чтобы под ногами не мешался.

В это самое время американцы, совершенно не стесняясь, вмешивались во внутренние дела Украины, ибо за государство-то её не считали. Так, постсоветский обломок, который надо непременно, как и все остальные обломки, использовать против России. Не прошло и двух десятилетий упорного труда, оранжевых революций, потраченных/напечатанных сколько угодно долларов, и вот вам результат – евромайдан. Пока российские политические элиты воровали, посылая на Украину тех, кто этому увлекательному занятию только мешал, американцы и европейцы работали, направляя, как и положено в современных сетевых стратегиях, всю внутреннюю негативную энергию на разрушение остаточной украинской государственности. Тем более что и государственности-то оставалось всего ничего. Леонид («беловежский») Кравчук, Леонид («украинанероссия») Кучма, оранжевый майдан, покрытый струпьями Ющенко, женщина с косой, бандеровский майдан – буквально несколько итераций, и результат достигнут. Последовательность действий, немного упорства, немного напечатанной ФРС резаной бумаги и… Украины больше нет. А что есть? Есть клокочущее, бурлящее, стреляющее и горящее, плюющееся русофобией пространство безумия и хаоса. Это и было нужно. А что Россия? – «Украина – суверенное государство…» Итог закономерен. Пока мы стеснялись, они