Государство в пути - Виктория Анатольевна Корочкина

в 1948 г., принадлежит Израилю. Право беженцев на возвращение в свои дома согласно резолюции ООН 194 не сможет быть реализовано в случае создания Палестинского государства на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газы. Ведь в резолюции 194 говорится о возвращении беженцев «в свои дома», а не на «оккупированные территории». Другими словами, для НФОП создание светского демократического государства Палестина на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газы является промежуточным решением на пути строительства государства на всей палестинской земле. Неразрешенные разногласия между оппозиционными группами привели к тому, что оппозиция так и не сформулировала единую политическую позицию в отношении палестинской диаспоры. Отсутствие консенсуса по поводу предназначения объединенного национального фронта, готовности оперативно выстраивать тактику в соответствии с меняющимися политическими обстоятельствами, а также единого руководящего центра – все эти факторы помешали оппозиционным группам трансформироваться в объединенную эффективную общественную силу внутри Палестины[301].

В ситуации, когда «договоренности Осло» привели к расколу в палестинском обществе, Арафату необходимо было сконцентрировать в своих руках власть, которая в условиях демократического правления была бы распределена между различными организациями[302].

Согласно логике закрепления своих позиций, Я. Арафат в течение полутора лет, предшествовавших намеченным на 1996 г. всеобщим выборам, старался использовать любые ресурсы для укрепления своего положения и позиций своих сторонников, прибывшим с ним из Туниса, в борьбе на выборах в Законодательный совет, оттесняя на вторые роли независимо настроенных местных лидеров. Он привлекал в структуры ПНА представителей традиционных местных знатных семей, которые тем самым рассчитывали восстановить свое влияние. В июле 1994 г. Арафат распустил муниципальные советы в Газе и Наблусе и назначил новые органы власти без согласования с политическими партиями, движениями и организациями на этих территориях[303].

Помимо назначения на должности «необходимых» людей, включая переманивание оппозиционных деятелей, Арафат ввел в практику принятия на должности «мухтаров» (избранных глав деревень), в основном в районах с племенной социальной структурой (Газа, Хеврон). Министерство региональных дел одобрило назначение 500 «мухтаров», что означало установление непосредственной связи 500 семей или целых деревень с властями ПНА[304].

Все эти проблемы, проявившиеся в ходе формирования исполнительной ветви власти в ПНА, способствовали обострению внутриполитической борьбы, прежде всего в рядах самого Палестинского движения сопротивления.

Не было единства и в рядах самого ФАТХ. Молодые функционеры (оппозиция во главе с Марваном аль-Баргути) ведущей силы ООП не собирались сдавать свои позиции, видя свою цель не в расколе движения, а в его трансформации в политическую партию парламентского типа и выработке системы более демократической практики принятия решений[305]. Тем не менее Я. Арафату с помощью министра местного самоуправления Саиба Эриката удавалось самолично назначать составы городских советов и их глав, обеспечивая верховенство приверженцев ФАТХ на фоне символического присутствия других групп. Контроль Палестинской администрации за муниципальными советами не заканчивался на стадии их формирования. Назначенным специально для этой цели представителям силовых структур было предписано «помогать» главам советов заниматься делами своих городов, часто под надзором местного губернатора, который, в свою очередь, был напрямую подотчетен Я. Арафату[306].

За несколько недель до назначенных на 26 января 1996 г. выборов региональные советы ФАТХ провели неформальные праймериз на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газы, в результате чего были составлены списки кандидатов, которые при представлении их Арафату корректировались в пользу его назначенцев. По этой причине многие популярные среди избирателей кандидаты от ФАТХ шли на выборы как независимые кандидаты. Я. Арафат, в свою очередь, будучи уверенным в победе своих соратников, во время предвыборной кампании призывал своих избирателей отдать часть своих голосов за независимых кандидатов и за представителей оппозиции, что являлось спланированным предвыборным ходом[307].

ХАМАС. Значительной оппозиционной Я. Арафату силой выступало ХАМАС. Опираясь на исламский принцип «шуры», в рамках исламского движения были отработаны вертикально выстроенные процедуры принятия решений, образовавшие внутрипартийную демократию. Это, в свою очередь, приводило к фракционности, связанной с тем, что отделения ХАМАС функционировали с высокой степенью автономности в различных условиях непредсказуемой окружающей среды. Под этой средой подразумеваются местные политические силы, такие как ПНА, ООП, ФАТХ; определенный набор международных спонсоров с ограниченным, но зачастую определяющим влиянием на движение; Израиль.

Утверждая, что ООП предала палестинские интересы подписанием «соглашений Осло» в 1993 г., ХАМАС пополняло ряды сторонников не только за счет религиозного сегмента палестинского общества, но и из числа националистически настроенных граждан.

С целью нейтрализации оппозиционности этого движения его руководству предлагалось включиться в процесс формирования органов исполнительной власти ПНА. Но все переговоры между лидерами движений не выходили за рамки дипломатической игры. В частности, диалог с главой автономии в преддверии намеченных на 1996 г. выборов для лидеров ХАМАС был вынужденным шагом.

Согласно опросам, проведенным в августе 1994 г. в Секторе Газы и на Западном берегу реки Иордан, наибольшей поддержкой палестинского населения пользовалось ФАТХ – около 40 % опрошенных. Движение «Аль-Джихад аль-исламий» получило всего лишь 3 % голосов, а ХАМАС – 13 %. Проведенный палестинским политологом Халилем Шикаки накануне даты голосования выборочный опрос общественного мнения в Наблусе (Шхеме) свидетельствовал о том, что рейтинг ХАМАС упал до 10 %[308]. В Секторе Газы социальная база Движения исламского сопротивления была шире – в его пользу высказалось 25 % жителей Газы, но и это не позволяло им идти на конфронтацию с Арафатом[309].

В рядах религиозной оппозиции (в лице ХАМАС и «Аль-Джихад аль-исламий») не было единства относительно выборов. Большинство функционеров ХАМАС выступало против выборов в связи с жестким ограничением полномочий Палестинского законодательного совета, установленным палестино-израильскими соглашениями. Они считали, что проведение выборов возможно только после освобождения всей Палестины и при участии в них всех палестинцев, невзирая на место их проживания, а также при условии превращения ПЗС в полноправный законодательный орган независимого Палестинского государства.

ХАМАС как радикальная партия заявляла о недопущении компромисса в отношении своих идеологических установок[310]. Следовательно, помимо низкого уровня электоральной поддержки, в период президентских и парламентских выборов в 1996 г. в процессе принятия решения об участии в выборах учитывались возможные «репутационные потери», связанные с необходимостью признания политических институтов ПНА и возможности ведения переговоров с Израилем. К тому же в этот период определяющим влиянием внутри ХАМАС обладало Политбюро, базировавшееся в Аммане, которое в коалиции с руководством «Бригад Аль-Кассам» образовало внутрипартийную фракцию, противостоявшую идее участия ХАМАС в выборах 1996 г.

С учетом этих факторов, в ноябре 1995 г. руководство ХАМАС решило бойкотировать выборы в ПЗС[311]. Однако некоторые «ХАМАСовцы» высказывали предложения бойкотировать только выборы в ПЗС, но принимать участие в муниципальных (намеченных на июнь 1996 г.), профессиональных, студенческих и